Один день из жизни кота - Себастьяна

Ночь была тихой и безоблачной, звезды таинственно мерцали на темном бархате неба, уже по-весеннему теплый мартовский ветерок колыхал занавески на окне. Грелль Сатклифф сидел на кухне и пил чай из блестящей красной кружки, перед ним на столе лежал портрет любимого Себастьянчика в лакированной рамочке в виде алого сердца. Грелль смотрел на него и грустно вздыхал. «Себастьянчик, какой же ты милый, — думал он, — но совсем, совсем меня не любишь! Вот сегодня – я так просил тебя меня поцеловать, а что ты? Гладил какую-то облезлую кошку и даже не обращал на меня внимания! Тебе надо было родиться котом, а не демоном, вот тогда ты, наверное, был бы счастлив…» Грелль задумчиво перевел взгляд с портрета в окно, на безмятежное ночное небо. Одна из мерцавших на нем звезд вдруг сорвалась с места и покатилась вниз по небосклону. «Хочу, чтобы Себастьян Михаэлис стал котом, и чтобы ему отказывали в любви все кошки»,— злорадно подумал жнец, допил свой чай и, зевая, направился в спальню, где его уже ждала уютная постель, застланная алым шелковым бельем. Утро в поместье Фантомхайв началось с истошных воплей Сиэля: — А-а-а!!! Себастьян!!! Да где же тебя черти носят? — На крики юного графа прибежала заспанная Мейлин, на ходу протирая очки. — Что случилось? – спросила она, вбегая в его комнату. — Где Себастьян? – сурово спросил Сиэль, сидя на кровати с очень недовольным видом. Одеяло его валялось на полу, а в углу комнаты сидел большой пушистый черный кот с белой грудкой, недоумевающе озирающийся по сторонам. — Н-не знаю, я его еще не видела, — запинаясь, пробормотала Мейлин. — Если встретишь, скажи, что я хочу его видеть. И забери кота, которого он притащил! Сколько раз говорил ему – у меня аллергия на кошек, а он все никак не угомонится! – Сиэль со злостью швырнул в кота подушкой, тот ловко увернулся и побежал к двери, где его перехватила Мейлин, прижав к груди. — Какой милый котик! — с восхищением воскликнула она, разглядывая животное, и тут взгляд ее упал на совсем не маленьких размеров яички котика. Смутившись и покраснев, она ойкнула и выпустила кота из рук, и он тут же выбежал прочь через незакрытую дверь. Мейлин охнула, пробормотала что-то про то, что обязательно его поймает и припустилась следом. — И принеси мне чистое постельное белье, на моей постели всю ночь этот кот спал, она вся в шерсти, — крикнул ей вслед юный граф. Стянув с кровати простыню, он брезгливо сбросил ее на пол и с удивлением обнаружил лежащий там костюм Себастьяна. Чудеса! Если костюм его дворецкого здесь, то где же тогда он сам? Но Мейлин его уже не слышала, занятая поиском сбежавшего зверька, который словно сквозь землю провалился. Меж тем Себастьян в облике кота сидел в кустах в саду и никак не мог понять, что же такое с ним произошло. Вчера он, как обычно, уложил спать своего юного господина, аккуратно развесил его одежду и потом вдруг почувствовал необъяснимую слабость. Прилег на минутку рядом с Сиэлем. А сегодня утром проснулся от его громких воплей. Юный граф спихнул его с кровати вместе с одеялом, на котором он так сладко спал, и начал кричать и звать своего дворецкого, не забывая ругать всякими нехорошими словами его слабость к кошкам. Себастьян хотел было сказать, что вот же он, здесь, но вышло у него лишь жалкое мяуканье. Он лихорадочно начал соображать, что же такое могло приключиться, и как ему быть, но на ум ничего не приходило. Граф злился, даже кинул в него подушку, благо, тут как нельзя кстати появилась Мейлин, благодаря которой ему удалось сбежать. М-да, ситуация... От размышлений его отвлекла пробежавшая мимо серая кошечка Лулу, которую Себастьян тайком от Сиэля подкармливал