Я бы согласилась с тобой, но тогда мы обе будем неправы

Сыльги кажется, что она вот-вот установит новый рекорд по длительности периода, в течение которого человек может не разговаривать с тем, с кем делит один счёт за аренду. Но серьёзно, за тот месяц, что они прожили вместе, Сыльги говорила со своей соседкой всего лишь один раз. Два, если считать совместную встречу с домовладельцем, на которой они обсудили условия съёма квартиры. Пока Сыльги считает: ей повезло уже потому, что она хотя бы знает, как её соседка выглядит. Кроме того, она знает её имя – Айрин Бэ — но это лишь потому, что оно написано изящными буквами на двери напротив спальни Сыльги. По крайней мере, они знают о существовании друг друга. Сыльги готовит или заказывает еду на дом и оставляет порцию для Айрин, чтобы та смогла перекусить, вернувшись рано утром чёрт-знает-откуда. Айрин же, оказавшаяся на удивление талантливым кулинаром, готовит для Сыльги ужин и прибирает квартиру, когда соседка задерживается на работе. У них сложилась своя система, и хотя они не встречаются лицом к лицу, она работает без всяких нареканий. И да, возможно, это не слишком безопасно и немного странно, что Сыльги знает об Айрин только одно — она старше (на сколько лет?), но что есть, то есть. Сыльги достаточно того, что её соседка — не серийная убийца. Она уверена в этом где-то на девяносто один процент. И да, может быть ей смертельно одиноко играть в приставку в четыре часа утра, когда её в очередной раз мучает бессонница, но что есть, то есть. Кроме того, Айрин каким-то чудом знает, что соседке нравятся суши, и потому почти каждый день Сыльги, вернувшись домой, застаёт на столе полную тарелку любимого блюда. Сыльги думает, что следует отдать должное такой заботе.

***

Может быть, всё дело в том, что уже прошло два с половиной месяца с того дня, как они стали жить в одной квартире, а Сыльги до сих пор ещё ни разу не поговорила как следует со своей соседкой, но она вдруг покупает магнитную доску и бесцеремонно вешает её на холодильник. Сыльги — жизнерадостный человек, по крайней мере семьдесять пять процентов времени, поэтому она начинает с того, что пишет подбадривающие цитаты, и ждёт, пока соседка это заметит. Ведь всем нужно немного света в этой жизни, верно? Продолжай улыбаться! — выводит она в семь утра перед тем, как уйти на работу. Как это вообще возможно — улыбаться, если тебе приходится вставать ещё до рассвета? — написано на доске, когда Сыльги возвращается домой из танцевальной студии спустя тринадцать часов. Лениво нацарапанные буквы заставляют её громко засмеяться после тяжёлого рабочего дня. Да, она определённо должна использовать эту доску как можно чаще. Она и правда собирается сделать это их традицией — общение через записки. Сыльги всегда встаёт раньше, чем Айрин, и поэтому у неё есть время набросать коротенькое послание. Она прекрасно понимает, как это всё примитивно, но на данном этапе это лучшее, что они могут сделать, и это какая-никакая, а всё-таки форма взаимодействия, поэтому Сыльги и не думает жаловаться. По крайней мере, это не так неловко, как могло быть. На следующий день Сыльги продолжает свой концепт позитивного подбадривания, с которого начала вчера, и пишет: «Кто из нас может назвать себя идеальным? Никто», а потом убегает в спешке, думая, какой остроумный ответ Айрин оставит ей на этот раз. У Айрин хорошая фантазия, Сыльги не может этого не признать, когда обнаруживает, что её фраза по-прежнему написана в центре доски, но теперь дополнена ещё несколькими словами. Честно говоря, новый вариант нравится Сыльги куда больше. Я — никто. Кто из нас может назвать себя идеальным? Никто. Следовательно, я идеальна. Сыльги фыркает, находя слова донельзя уместными. В конце концов, Айрин ей «никто», хотя они и живут в общей квартире друг напротив друга. Сыльги решает не стирать новую фразу, а добавляет комментарий снизу: Я бы согласилась с тобой, но тогда мы обе будем неправы. Тем же вечером, когда Сыльги выходит из душа и заходит на кухню, чтобы выпить сока, она обнаруживает, что холодильник увешан разноцветными буквами-магнитами. Она едва не давится соком, усмехаясь над странной, ироничной эстетикой послания. Под доской, на которой уже не осталось места от их обмена колкими фразочками, магнитами выложено следующее: Допустим, но ты коротышка, да и я — мелочь. И Сыльги ухмыляется: похоже, Айрин наконец-то приняла её и отдала должное её чувству юмора.

***

Сыльги отнюдь не идиотка. Она знает, что каждую неделю Айрин приводит домой…гостей. Но нельзя сказать, что её это сильно беспокоит. Сыльги приготовилась к подобному ещё с первого дня. Она ведь и объявление о поиске соседки дала только потому, что была уверена в звуконепроницаемости стен спален, да и потому, что нуждалась в ком-нибудь, кто вносил бы часть арендной платы. И однако же, звуконепроницаемыми стенами оборудованы только спальни, а не остальные комнаты в квартире. Сыльги постоянно просыпается посреди ночи из-за стонов, вздохов и криков Айрин и очередного гостя, которого она притаскивает в их скромное жилище. Иногда кто-то из них громко ударяется головой о дверную перекладину — но едва они переступают порог комнаты Айрин, все звуки утихают. Сыльги наплевать, что соседка кого-то притаскивает, но в сонном ступоре она всегда обращает внимание на то, что стоны, вздохи, крики никогда не повторяются. Сыльги задаётся вопросом, нормально ли это, однако о прочем задумываться не осмеливается. В конце концов, она совершенно не знает Айрин. Порой с утра её будят приглушённые голоса, за которыми следуют скрип закрывающейся двери и тяжёлый вздох Айрин, после чего соседка снова прячется в своей комнате. Вероятно, общение с этими гостями куда более эмоционально затратно, чем Сыльги считала изначально. Это заставляет её думать, чего Айрин пытается добиться? Эти мысли, впрочем, её не останавливают, и она пишет на доске: Ты немного шумноватая. Не хочешь поубавить громкость? Позднее в тот же день она видит, что магниты переставлены в другую фразу: Я постараюсь, но обещать ничего не стану ;) «;)» нарисовано ручкой на клейкой бумаге для заметок. Что ж, стоило хотя бы попытаться.

***

Всё меняется одним вечером, когда Сыльги возвращается с танцевальной студии и, как обычно, пытается найти что-нибудь съедобное. Она и не понимает, что в кухне есть кто-то ещё, пока не слышит мягкий голос: — Эй, я оставила тебе немного тайской еды в холодильнике. Сыльги резко разворачивается, прижав руку к сердцу. Она чуть ли не подскакивает от удивления, увидев перед собой склонившую голову набок Айрин Бэ, которая с интересом наблюдает за ней, опершись на кухонную стойку. Лёгкая усмешка скользит по губам девушки, которая видит, как Сыльги открывает и закрывает рот, словно рыбка, но не может произнести ни единого слова. — Чего? — дразнящим тоном спрашивает она Сыльги. — Кошка язык проглотила? — Скорее, кролик, — отвечает Сыльги, ни на секунду не задумавшись, а всё потому, что Айрин в этой огромной футболке и спортивных штанах, освещённая мягким светом кухонной люстры, выглядит как самый милый на свете кролик. Айрин хмурится. — А? — Ты и правда существуешь! — восклицает Сыльги вместо того, чтобы объясниться, а потом резко закрывает рот, потому что понимает, что несёт какую-то чушь, и выставляет себя полнейшей дурой. Но она видит, как Айрин с невинным взглядом растерянно моргает, и думает, что может быть оно того стоит? — Да, я настоящая, — с готовностью соглашается Айрин, и Сыльги кажется, будто она слышит нежный звон колокольчиков, — ах, это ведь её смех. — И ты тоже! Только вот всё это не кажется реальным, думает Сыльги. К сегодняшнему дню она уже твёрдо решила, что они с Айрин приговорены избегать друг друга в течение всего того времени, пока они будут соседками. И с каких это пор Айрин такая красотка? Осознание этого факта пробуждает в Сыльги острое желание вернуться назад во времени и подружиться с соседкой в самый первый день — встретиться с ней лицом к лицу, заговорить по-настоящему, пропустив этот дурацкий этап «мы-будем-переписываться-на-доске-потому что-слишком-стесняемся». — Я уже начала сомневаться в твоём существовании, — выдыхает Сыльги, не знающая, что ещё сказать. Ей пора бы начать думать головой. — Я думала, ты меня почему-то ненавидишь. — Правда? А мне казалось, мы хорошо ладим, — протягивает Айрин, как бы невзначай указывая рукой на их последний диалог на холодильнике (Сыльги написала: «Я принимаю оскорбления только в форме комплиментов», на что Айрин отреагировала: «Вау, ты такая коротышка <3»). — Погоди-ка, — в голове словно зажигается лампочка, и Сыльги, засунувшая голову в холодильник, чтобы отыскать тайскую еду, вдруг застывает, затем выпрямляется и с упрёком указывает пальцем на Айрин. Это несправедливо и кроме того, неверно! — Погоди-ка секунду. Я ведь выше тебя! — Я знаю, — с довольным видом заявляет Айрин. — Но ты написала… — И что с того, что ты выше меня? — Айрин коварно усмехается, и Сыльги уже знает, чем это кончится. — В глобальных масштабах ты всё равно коротышка, Сыльги. У Сыльги заканчиваются слова, и она только охает и прикладывается головой к холодильнику, всё ещё сжимая коробочку с едой в одной руке и палочки — в другой, пока Айрин подхихикивает над ней. Айрин слишком красивая, решает Сыльги. Она, вероятно, самая прекрасная девушка, которую Сыльги когда-либо довелось встречать, а в присутствии красавиц у неё всегда дрожат колени, так что Сыльги просто проглотит это и позволит Айрин выиграть раунд.

***

Сыльги не ждёт, что всё вдруг изменится, но по какой-то причине именно это и происходит. Теперь она видит Айрин куда чаще, и эта перемена идёт на пользу и её самой, и атмосфере в квартире — Сыльги кажется, что все вдруг стало выглядеть ярче. Быть может, всё дело было в свете зарождавшейся дружбы? Говоря об атмосфере… Это именно то, чего недоставало спальне Сыльги. Квартира выглядела очаровательно, особенно когда Айрин была дома, но комната Сыльги казалась безжизненной. Воскресным утром она лежит в постели и хмуро разглядывает белые, скучные стены, которые, кажется, равнодушно смотрят на неё в ответ. Её комната выглядит тоскливо, в этом нет никаких сомнений. Ничего общего с её спальней в родительском доме, где каждый квадратный метр буквально кричит: «ЗДЕСЬ ЖИВЁТ КАН СЫЛЬГИ». Когда ей было семнадцать лет, она вместе со своими друзьями вынесла все вещи из комнаты и расплескала по стенам разноцветные, яркие краски — всё произошло спонтанно, но это было весело, и результат вышел очаровательным. Новый образ как нельзя кстати подходил характеру хозяйки комнаты. Сейчас, пять лет спустя, Сыльги всё ещё общается со старыми друзьями (да чего уж там, они видятся несколько раз в неделю), но воспроизводить опыт из прошлого вновь ей не хочется. Разглядывая свои стены, она думает о чём-то более…зрелом. Но, разумеется, не менее ярком и живописном. Ей повезло, что хозяин квартиры выдал им карт-бланш в отношении изменения внешнего вида комнат: Сыльги знала, что далеко не все из них так добры. Вдохновение приходит к ней в тот момент, когда она украдкой бросает взгляд на закрытую дверь спальни Айрин. Краем уха Сыльги слышит в коридоре осторожные шаги соседки и продолжает по очереди двигать шкаф, книжную полку, стол и тумбочки. Ей в самом деле стоит уделять больше внимания местонахождению Айрин, любящей незаметно появляться у неё за спиной, но по крайней мере в этот раз она не вздрагивает от удивления, когда после минуты молчаливого наблюдения за ней, Айрин вдруг говорит: — Что ты делаешь? — она наклоняет голову вправо. Сыльги знает, что она всегда так делает, когда ей любопытно, и находит это слишком милым. — Двигаю вещи, чтобы освободить место, — Сыльги указывает на стену, где раньше стояла её мебель. — Зачем? Сыльги пожимает плечами и ныряет в шкаф, куда она спрятала все свои художественные принадлежности, когда только переехала в эту квартиру. К её большому неудовольствию, она была ужасно занята в последнее время, пока пыталась приноровиться к своему рабочему расписанию в танцевальной студии, и на рисование не выдавалось ни единой свободной минуты. Но почему бы не заняться этим сегодня? — Моя комната ужасно унылая. Хочу немного её оживить. — Я и не знала, что ты рисуешь, — говорит Айрин с любопытством в голосе. — Я думала, что ты учитель танцев. Сыльги улыбается. Так Айрин всё-таки обращает на неё внимание… — Так и есть, — отвечает она. — Танцы — моя главная страсть, но рисование, определённо, вторая по важности. Видела бы ты мою старую комнату — там всё было в холстах, листах бумаги и скетчбуках. Только дай мне немного времени, я и здесь такое же устрою, — она хихикает, вспомнив былой беспорядок. Айрин кивает, на её губах появляется мягкая улыбка. — С нетерпением буду ждать твоих рисунков, Сыльги. Хотя, по правде говоря, я была уверена, что ты уже давно должна была сделать что-то с этими стенами… Учитывая, как безжизненно они выглядят. Сыльги с интересом смотрит на Айрин. — А ты, Айрин? Украсила как-нибудь свои стены? Айрин снова кивает. — Я с первого дня их возненавидела, так что сразу же начала воплощать в жизнь свой небольшой проект… По-моему, выходит здорово. — Можно посмотреть? — Сыльги пытается скрыть своё нетерпение, но это слишком тяжело, когда соседка, избегавшая её неделями, вдруг начинает интересоваться её личностью. (На самом деле, Сыльги ужасно хочется узнать побольше о самой Айрин). — Конечно, — отвечает Айрин и смеётся над Сыльги, которая победоносно вскидывает вверх кулак, а потом стыдливо пытается сделать вид, что этого не было. — Пойдём. Комната Айрин оказывается точь в точь такой, как Сыльги её себе представляла — опрятная и чистая, с аккуратно заправленной кроватью (которая, впрочем, скоро не будет такой аккуратной — ведь сегодня суббота, и Айрин наверняка приведёт к себе нового гостя), и немного неприбранным столом. Но главная изюминка это, конечно, стены. Они покрыты фразами, гейзеры слов расходятся в разные стороны от изголовья кровати, и каждое из них выведено тем же элегантным, изящным почерком, что и табличка «Айрин Бэ». Всё это выглядит…многословно, и чудесно, и это так в духе Айрин — Сыльги понимает, что способна описать комнату только так и никак иначе. — Я — писатель, — объясняет Айрин, внимательно наблюдая за Сыльги, которая подходит ближе к стене и рассматривает одну из фраз. Логично, объясняет беспорядок на столе. — Здесь всё, что мне нравится — цитаты из книг, песен, фильмов, сериалов и просто вещи, которые я где-то услышала. Я люблю записывать всё, что достойно запоминания. А записать это на стенах — лучший способ никогда не забыть, верно? Раньше я мечтал о побеге от своей скучной, обыкновенной жизни, читает Сыльги вслух, и Айрин улыбается. Но она никогда не была обыкновенной. Просто я не видел, насколько она замечательная. — Это из «Дома странных детей мисс Перегрин», — говорит Айрин. — Одна из моих любимых книг. — Внесу себе в список, — говорит Сыльги и не кривит душой. Она любит время от времени посидеть за хорошей книгой. И Айрин — писатель, ещё одна причина читать больше. Быть может, таким образом Сыльги завоюет расположение соседки и повысит свою значимость в её глазах. — Я уже давно не проводила время за чтением. — Ты не пожалеешь, — уверяет её Айрин, и Сыльги находит очаровательным такую уверенность в собственном литературном вкусе. Должно быть, это её настоящая страсть. Сыльги двигается к другой стороне кровати и удивлённо приподнимает бровь, узнав одну из фраз. Желания исполняются, но не тогда, когда ты просто сидишь и ждёшь чуда. Мы сами создаём чудеса, здесь и сейчас, читает она, прежде чем взволнованно посмотреть на Айрин. — Это ведь из Final Fantasy XIII. Ты играешь? — Я люблю ролевые видеоигры, — признаёт Айрин, и её улыбка становится всё шире, когда она видит, как Сыльги счастлива это слышать. — Не забывай, я — писатель, так что меня просто невозможно оторвать от игр с хорошей историей. Я люблю Final Fantasy, но давно уже не играла. — Я только что скачала Final Fantasy XV, — восклицает Сыльги, прыгая от возбуждения, как ребёнок в ожидании рождественских подарков. В один момент она резко останавливается, и, покачиваясь на пятках, застенчиво глядит на Айрин из-под ресниц. — Хочешь как-нибудь сыграть? Я читала, что сюжет там замечательный, и я думаю…думаю, что тебе может понравиться, Айрин. Кажется, невозможно, чтобы улыбка Айрин стала ещё шире. — С радостью, Сыльги. — Здорово! — Сыльги сияет, а сердце её бешено стучит из-за того, что Айрин приняла приглашение. Она поворачивается к стене и продолжает изучать фразы до тех пор, пока не смеётся, снова наткнувшись на что-то знакомое. Там, в самом центре фонтана цитат, на хорошо видном месте, расположилась её гордость: Я бы согласилась с тобой, но тогда мы обе будем неправы. Смех Сыльги, непозволительно громкий, эхом проносится по квартире, и Айрин присоединяется к ней, как только понимает, что её поймали с поличным. — Чёрт возьми, я думала, что ты не заметишь, — Айрин вяло щёлкает пальцами, она больше не пытается скрыть эмоции. — Это хорошая фраза, окей? — она смотрит на Сыльги с озорным выражением лица. — Ничего себе не воображай. Сыльги кивает, всё еще трясясь от смеха. — Сколько денег возьмёшь за то, чтобы написать эту величайшую фразу всех времён и народов своим прекрасным почерком в центре моей стены, чтобы все могли это видеть? Айрин не отвечает, а подбирает с кровати подушку и бросает её в голову Сыльги. (Айрин, разумеется, промахивается. Сыльги подбирает подушку и швыряет её назад, с удвоенной силой).