еще с осени. От нее исходил такой манящий аромат желания, что кот не выдержал и бросился за ней. В паху его разлилось приятное тепло, а в голове пронеслась мысль – кошки лишь в марте так приятно пахнут? Или всегда? Догнав Лулу, он ткнулся носиком ей под хвост, как обычно делают кошки при встрече. Ах! Голова закружилась от желания, и безумно захотелось схватить ее за шкирку и прижать к земле, местами покрытой снегом. Но кошка, похоже, не разделяла его настроя – она развернулась и зашипела на наглого кота. Себастьян с недоумением посмотрел на нее. — Мяу? Разве ты не хотела бы мне отдаться? Шерсть на спине Лулу встала дыбом, хвост нервно заходил из стороны в сторону. — Фрр, нет! Ты мне не нравишься, отстань! — Мурр, ну перестань, тебе будет хорошо со мной… — он сделал попытку залезть на нее сверху, но получил от разъяренной киски лапой по морде. — Прочь! Отстань! – прошипела она и побежала дальше по своим кошачьим делам. Себастьян, порядком заведенный строптивой кошкой, решил продолжить поиски дамы сердца в городе. Там ему встречалось множество сладко пахнувших желанием бездомных кошечек, но все, как одна, давали ему отпор по какой-то непонятной причине, кусались, царапались и удирали, оставив стонущего от страсти кота ни с чем. Подустав, он уселся на ступеньки молочной лавки и принялся умываться лапкой. «Поесть бы», — подумалось ему. Он все еще оставался демоном несмотря на то, что превратился в кота, но, видимо, что-то в нем сейчас шло неправильно, и он думал не о поглощении душ, а о мисочке теплого молока… Дверь лавки распахнулась, и на пороге появилась леди Элизабет Миддлфорд в сопровождении своей служанки Паулы. — Ой, какая милая киска! – узрев Себастьяна, заверещала она. – Кис-кис-кис, ну-ка, иди ко мне... Паула, ты только посмотри, какие у нее грустные глазки, - сокрушенно вздохнула она, - скорее, принеси ей молочка! Обрадованный тем, что его сейчас покормят, Себастьян принялся мурлыкать и ходить кругами вокруг ног Лиззи, чтобы та не передумала его угостить. Паула зашла к молочнику и вскоре появилась вновь с миской лакомства, которую поставила перед котом. Тот жадно принялся лакать. — Какая же она милая, — продолжала восхищаться Элизабет. – Давай возьмем эту кошечку к нам в поместье, она будет жить на конюшне, ловить мышей – у нас их много водится, а я их очень боюсь, ты же знаешь. Посмотри, какая у нее красивая черная шелковистая шерстка! А какая нежная белая грудка! Она похожа на дворецкого Сиэля в черном фраке с белой рубашкой, — Лиззи с нежностью гладила кота, потом, не удержавшись от соблазна, взяла его на ручки. — Ой! – вырвалось у нее, когда она увидела внушительные мохнатые штучки Себастьяна, доказывающие, что он кот, а не кошечка. – Нет, это совсем не мило… — расстроилась она. — Мы можем отнести его к кузнецу, он ему отрежет эмм... бубенчики, и прижжет каленым железом, - радостно предложила Паула. – Тогда он станет гораздо симпатичнее! — Ой, правда! — заулыбалась Лиззи. – Прямо сейчас заедем к кузнецу, а потом уже домой. – Скоро ты станешь моей любимой и самой милой кисой! – сообщила она Себастьяну, у которого от шока услышанного начал дергаться глаз. Он совсем не хотел становиться «милой кисой», поэтому, спасая символ своей мужественности, улучил момент, когда Элизабет садилась в карету, держа его подмышкой, и выскользнул на дорогу. — Паула, киса убегает! – закричала Лиззи, но кота уже было не догнать. Никогда в жизни он не бегал так быстро! Не разбирая дороги, он мчался по закоулкам, дворам… Наконец, выбившись из сил, остановился перед каким-то зданием, чтобы перевести дух. Он и подумать не мог, что невеста его юного господина так жестока к котам. И служанка ее