***

— Можно я кое-что добавлю? — спрашивает Сыльги, и Айрин, сжимающая в руках подушку, которую она только что поймала, осторожно кивает. И стоит ей только закрыть скобочку в кое-как уместившемся на исписанной стене предложении «ты коротышка (по сравнению со мной)», как в неё летит вторая подушка, и комнату оглашает возмущённый крик: — КАН СЫЛЬГИ! Айрин бежит за смеющейся Сыльги в её спальню, где валит её на пол, только чудом не задев гору лежащих там кисточек, и бьёт её плюшевым мишкой, то и дело угрожая окунуть его в банку с краской. — Извинись, дурочка! — о, Айрин просто ослепительна, и Сыльги отчётливо видит, что она вовсе не так злится из-за произошедшего, как пытается это показать. Но Сыльги сражена её красотой, и она бессильна против красивых девушек, так что она позволяет Айрин взять верх в этом раунде. Снова.

***

Пятничной ночью Сыльги отдыхает с друзьями в каком-то баре, выпившая, но ещё не пьяная, и жалуется на жизнь — как жалуются люди, которых силком выволокли из дома и заставили пить. Она начала канючить ещё ранним вечером, и с тех пор ничего особо не изменилось. — Что я вообще здесь забыла? — стонет она, положив голову на круглый столик. Она сидит в весьма неудобном положении, зажатая между Йери и Джой, которые уже изрядно набрались. — Я могла бы сидеть дома, играть в видеоигры, и голова бы так не трещала. — Тебе нужен свежий воздух, — укоряет её сидящая напротив Венди — мамочка их компании, как всегда трезвая и собранная. — Ах, да, — сухо отвечает Сыльги, с трудом поднимая голову, чтобы уставиться на Венди полупьяным, расфокусированным взглядом. — Ведь этот накуренный и пропитый воздух как раз то, что мне нужно вечером пятницы. Плохое оправдание. — С каких пор Сыльги стала такой саркастичной? — спрашивает Йери, то ли хихикая, то ли икая — понять трудно. — Мы с Джой пытались спровоцировать её со старшей школы, но она никогда не использовала подобный тон. — С тех пор, как появилась Айрин, — снова стонет Сыльги и с силой прикладывается лбом к столу. — Мне приходится поспевать за её остроумием, — она на мгновение замолкает. — Это труднее, чем может показаться, — добавляет она после паузы. — Айрин — писатель. Все её слова прекрасны. Её лицо тоже прекрасно. Она вся прекрасна. И даже вид сзади… Венди удивлённо приподнимает бровь: — Айрин? Та соседка, с которой ты никогда не видишься? В тот же самый момент Джой хихикает: — И даже вид сзади! — Теперь я вижусь с ней постоянно. Она настоящая, — почти что обвинительным тоном заявляет Сыльги, будто её друзья высказали какие-то сомнения на этот счёт. Хотя на самом деле в нынешнем состоянии ей трудно их в чём-то обвинять, она и сама с трудом верит в существование Айрин. — Она писатель, и ей нравится писать на стенах. А ещё ей нравятся видеоигры. Мы собираемся сыграть вместе… Кстати, какого чёрта я здесь? Я могла бы играть с Айрин! А ещё она ниже меня. — Что если она тоже пьёт где-нибудь в баре? — поддразнивает её Джой, и Сыльги трясёт головой. — Нет, она не ходит никуда по пятницам. Она развлекается по субботам… Сегодня же пятница? Или уже суббота? Бросив короткий взгляд на свои часы, Венди усмехается и тянется через стол, чтобы потрепать Сыльги по волосам. — Суббота только-только наступила. Сейчас 12.30. — Я хочу домой и спать, — бормочет Сыльги в рукав свитера, закрыв лицо руками. — Я устала. — Договорились, — Венди встаёт и заставляет встать Джой, Йери и Сыльги. — Отвезём вас домой. Всех вас.