хороша! Скольких, интересно, они уже успели отнести к кузнецу, чтобы он сделал их «милыми кисами»? Двери здания, возле которого он сидел, открылись, и из них медленно вынесли простой деревянный гроб, который тут же погрузили в подъехавшую телегу. Так это же обитель Гробовщика! Уж он-то наверняка сумеет помочь! Не веря своему счастью, кот прошмыгнул внутрь помещения. Гробовщик, отдав гроб с телом родственникам умершего, вернулся в комнату и присел на крышку одного из своих гробов, которых у него повсюду было великое множество, налил в стеклянную колбу чай. Себастьян запрыгнул на этот же гроб и уселся рядом с Гробовщиком, глядя на него во все глаза. — Какой красивый котик ко мне пожаловал, хи-хи-хи, — жнец ласково потрепал кота по ушам и отхлебнул чаю. Казалось, он совсем не был удивлен его появлению у себя. «Правильно, котик, а то - киса, киса», - Себастьян поставил лапу на руку Легендарного и посмотрел на него долгим просящим взглядом. «Ну пожалуйста, Гробовщик, ну ты же умный, скажи, как мне вернуть прежний облик?» — думал он, неотрывно глядя на жнеца круглыми зелеными глазами. Но тот лишь улыбался и пил чай. — Хочешь покушать, котик? – спросил он, когда чай закончился. – Пошли со мной на кухню, налью тебе наваристого бульона на косточках… Он легко поднялся с гроба и пошел в сторону кухни, несмотря на возмущенное мяуканье кота. Себастьяну ничего не оставалось, как последовать за ним. Пока Гробовщик искал миску, Себастьян от скуки начал вылизываться, кошачьи инстинкты быстро входили в его привычку. Жнец не реагировал на его мяуканье, не признавал в нем демона – дворецкого, и он почти уже отчаялся, как вдруг… заметил на подушечке одной из своих лапок пентаграмму, знак его заключенного договора с Сиэлем Фантомхайвом. Теперь надо было, чтобы ее увидел и Гробовщик. Черный кот принялся тереться о его ноги и громко мурлыкать. — Бедняжка, ты, наверное, очень голоден... Ну потерпи еще чуть-чуть, хи-хи-хи, сейчас я уже найду для тебя подходящую посудинку… О, вот и она! Довольно улыбаясь, Гробовщик налил бульон в миску и поставил ее перед котом. — Угощайся, котик, приятного аппетита. Но котик не желал угощаться, а продолжал настойчиво мяукать и лезть к жнецу, ласкаясь о его руки мордочкой и имея явное желание забраться на колени. — Ласки хочешь? Ну, забирайся на диванчик, я тебе пузико почешу, — хихикнул Гробовщик и присел на стоящий напротив кухонного очага уютный мягкий диванчик в виде гроба, жестом приглашая кота к нему присоединиться. Кот запрыгнул к Гробовщику, развалился рядом с ним, подставляя пузико и выставив прямо перед собой передние лапки, чтобы тот смог увидеть пентаграмму. Но, то ли у Гробовщика было слабое зрение, то ли челка мешалась, но он так ничего и не заметил, продолжая гладить мягкий животик кота и почесывать его белую шейку. Тогда Себастьян решился на отчаянный шаг – вскочив на все четыре лапы, он прыгнул к Гробовщику на грудь и вцепился в его длинные серебристо-седые волосы. — Тише, тише, котик, — благодушно пробормотал тот, пытаясь отстранить кота от себя. – Я сделал тебе больно, да? Задел рукой те шрамы, что на твоей мордочке? О, прости, я не хотел, ты, наверное, получил их, сражаясь за лапу и хвост какой-то кошачьей леди? Себастьян лишь зло зашипел в ответ, вспомнив, как сегодня «кошачьи леди» одна за другой били его по морде и отказывались заняться с ним зачатием котят. И тут жнец заметил пентаграмму. — Так-так, — отцепив от себя зверька, он посадил его на диван, с интересом разглядывая. – А ведь где-то я уже видел подобную пентаграммку... Поверить не могу, неужели нашлись такие недоброжелатели, которые наслали чары, превратившие вас в кота, Себастьян Михаэлис? Себастьян лишь с облегчением мяукнул, кивнув головой. Ну, наконец-то до Гробовщика дошло, что он не простой кот! — И вы, конечно, не знаете, кто этот недоброжелатель, и как вам теперь вернуть себе прежний облик? Кот лег на диван, аккуратно сложив передние лапки перед собой и грустно положил на них голову, глядя на жнеца тоскливым взглядом. — И вы хотите, чтобы я вам помог, — скорее уточнил, чем спросил Гробовщик. Кот грустно, совсем по-человечески, вздохнул. Жнец несколько минут сидел молча, о чем-то напряженно думая, затем улыбнулся коту. — Что ж, я помогу вам, плата за это будет обычной. Вы всегда умели меня рассмешить, не думаю, что вам это будет сложно сделать в очередной раз. Конечно, Себастьян был готов на все, даже заняться сексом с Греллем, лишь бы вернуть себе прежний облик. Легендарный Жнец словно прочел его мысли и хихикнул. Он прошел к очагу, налил в небольшой котелок воды и повесил его над огнем. Когда она закипела – добавил туда каких-то сушеных трав, подошел к коту, выщипал из него клочок шерсти и бросил ее в бурлящую смесь. — Ну вот, сейчас посмотрим, кто же пожелал видеть вас котиком... — взяв кота на руки, он вместе с ним подошел к котлу. – Смотрите прямо в пузырьки воды, и вы все узнаете… Себастьян начал сосредоточенно смотреть. Перед его глазами предстало раскрытое окно, звездное небо за ним, стол, чашка чая, затем проявился до боли знакомый профиль, длинные алые волосы, глаза их обладателя, рассеянно следившие за падающей звездой… Зашипев, он спрыгнул с рук жнеца на пол и выгнул спину дугой. В глазах его появились алые всполохи. Чертов Сатклифф! Ух, попался бы он ему – не поздоровилось бы алой бестии! — Итак, мы выяснили, кто превратил вас в кота, — рассудительно изрек Гробовщик. – Теперь о главном – как вернуть вам прежний вид? Ну, это совсем не сложно – сделать это может лишь тот, кто намеренно или невольно пожелал вашего превращения, он просто должен по доброй воле заняться с вами любовью, тогда чары потеряют свою силу, и вы снова превратитесь в дворецкого графа Фантомхайва. От этих слов у черного кота снова начал нервно дергаться глаз. Вот зачем он подумал о том, что готов на все, лишь бы вернуть свой прежний облик? Мысли ведь материальны! И как между ним и Греллем может быть секс? Нет, когда они оба были в человеческом облике, все было понятно, но как быть теперь? Заметив его нервозность, жнец ласково потрепал кота за ушком. — Не расстраивайтесь раньше времени, все будет хорошо, к семи Грелль Сатклифф придет ко мне в гости, тогда все и уладим, хи-хи-хи! Подмигнув коту, Гробовщик удалился к своим гробам и работе, что-то весело напевая себе под нос. Вечер обещал быть очень интересным. Ровно в семь раздался стук в дверь – Грелль иногда бывал очень пунктуальным. Гробовщик пошел ему открывать, и едва не был сбит с ног благоухающим духами жнецом. — Ах, я так ждал сегодняшнего вечера! – с порога воскликнул он, повиснув на шее Легендарного. – Показывай скорее то красное платье, которое ты обещал мне подарить, твоей "клиентке" оно все равно уже ни к чему, а мне поможет очаровать Себастьянчика... Надеюсь, маньяк, зарезавший ее, не сильно повредил ткань? — Один точный удар в сердце, - успокоил его Гробовщик, - несколько стежков - и платье будет как новое. Но у меня есть для тебя кое-что получше, - таинственно улыбнувшись, он пригласил Грелля в кухню. Там он подошел к столу, на котором стояло множество колб разных калибров, что-то налил в одну и протянул Греллю, из другой с простым чаем отхлебнул сам. — Что это? Эликсир красоты? – обрадовался тот и мигом опрокинул содержимое мензурки в себя. – Ой, Гробовщик, я ведь так и знал, что помимо платья ты готовишь мне еще какой-то