***

Сыльги добирается домой без всяких происшествий (благодаря Венди, которую по праву можно назвать лучшим «трезвым водителем» на свете — она даже держит запас болеутоляющих в своей машине), и первым делом сваливается на диван. Ей уже не так плохо, потому что ей удалось поспать по дороге домой, пока они застряли в пробке, что в два раза увеличило время в пути, да и таблетки Венди хорошо помогли. И всё же она смертельно устала и к тому же проголодалась, но у неё совсем не осталось сил добраться до кухни. Она лежит на диване лицом вниз минуту или около того, когда, к её глубочайшему удивлению, в гостиную входит Айрин в мешковатой толстовке и коротких шортах. Она ухмыляется, неторопливо приближается к дивану и присаживается на подлокотник. — Итак…- начинает она, и Сыльги испускает высокий страдальческий стон, прежде чем зарыться лицом в диванную подушку. Айрин хихикает. — Тебе не кажется, что ты слегка переигрываешь? — Нет, — хрипит Сыльги. — Я чувствую себя как смерть. — Правда? Как настоящая смерть? После этой фразы, произнесённой заигрывающим тоном, Сыльги оборачивается, чтобы взглянуть на соседку. — Ага. Айрин снова усмехается, а Сыльги сопит и показывает ей язык в ответ. — Почему тогда ты здесь, а не в постели? — Потому что я хочу кушать, — стонет Сыльги и тянется в сторону кухни, которая находится буквально в нескольких шагах, но её лицо преисполнено такого страдания, что кажется, будто между ней и желанной целью пролегла горная цепь. — Но я устала и не хочу двигаться. И, кажется, болеутоляющие больше не действуют. Айрин закатывает глаза, но незаметно улыбается, и когда она встаёт, легонько гладит Сыльги по руке и говорит: «Ладно, подожди немного, слабачка», Сыльги кажется, что она слышит нежность в её голосе. И Айрин идёт на кухню. Сыльги слышит, как открывается холодильник, как гремят столовые приборы, как льётся вода в раковине. Сыльги сияет, когда видит, как Айрин возвращается, держа в правой руке тарелку с суши, а в левой — палочки и большой стакан воды. Она ставит всё это на кофейный столик в гостиной и осторожно подталкивает Сыльги, чтобы та могла сесть, помогает ей двигаться, памятуя о головной боли. Как только Сыльги устраивается поудобнее, Айрин достаёт из кармана толстовки бутылёк Адвила и ставит его на стол, рядом с водой. Как только Сыльги выпивает две таблетки, она смотрит на Айрин с благодарностью. — Спасибо за всё это, — тепло говорит она, осторожно подбирая суши палочками. — Огромное спасибо, Айрин. Благодаря тебе завтра мне не будет так плохо. Айрин улыбается и пожимает плечами. — Пожалуйста. Всегда хорошо, если кто-то остаётся с тобой после вечеринки — неважно, ждут ли они тебя дома или возвращаются домой вместе с тобой. — Я бы предпочла быть той, что ждёт дома, — бормочет Сыльги, на что Айрин снова усмехается. — Чего, я серьёзно! Я бы позаботилась о тебе Айрин, если бы ты, конечно, была одна и нуждалась в моей заботе, ну, не то, чтобы я не помогла тебе, если бы ты была не одна или что ещё, но я…я…снова несу чушь, да? Господи, почему я не могу просто заткнуться… Но глаза Айрин блестят, прямо как в тот раз, когда она гонялась за Сыльги, или в ту ночь, когда они впервые по-настоящему встретились в кухне, и это всё изменило. Сыльги смотрит на неё и думает, как это ей удалось отразить в глазах безоблачное и сияющее ночное небо, учитывая, что они живут в городе, где по ночам не видно звёзд… — Спасибо, Сыльги, — в тоне Айрин нет ни капли насмешки, и она абсолютно искренна — совсем как Сыльги несколькими мгновениями ранее — как будто бы Сыльги только что не запуталась в собственном смущении. — Мне кажется, мы будем хорошими соседками, — шутит она. Сыльги смеётся, но соглашается. Айрин ей очень нравится. Сыльги нравится, как она себя чувствует рядом с Айрин — как будто она достойна чего-то, достойна чьей-то заботы. Они сидят на диване и какое-то время болтают, но после получаса между ними разгорается молчаливое соревнование «кто шире зевнёт», пока, наконец, они одновременно не признаются, что ужасно хотят спать. Сыльги идёт на кухню, чтобы прибрать за собой, а Айрин направляется в коридор и почти что скрывается в своей комнате, как вдруг останавливается и через плечо смотрит на Сыльги, моющую тарелку: — Сыльги, у тебя есть какие-нибудь планы на вечер субботы? На сегодняшний вечер, я имею в виду. Идёшь куда-нибудь? Сыльги давится смешком, случайно окатывает себя водой и пеной от моющего средства. — Не думаю, — отвечает она, протирая и споласкивая лицо. — Не хочу заработать себе ещё одну головную боль. Я только сегодня развлекалась — или вчера? Два часа ночи, так что я не уверена, но мои друзья вытащили меня в бар вечером… В общем, я скорее всего останусь дома и буду играть. Айрин с едва заметной улыбкой кивает. — Спасибо за информацию. Спокойной ночи, Сыльги. — Спокойной ночи, Айрин.

***

Сыльги спит добрых полдня и просыпается в третьем часу. Она часто моргает, чтобы прогнать остатки сна и, потирая глаза, выходит из своей комнаты. Айрин оставила дверь в свою спальню открытой, (и это радует Сыльги — они наконец-то достигли того уровня, когда им стало комфортно друг с другом), и, конечно, её там нет. Сыльги не удивлена — Айрин всегда уходит куда-то по субботам, хотя чем она занимается не известно до сих пор. Она проводит весь день в уборке, хотя убирать, в общем-то, нечего: Айрин хорошо заботится о квартире, когда Сыльги не дома, и затем добавляет ещё несколько штрихов к росписи на своей стене, которую она начала две недели назад. После нескольких часов беспрерывного рисования, Сыльги идёт в ванную отмывать руки, перепачканные розовой и оранжевой краской. Она трёт их изо всех сил и бормочет, что с куда большим успехом могла бы использовать для этой цели металлическую губку. В 11 часов вечера она валяется на диване в гостиной и играет в свою новую любимую игру — Overwatch — на её голове большие наушники, и она с трудом удерживается от того, чтобы не накричать на своих товарищей по команде, по совместительству её коллег из танцевальной студии. На полке для телевизора, за монитором лежит Final Fantasy XV. Сыльги купила её сравнительно давно, но даже не думает начать играть без Айрин. Они ещё не выбрали время для этого, но ничего, для них всё только начинается. Сыльги ждёт, что Айрин вот-вот ввалится в квартиру с очередным гостем. Так случается каждую субботу без исключений, так что Сыльги уже знает, чего ждать, и она полностью готова молниеносно отступить в свою комнату (но это совсем не значит, что она готова увидеть Айрин в объятиях незнакомца, хотя, конечно, поделать она с этим ничего не может). Так что она с головой погружается в соревновательный режим, и игрок команды соперников убивает её в очередной раз. Сыльги ругается себе под нос, совершенно не обращая внимания на звук открывающейся двери. Когда через пять минут матч заканчивается победой её команды, Сыльги облегчённо вздыхает и снимает наушники… Прежде чем подскочить от удивления, услышав тихое хихиканье откуда-то сзади. На диване за ней сидит Айрин Бэ, которая внимательно наблюдает за ней, прикусив нижнюю губу, чтобы случайно не выдать себя. — Вот чёрт! — взвизгивает Сыльги и спрыгивает с дивана, держась за сердце. Она приземляется на пол с громким грохотом, тяжело дыша и уставившись на Айрин, которая больше не пытается сдержать громкий смех. — Ты когда успела зайти? Сыльги вздыхает, а потом её глаза округляются. — Погоди-ка, — она смотрит на Айрин, на её чёрное платье, туфли на каблуках и красную, красную помаду, потом на настенный календарь с рисунками Ван Гога, потом снова на Айрин, а точнее — на пустое место рядом с ней, отсутствие спутника. Это вечер субботы, так почему же… — Ты сегодня рановато, — говорит Сыльги вместо того, чтобы задать вопрос, и Айрин кивает с милым выражением лица. — Ты никогда не возвращаешься рано в субботу, не то, чтобы я не была рада тебя видеть… И ты одна? Айрин смеётся и пожимает плечами. — Не хотелось ничем заниматься сегодня. Они обе знают, что Айрин подразумевает под «не хотелось ничем заниматься» (скорее, «никем» думает Сыльги с ноткой горечи). Но Сыльги только медленно кивает, удивлённо моргая. — А, ну…хорошо. И ты не пила? — Нет, — после вопросительного взгляда от соседки, Айрин снова беспомощно пожимает плечами. — Я не знаю… Как-то не было настроения. Я сказала друзьям в баре, что я устала и хочу вернуться домой, но на самом деле я просто не хотела быть там. Сыльги прикусывает щёку изнутри, продолжая медленно кивать. — Очень хорошо тебя понимаю. — Я не знаю… — протягивает Айрин, словно чего-то ожидая. — Может быть, мы могли бы… Не знаю… — Она выглядит растерянно, как будто слова застряли в ней, и она никак не может заставить себя произнести их. Сыльги кажется, она знает, что Айрин хочет спросить, и решает спасти соседку от внутренней борьбы. — Хочешь сыграть в Final Fantasy? — мягко спрашивает Сыльги, вставая с пола и садясь рядышком с Айрин. После её предложения лицо Айрин сияет, как будто Сыльги только что преподнесла ей весь мир на блюдечке с золотой каёмкой. В её глазах отчётливо читается облегчение. — А можно? — спрашивает она почти смущённо. — Ты не устала? Сыльги усмехается. — Я проспала до двух часов сегодня. Бодра, как никогда. Всё равно планировала провести за приставкой всю ночь. — Что бы ты делала, если бы я пришла не одна, и мы… — Айрин не заканчивает предложение, но Сыльги прекрасно понимает, о чем она говорит. — Я была готова провести кабель себе в спальню, — говорит Сыльги с ленивой улыбкой, откидываясь на спинку дивана, и Айрин в шутку бьёт её по руке. — Теперь мне нечего об этом беспокоиться. Но без шуток, я была готова. Я даже написала смешной комментарий на доске и прикрепила к твоей двери. Айрин закатывает глаза, но всё равно смеётся. — Не уверена, что хочу знать. Сыльги ухмыляется. — Всё равно увидишь. Иди переоденься во что-нибудь поудобнее, я пока запущу для нас игру. Айрин послушно уходит. Сыльги узнаёт о том, что она прочитала сообщение по громкому взрыву смеха и крику «КАН СЫЛЬГИ». Когда Айрин возвращается в футболке и тренировочных штанах, с доской в руках, на экране телевизора уже видно стартовое меню Final Fantasy. — Серьёзно, Сыль? — спрашивает Айрин, трясясь от смеха. На доске, которую она сжимает, написано: Привет, Айрин и дружок Айрин! Могу ли я вам что-нибудь предложить? Закуски? А? Ухмылка Сыльги превращается в злорадную. — О, ты еще не знаешь остального! Я собиралась прислать тебе завтра ту гифку с двумя парнями, которые держат торт с надписью: «Поздравляю, у тебя был…» — Ты ужасна! — взвизгивает Айрин, хватает подушку с дивана и атакует хихикающую Сыльги. — А я-то думала, мы хорошо ладим! — Не припомню ничего такого, — шутливо говорит Сыльги, хватая джойстик и выбирая нужный пункт меню на экране. Айрин показывает ей язык. — Ты разве ещё не начала играть? — спрашивает Айрин в недоумении, когда видит, что Сыльги нажала «новая игра». — Нет, — Сыльги отчётливо проговаривает «т», будто делая на неё ударение. — Не хотела начинать одна, потому что в таком случае ты бы пропустила классную историю. Я подумала, что это могла бы быть наша игра, что-то в этом роде. Ну, знаешь, мы играем только вдвоём, когда мы вместе и свободны и всё такое. Айрин какое-то время молчит, покусывая губу, и Сыльги уже начинает думать, что она сказала что-то не то, но Айрин вдруг мягко толкает её плечом. — Спасибо, Сыль, — шепчет она и двигается чуть ближе к Сыльги. Сыльги судорожно глотает, по её спине пробегает дрожь. Она толкает Айрин в ответ. — Без проблем, Рин.

***

— Выглядишь, как труп, — говорит Венди из-за стойки, поднимая свой блокнот и вопросительно глядя на мешки под глазами Сыльги. — Только не говори мне, что ты снова развлекалась вчера ночью… Сыльги качает головой, безуспешно пытаясь подавить зевок. — Нет, я играла всю ночь. Поспала только час. Глаза её лучшей подруги округляются. — И зачем ты так? — Тогда я не чувствовала себя уставшей, — отвечает Сыльги, надув губы. — Айрин не давала мне уснуть. Мы играли вместе и не пошли спать, пока не победили первого босса. — Вы обе так долго не спали? — недоверчиво спрашивает Венди. — И где сейчас Айрин? Отдыхает? — после кивка Сыльги она хмурится. — Что тогда ты делаешь здесь? Сыльги пожимает плечами. Не то, чтобы она ушла из квартиры без определённой цели, но по большей части это был простой каприз (Ушла ненадолго, написала она на доске, куплю нам пиццы на обед). После часа беспокойного сна она просто не могла выбросить из головы Айрин и то прекрасное чувство, когда она прижималась к ней и делилась своим теплом. Теперь, когда Сыльги знакомо это чувство, ей хочется ещё и ещё; Айрин пробралась даже в её сны. Находиться в общих комнатах, да даже просто быть в одной квартире с Айрин — от этой мысли у Сыльги кружится голова. Она никогда не чувствовала себя так, и подобное притяжение к кому-либо не возникало настолько быстро. Она поняла, что ей нравятся девушки, когда училась в старшей школе, но здесь всё было совершенно по-другому. Сыльги выучила много вещей за последний месяц, в течение которого она постепенно сближалась с Айрин: во-первых, ей нравилось видеть Айрин в квартире, и ей нравился их игривый обмен колкостями, и ей нравилось, когда Айрин обращала на неё внимание. Во-вторых, Сыльги наконец-то осознала, почему у неё в животе возникает отвратительное ощущение, когда она слышит, как кто-то заставляет её соседку стонать, кричать или вздыхать. Громкий щелчок пальцами выводит Сыльги из мечтательной задумчивости. — Земля вызывает Сыльги? — осторожно говорит Венди и машет рукой перед глазами подруги. — Ты в порядке, солнышко? — А, конечно, — Сыльги кивает и с трудом глотает. Она засовывает руки в карманы и тяжело вздыхает. Точно, она ведь не просто так пришла в пекарню Венди. — Мне нужен…нужен морковный торт, — говорит она, прикусив губу. — Украшенный чем-нибудь, на день рождения Айрин. Она не собирается никак его праздновать, просто хочет проигнорировать — он в следующую пятницу — а я хочу хотя бы подарить ей любимый торт. — О, ей нравится морковный? — говорит Венди, с улыбкой записывая заказ в блокнот. — Отличный выбор, я тоже его люблю. Она тебе сказала? — Э-э, нет? — бормочет Сыльги. — Не совсем? У неё стена исписана цитатами — ну не все из них цитаты, но ты поняла, о чём я. И там есть список: "вещи, которые делают меня счастливой", в котором я увидела морковный торт, и предположила… Я имею в виду, если он и не любимый, то определённо делает её счастливой, верно? Венди хихикает со знающим видом. — Думаю, ты права, Кансыль. Знаешь, мне очень хочется как-нибудь встретить эту Айрин. Уверена, Джой и Йери со мной согласятся. — Я вас обязательно познакомлю, — обещает Сыльги, кивая. — Ей тоже нравится готовить и печь. Она тебе понравится. — Я знаю, — соглашается Венди с теплом в голосе. — Девушка, в которую ты так сильно влюблена, должна быть особенной. Сыльги делает паузу и хмурится: — Всё настолько очевидно? Венди смеётся. — У тебя точно такой же влюблённо-тоскливый вид, какой был у Джой, когда она встретила Йери. Сыльги трясёт головой, краснея. — О боже… Надеюсь, Айрин этого не замечает. — Не переживай, — говорит Венди и тянется через прилавок, чтобы ласково потрепать Сыльги по волосам. — Тебе этот вид очень идёт. Торт будет готов к пятнице, и ты сможешь удивить Айрин вечером. Так что не волнуйся ни о чём, иди домой и отсыпайся! Тебе завтра ещё занятия вести.