сюрприз! — улыбаясь, он погрозил ему пальчиком в черной перчатке. — А как он работает? — Это оборотное зелье, через несколько минут ты превратишься в кота, а сюрприз, который я для тебя приготовил, на диванчике лежит, — хихикнул тот. — Зачем в кота? — с Грелля разом сдуло все кокетство. – Эй, это уже не смешно! Он подошел к дивану и встретился взглядом с недобро горевшими алым глазами черного кота. — Себастьянчик? – не веря своим глазам, пробормотал он. – Прости меня, я ведь просто подумал, что если бы ты был котом, то был бы счастливее, потому что кошек ты любишь больше, чем меня… — Но ты ведь знал, что желания, загадываемые при виде падающей звезды, сбываются, — промолвил стоящий позади него Гробовщик. – Теперь тебе придется исправлять свою ошибку. Чтобы вернуть Себастьяну Михаэлису прежний облик, тебе просто нужно совершить с ним акт соития, надеюсь, ты получишь от этого удовольствие. Развлекайтесь, котики, только мебель мне тут не поломайте, все ведь старое, ветхое… А я не буду вам мешать, мне усопшими заниматься нужно, хи-хи-хи… — с этим словами Гробовщик удалился, прикрыв за собой дверь. А Грелль не успел и слова молвить, как превратился в ладного пушистого кота с гладкой густой рыжей шерстью. Выбравшись из вороха упавшей на пол одежды и складок плаща, он чихнул и с интересом начал разглядывать свои лапки с длинными алыми коготочками. Какой хороший, однако, лак! Даже после превращения не облупился! Себастьян, заметив это, с самым угрожающим видом двинулся ему навстречу: — Вот вы мне и попались, Сатклифф, — прошипел он. – Это каким же надо было быть идиотом, чтобы загадать подобное желание, а? Из–за вас меня выгнал из дома мой юный господин, кошки били меня лапами и царапали в ответ на мои попытки за ними поухаживать, а невеста Сиэля едва не сделала из меня милую кису! Я так зол на вас, что готов перегрызть вам глотку! — Ну, ты же этого не сделаешь, Себас-тян, — нахально мурлыкнул Грелль. – Иначе так и останешься котом до конца дней своих, а поскольку ты демон, то продолжаться это будет о-очень долго. И кошки тебе никогда не отдадутся, это было тоже пунктиком моего желания. И… Договорить он не успел, потому что черный кот набросился на него и принялся кусать и рвать когтями так, что клочки рыжей шерсти разлетались по всей кухне Гробовщика. Грелль тоже оказался не робкого десятка и защищался весьма яростно, прокусив Себастьяну ухо и порядком попортив шерсть. — Ах, ты такой горячий, Себастьянчик! – Грелль весь светился от счастья. – Ты возбуждаешь меня всегда – когда холоден и отказываешь мне, когда дерешься со мной, о, это так заводит — близость твоего тела, твое жаркое дыхание, вкус твоей крови… Давай уже поскорее перейдем к делу, ты ведь слышал, что сказал Гробовщик, хочешь - не хочешь, но тебе придется мне отдаться, и я уже весь дрожу от желания! — Проклятый жнец, — прошипел Себастьян, выплевывая клочья яркой шерсти Грелля–кота на пушистый коврик Гробовщика, что лежал у него перед диваном – У меня сейчас лишь одно желание – порвать вас в клочки, залив все вокруг вашей кровью! — Вот за это я тебя так и люблю – ты такой же сумасшедший, как я – любишь кровь и смерть, мой прекрасный демон! – продолжал восторгаться Грелль, подобравшись к Себастьяну сзади и лизнув его под хвостиком. – Расслабься, я буду нежным, обещаю. — Я убью вас, когда все закончится, - пообещал он и, вздохнув, принял позу объятой желанием кошечки – припал на передние лапки, вытянув задние. И хвостик на бок свесил. Полная и безоговорочная капитуляция. Демон вот так покорно отдается жнецу. Тьфу! На что только не приходится идти ради снятия магии. — Угу... только когда будешь убивать - не порежься о мою