***

Когда наступает поздний вечер дня её рождения, Айрин покидает свою комнату, в которой она сидела и писала с самого утра, и видит, что весь свет в квартире выключен. Она хмурится и осторожно идёт на кухню: Сыльги только что постучала к ней и позвала к ужину, верно? Так почему же свет…ах. Сыльги на кухне, держит перед собой торт, на котором белой глазурью на розовом написано С днём рождения, Айрин! Зажжённые свечи освещают её лицо. Айрин чувствует, что разрывается изнутри, когда она идёт навстречу своей невероятной соседке…подруге. Не может быть, чтобы такая девушка существовала на самом деле. Никому нельзя быть настолько идеальным. Но вот же, поглядите, Кан Сыльги превосходит любые ожидания, как будто это сущая ерунда, снося стены, которые Айрин воздвигла вокруг себя, словно самый освежающий ливень и самый ласковый песочный шторм. Она трёт глаза, когда Сыльги начинает петь ей «с днём рождения тебя» своим низким, и сладким, и мелодичным голосом, и боже, не может быть, чтобы такая идеальная девушка существовала на самом деле. Айрин задувает свечи, и Сыльги широко ей улыбается: — С днём рождения, Айрин! Айрин улыбается сквозь слёзы. — Спасибо, Сыльги. *** — Ты собираешься праздновать завтра с друзьями? — спрашивает Сыльги, откусывая от своего кусочка торта. Она ожидает предсказуемого да, и на этом всё должно закончиться, но Айрин в очередной раз обманывает её ожидания и мотает головой с набитым ртом (ей щёки надулись как у самого очаровательного на свете кролика). — Нет, — отвечает Айрин. Она кладёт вилку на стол и беспокойно перебирает пальцами, как делает всегда, когда не может сказать что-то прямо. — Я тут подумала… Может быть мы лучше поиграем вместо этого? Мне очень понравился сюжет в прошлый раз, и было бы здорово пройти дальше, потому что у нас не было времени на этой неделе. Но ты не обязана соглашаться, если не хочешь или не можешь, но нам было так здорово вместе тогда, и я… — Мне тоже было здорово! — Сыльги чувствует, как её сердцебиение ускоряется, и она сжимает вспотевшие руки в кулаки, и быстро кивает. — Давай сделаем это снова!

***

Теперь всё выглядит именно так. Они больше не избегают друг друга, совсем наоборот. Впрочем, Сыльги всё ещё оставляет сообщения на доске, и Айрин находит остроумные слова для ответа. Сыльги по-прежнему заказывает еду и откладывает немного для соседки, когда та поздно вечером встречается со своим редактором или друзьями. Айрин так же прибирает квартиру, пока Сыльги на работе. Только теперь Айрин встаёт пораньше, чтобы встретиться с Сыльги прежде, чем та уйдёт в танцевальную студию, и они обсуждают своё расписание за завтраком. Они специально выделяют время друг для друга. Сыльги находит новость о том, что в нескольких кварталах от них открылась новая библиотека, и упрашивает Айрин пойти вместе с ней. Айрин узнаёт, что в городе будет фестиваль компьютерных игр, и достаёт два билета ещё до того, как Сыльги успевает об этом спросить. Они смеются над бытовыми привычками друг друга — над тем, как Сыльги танцует, когда чистит ванную вантузом, или как Айрин жёстко читает рэп мужских групп, когда моет посуду, используя ложку вместо микрофона. И они даже жертвуют собственным свободным временем ради друг друга. Когда Сыльги получает предложение поставить хореографию новой женской группе SM Entertainment, она в первую очередь звонит Айрин, и та кричит и прыгает от радости вместе с ней. В тот день Айрин забирает Сыльги с работы, и они ужинают в ресторане японской кухни, который так нравится Сыльги. Айрин заключает выгодный контракт с издательством, и Сыльги крепко обнимает её, когда она всхлипывает от счастья. В этот раз уже Сыльги встречает соседку и идёт вместе с ней на традиционный рынок. Сыльги заявляет, что заплатит за любую еду, которую Айрин захочет съесть. Но лучшая часть это по-прежнему четыре часа утра, когда Сыльги играет в гостиной, и её бессонница в самом разгаре. Только она больше не умирает от одиночества, пока побеждает соперников и коллекционирует достижения — с ней сидит Айрин, которая любит положить голову ей на плечо и смотреть за тем, как она играет, и даже порой просит научить и её. И Сыльги не устаёт от этих уроков, когда она тянется к Айрин, чтобы показать ей, как двигать персонажа, или помочь ей принять удобную позицию для прицеливания, потому что это прекрасный повод быть ближе к Айрин, дотронуться до Айрин, просто быть с ней. И Сыльги совсем не устаёт от Айрин. Суббота — день, который они всегда проводят вместе, и оттого он становится любимым днём Сыльги. Теперь всё именно так.

***

Пока в один день по какой-то причине всё не заканчивается. Это происходит в один из понедельников, когда Сыльги завтракает в одиночестве впервые за целую вечность, пишет сообщение на доске: ты прекрасна, и неважно, что они говорят ~ и не обнаруживает никакого ответа от Айрин, когда возвращается вечером. Она не видится с ней и поздней ночью, и это почти забавляет её, потому что Сыльги только теперь понимает, что Айрин и есть тот человек, который делает эту квартиру не просто местом, где можно поспать, но настоящим домом. Сыльги хотелось бы думать, что Айрин чувствует то же самое по отношению к ней — ей нравилась такая теория. Да вот только теперь эта теория терпит абсолютное поражение, потому что к четвергу становится совершенно ясно — Айрин избегает Сыльги, как чумы. Будто бы нескольких последних месяцев и не существовало. Будто бы все совместные завтраки, и ночи разговоров, и прогулки по городу, и субботы с видеоиграми были просто снами. Прекрасный замок отношений, который они выстроили, не просто рухнул — нет, он словно никогда и не существовал в реальности. Айрин прямо там, в нескольких шагах, в своей комнате напротив спальни Сыльги (и она знает, что Айрин совершенно точно у себя), но кажется, что она никогда не существовала. И Сыльги мучает тошнота — в десять раз более противная, чем при укачивании. Опустошающее чувство в животе становится только хуже по мере того, как неделя подходит к концу. И Айрин вовсе не собирается помогать ей почувствовать себя лучше. В пятницу Сыльги чувствует себя совершенно больной. Больной и слабой. Она не может выйти из своей спальни — ей просто не хочется видеть закрытую дверь комнаты Айрин напротив, с этой дурацкой табличкой Айрин Бэ. Она звонит в танцевальную студию и берёт больничный (удивляясь, как ей удаётся сохранить самообладание во время разговора), и остаётся в комнате на весь день. Утро Сыльги проводит, прижав колени к груди и без конца повторяя про себя одно и то же: Что я сделала не так? К полудню Сыльги решает начать рисовать, чтобы попытаться хоть немного отвлечься от мыслей об Айрин. Слишком трудно забыть о ней, бормочет Сыльги себе под нос через несколько часов, отходя от стены, чтобы бросить оценивающий взгляд на свою работу. Она удивлена тому, что ей по-прежнему удаётся подшучивать над собой, даже в таком состоянии. Сыльги нарисовала медвежонка, который толкает кролика на качелях, прикреплённых к дереву. На заднем плане виднелся завораживающий оранжево-розовый закат. Слишком трудно забыть об Айрин. *** В ту же пятницу начинается шторм. Сыльги они никогда не беспокоили, но она знает, что Айрин ненавидит громкие звуки. Где-то в подсознании она думает, как же соседка справится со своей боязнью грома. Она как раз проваливается в дремоту, когда её дверь открывается, отчего Сыльги подскакивает, округлив глаза, и садится в своей кровати. Вдруг, кто-то обрушивается на неё и крепко обнимает за талию. Это дрожащая Айрин, в своей классной пижаме, с заплаканными глазами. — Прости, — всхлипывает она, уткнувшись лицом в грудь Сыльги, и Сыльги мягко кивает. — Мне так жаль! Сыльги понятия не имеет, почему Айрин избегала её всю неделю. Она не знает, о чём Айрин думает прямо сейчас. Всё, что имеет значение для неё в данный момент, это то, что девушка, в которую она безумно влюблена, испугана и одинока. Всё, что она знает, так это то, что она влюблена в Айрин и сделает всё, чтобы не выпускать её из своих объятий. — Айрин, всё хорошо, — говорит она успокаивающе. На мгновение она задумывается, продолжить ли Айрин игнорировать её завтра. — Неправда! — Айрин вздыхает, отстраняется от Сыльги и смотрит на неё зарёванными глазами. — Сыльги, ты ведь знаешь, что я избегала тебя! Ты знаешь это, и тебе от этого больно! Сыльги пожимает плечами, едва заметно улыбаясь. — Но теперь-то ты здесь. — Почему ты такая идеальная! — восклицает Айрин, в отчаянии вцепившись в собственные волосы. — Боже, Сыльги… Ты не… Ты не понимаешь… — её голос превращается в шёпот, руки беспомощно падают. Сыльги взволнованно берёт её за руку. — Так объясни мне, — ласково уговаривает она и видит, как ужасно чувствует себя Айрин по поводу происходящего. — Я не хочу возвращаться к первым дням, Айрин. Скажи мне, в чём дело, и мы попробуем исправить это. — Ох, Сыльги, ты не сделала ничего плохого, — говорит Айрин, и голос её надламывается. — Если кого-то и надо исправлять, так это меня. Сыльги кивает. — Окей. Так давай начнём. Помоги мне понять, в чём дело. Улыбка Айрин печальна и застенчива, но очень решительна. — Хорошо. Я… Я — писатель, но я никогда не испытывала то чувство, о котором пишут другие авторы, и я хотела попытаться. Я завидовала. Поэтому я ходила по барам каждые выходные со своими друзьями и звала домой незнакомцев, потому что хотела найти ту самую нежную и тёплую любовь, от которой останавливается время, и о которой я читала в любимых книгах. Но я не находила её… Не с теми людьми, которые хотели меня только из-за внешности. Айрин вздрагивает и находит в себе смелость заглянуть Сыльги прямо в глаза. — Я перестала ходить по барам и перестала приводить людей домой, потому что нашла это чувство в своей собственной квартире. С одним только уточнением — все говорят о бабочках, порхающих в животе, когда начинается эта игра гормонов и всё такое, но боже, Сыльги! С тобой это не бабочки, это колибри! Ты веселила меня своими сообщениями на доске, и я чувствовала этих колибри каждый раз, когда ты смотрела на меня, и, Сыль, когда ты заботилась обо мне, я была окутана этим теплом… Это было похоже на лесной пожар, всё вокруг меня было в огне, но я не хотела двигаться. И эти колибри, этот пожар… Всё это испугало меня, Сыль. Сыльги с тревогой смотрит на Айрин. — Я напугала тебя? Глаза Айрин расширяются, и она торопливо трясёт головой. — Нет, нет! Не ты, Сыльги, ни за что! Ты — идеальна для меня, и ты всегда останешься такой, — в спешке объясняет она, тянется к Сыльги, чтобы сократить расстояние между ними, и осторожно трогает её руки. — Я просто и представить себе не могла, как время будет само подстраиваться под нас только потому, что я хотела больше говорить с тобой. Но есть кое-что ещё. Из-за тебя я чувствую что-то необъяснимое, неописуемое, а ведь я писатель, у меня должны быть метафоры и аналогии для всего на свете! И это пугает — не иметь на уме никаких слов, достаточно подходящих для описания моих чувств, — Айрин криво улыбается после того, как Сыльги хихикает, но её глаза всё ещё в слезах. — Мне было страшно, жутко, и нервно, и…досадно. Я не знала, что делать. Я совсем потеряла контроль над собой! Поэтому и сбежала, — говорит Айрин надломленным голосом, и Сыльги хмурится, двигается ближе к ней и заключает в объятия. Айрин вздрагивает и обнимает Сыльги за шею, уткнувшись головой в её плечо. — И решила взять неделю, чтобы увидеть, были ли мои чувства ошибкой или иллюзией. — И они были? — спрашивает Сыльги, затаив дыхание в ожидании ответа. — Конечно, нет, — мягко говорит Айрин и прикасается носом к нежной коже Сыльги. — Разве может быть ошибкой что-то настолько сильное? Я скучала по тебе даже когда лежала в кровати — и ведь ты была прямо напротив меня… Ты нужна мне, Сыльги, и я знаю, что никак не могу оправдать свои действия, но… Айрин делает глубокий вдох. — Я безвозвратно и бесспорно, невероятно сильно влюблена в тебя, Кан Сыльги. И Сыльги чувствует, как расплывается в улыбке, которую невозможно остановить, и в то же самое время смотрит с огромной нежностью и привязанностью на прекрасного ангела в её объятиях. Улыбка становится больше, когда она видит, что Айрин неосознанно копирует выражение её лица. С радостным криком, Сыльги вскакивает с постели, утягивая за собой Айрин, и кружит её в воздухе. Когда она останавливается, Айрин смеётся — счастье так и переливается через край — и цепляется ногами за бёдра Сыльги, чтобы не упасть. Сыльги держит её в своих сильных руках, и Айрин думает, что могла бы добровольно утонуть в этом океане тепла. — Сыльги, — смеётся Айрин и гладит щёки любимой девушки. Она прижимается лбом к её лбу, чтобы прошептать: — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — выдыхает Сыльги с восхищением и радостью в голосе. Айрин любит меня. Айрин любит меня! И Айрин не может перестать смеяться, когда она тянется к Сыльги и прижимается к ней губами, чтобы подарить ей обжигающий поцелуй. Обжигающий, как чёртов лесной пожар.