бензопилу, Себас-тян... Кот - Грелль от души полизал кота - Себастьяна там, где надо, взобрался на него сверху, прикусив за шкирку, таким образом удерживая его под собой, и с нескрываемым удовольствием принялся удовлетворять свою страсть. Себастьян вел себя тихо и Грелль, осмелев, начал двигаться резче. Ему редко доводилось бывать сверху, а тут такой шанс представился — овладеть таким желанным демоном, который сегодня был тихим и покорным котенком, и лишь перетаптывался задними лапками под ним, что было единственным знаком, выдающим его возбуждение. Качнувшись еще несколько раз внутри Себастьяна, Грелль мощно кончил в него и замер, завалившись ему на спину. А демон еще не кончил. Его лишь раззадорили действия Грелля, и он, едва почувствовав, что хватка зубов на его холке ослабла, тут же перекатил жнеца на спину, оказавшись над ним. Грелль ойкнул, вдруг увидев над собой лицо Себастьяна, уже себя прежнего. Губы его раздвигала улыбка сумасшедшего маньяка, глаза горели адским пламенем, твердый член упирался прямо в живот. — Что, понравилось меня иметь, Сатклифф? – хищно улыбнулся он и завел руки Грелля ему за голову, прижав к коврику. Черные волосы его были всклокочены, лицо исцарапано, из прокушенной мочки уха капала кровь. – Теперь моя очередь быть сверху, и не смейте сопротивляться, иначе я за себя не ручаюсь! Грелль и не думал сопротивляться. Все еще находясь в послеоргазменной неге, он обхватил ногами талию демона и лишь тихо застонал, когда тот ворвался в него и начал двигаться частыми нетерпеливыми толчками. Ах, Себастьянчик! Дьявольски хороший дворецкий и дьявольски хороший любовник, с какой стороны не посмотри – он самый лучший! Себастьян зарычал и горячо излился в Грелля. Как же хорошо! После целого дня в образе мартовского кота, объятого желанием и получавшего сплошные отказы, ему сейчас просто необходима была полноценная разрядка. Грелль слабо улыбнулся, что-то пробормотал о том, как сильно его любит, и тут же погрузился в дрему, уютно свернувшись на коврике клубочком. Хех, слабак! Довольный Себастьян даже расхотел его убивать. Да и время тратить не хотелось, нужно было поскорее возвращаться к Сиэлю. Он пригладил растрепанные волосы, покопался в стоящем у стены шкафу, но из одежды нашел в нем лишь длинный балахон, в каком ходил сам Гробовщик. Вздохнув, натянул его на себя и поспешил в поместье, представляя, что скажет граф, когда увидит его в таком виде, и лихорадочно придумывая, что будет ему говорить о том, где пропадал весь день. — Господин Гробовщик, спасибо за помощь, костюм ваш обязательно постираю и верну, — скороговоркой пробормотал он, пробегая мимо владельца похоронного бюро и его гробов. – И долг верну обязательно! Легендарный Жнец взглянул на Себастьяна. Статный дворецкий в черном балахоне гробовщика, с расцарапанным лицом, уже начавшем регенерировать, но еще не восстановившимся, с клочками рыжей кошачьей шерсти в волосах выглядел крайне нелепо и весьма забавно. — Хи-хи-хи! Ха-ха-ха! Не стоит, господин Михаэлис, будем считать, что долг вы мне отдали сполна! Отсмеявшись, Гробовщик вернулся в кухню. Грелль все еще спал - прямо на полу, голый, укрытый лишь своими длинными волосами, словно алым пледом. Подняв его, Легендарный уложил Сатклиффа на диван и накрыл одеялом, которое принес с собой. Грелль сонно открыл глаза: — Гробовщик… Спасибо за сюрприз, он мне очень понравился… Но и про платье я не забыл, как проснусь - обязательно хочу его увидеть! — И увидишь, и примеришь, а пока - спи, хи-хи-хи. Грелль свернулся клубочком под одеялом и уютно засопел, и снилось ему, как он танцует в прекрасном алом платье с демоном-дворецким, мурлыкавшим ему на ушко слова о вечной любви.