***

Эти чёртовы колибри.

***

— Чжухён, — шепчет Айрин, целуя шею Сыльги. — Что? — стонет Сыльги, находя чрезвычайно трудным сконцентрироваться в то время, как она крепко вцепляется в белые простыни. — Чжухён, — повторяет Айрин, возвращаясь к губам любимой для более невинного поцелуя — но и в нём Сыльги совершенно растворяется. — Моё настоящее имя. — Чжухён, — говорит Сыльги, и Айрин смущается из-за неподдельного восхищения в голосе девушки, прежде чем снова притянуть её к себе для другого поцелуя. *** — Чжухён! — вскрикивает Сыльги, когда кончает, и голос её звучит, словно музыка. Айрин вздрагивает невольно, несмотря на то, что они прижались друг другу и чувствуют друг друга кожей. Её настоящее имя никогда ещё не звучало так сладко, и она хочет, чтобы Сыльги повторяла его ещё и ещё. Это Айрин получила своё прозвище от имени богини, но сегодня ночью она поклоняется своему божеству — Сыльги. *** Они просыпаются на следующее утро в объятиях друг друга от звука вибрации телефонов. (В определённый момент ночью, вспоминает Айрин, прежде чем они заснули от усталости, она набросила на себя одну из мешковатых футболок Сыльги, а та заснула в её одежде). Айрин, удобно устроившаяся на груди Сыльги, поднимает голову из-за шума. Она сонно моргает и двигается в сторону, чтобы проверить, зачем её непутёвые друзья решили потревожить её в такое время, но Сыльги обнимает её крепче. — Неееет, — с закрытыми глазами бормочет она в волосы Айрин. — Забей. Я ведь не поднимаю. Айрин издаёт мягкий смешок и поднимает голову, чтобы поцеловать Сыльги в подбородок. — А вдруг что-то важное? — говорит она, и Сыльги недовольно рычит, но ослабляет объятия, позволяя девушке сдвинуться. — Ну так что? — спрашивает Сыльги пять секунд спустя, когда видит, что Айрин разблокировала телефон и закатила глаза. Сыльги заставляет себя встать, подобрать свой телефон с тумбочки, и снова валится в кровать, утягивая за собой Айрин. — Что-то важное? — Нет, конечно, — говорит Айрин и кладёт голову на плечо Сыльги. — Ёнсан и Бёри приглашают меня в новый бар, который открылся в квартале отсюда. — Серьёзно? — спрашивает Сыльги, лениво приобнимая девушку и поднося свой телефон к лицу, прежде чем с усмешкой смотрит на Айрин. — Какое совпадение. Мои друзья только что пригласили меня тоже. Айрин смеётся, поворачивается к ней и жадно обнимает Сыльги за шею. Их лбы соприкасаются, и Айрин трётся носом о нос Сыльги. — Так мы сегодня развлекаемся? Сыльги улыбается, широко и ярко. — Выходит, что так. *** О, как забавно наблюдать за тем, как друзья сходят с ума в групповом чате из-за того, что Сыльги на удивление быстро согласилась пойти в клуб. Она просто написала: «Конечно, я приду вечером», и чат буквально взорвался. ПОГОДИ, ты правда идёшь, Кансыль? ЭТО ТОЧНО ОНА? Сыльги, если ты прямо сейчас не подтвердишь, что ты приходишь, желательно, полным предложением с придаточными и главными, я приеду в твою квартиру проводить расследование. Айрин смеётся от души, читая всё это. (- Это наглядно показывает, как часто ты куда-нибудь выбираешься, Сыль. — Замолкни. — Заставь меня. — С радостью.) Итак, в конечном итоге Сыльги сидит за большим столом в баре, в этот раз счастливая и трезвая, и шутит вместе с Венди, Джой и Йери, а ещё с другими приятельницами с колледжа, которых тоже пригласили сегодня и которых Сыльги не видела с тех пор, как выпустилась в прошлом году. Всё это очень мило и весело, и Сыльги понимает, что получает от этого искреннее удовольствие, потому что у их встречи — атмосфера встречи выпускников. Она смеётся и делится историями с Мичжу и Юа, которые вместе с ней закончили факультет танцев и теперь тоже работали в студиях, в то время как Венди встаёт и подзывает к столику кого-то ещё. — Мунбёль-сонбэнним! — зовёт она, пытаясь перекричать шум, и это имя заставляет Сыльги оживиться и повернуться. К их столу подходит блондинка, которая ведёт за руку другую девушку. — Я и не знала, что вы будете здесь, — Мунбёль усмехается, подходит к Сыльги и тянется к ней, чтобы взъерошить её волосы. — Привет, малышка. Сто лет не виделись! Все смеются, и Сыльги в шутку охает. Из всей группы друзей она общалась с Мунбёль ближе всех, которая всегда называла её своей «духовной преемницей». — Я по тебе вообще не скучала, Бёль, — Сыльги показывает ей язык, и Мунбёль делает то же самое в ответ. Брюнетка позади Мунбёль усмехается в кулак. — Полагаю, это та самая знаменитая Сыльги, о которой я так много слышала от Бёль? Сыльги кивает и в шутку салютует. — Это я, вечная соучастница Бёль. — Из-за тебя она теперь будет думать, что я занималась какими-то непотребными вещами в колледже, — Мунбёль закатывает глаза, указывая на стол, где сидят хихикающие девушки. — Ребята, это моя девушка, Сола. Сола, это мои бесценные детишки, у которых я была куратором на выпускном курсе. Боже, нас столько раз чуть не поймали за очень опасным дерьмом, но надо признаться, что у нас была самая весёлая группа. — И почему я даже не удивлена, — Сола смеётся и кладёт руку на плечо Мунбёль. — Мы просто шли по вашим стопам, сонбэнним, — пропевает Йери, и Мунбёль в шутку замахивается на неё. — Так вы вдвоём сегодня? — спрашивает Венди, и Мунбёль качает головой. — Нет, с нами еще пара человек. Мы пришли с лучшей подругой Солы из колледжа. Кстати, Сол, где она? Она была здесь буквально секунду назад…- Мунбёль хмурится и оглядывается вокруг. Потом она пожимает плечами. — Наверняка, кто-нибудь опять её клеит. А, вот и она, гляди. Я была права. И Сыльги с трудом удерживается от смеха, когда она смотрит в ту же сторону, что и Мунбёль, и видит Айрин. Она лишь самую малость выглядит виноватой (примерно на один процент), когда отсылает прочь очередного несчастного, отказавшись принять коктейль из его рук. Чёрт, кажется, эго парня очень сильно пострадало. Сыльги чувствует, как её переполняет гордость. — Бедняга, — говорит Сола, но в её голосе нет ни капельки сочувствия. — У него не было шанса. Чжухён последние месяцы всех отвергает. — А я бы попробовала, — говорит Сыльги неожиданно для самой себя и отрывает взгляд от Айрин, чтобы увидеть, как все друзья уставились на неё с огромными глазами. — Чего? — спрашивает она, сбитая с толку жутковатыми выражениями лиц девушек. — Вы думаете, у меня не получится? — Нет, — бесстрастно резюмирует Джой, и Сыльги смотрит на неё, сузив глаза. Джой поднимает руки, сдаваясь укоризненным взглядам Сыльги и Венди. — Прости, я говорю правду. Сыльги теряется в присутствии красоток. Это всем известная истина: вода мокрая, небо голубое, Кан Сыльги не может разговаривать с симпатичными девушками. — Ты меня недооцениваешь, — мягко утверждает Сыльги, отчего Мунбёль хихикает и подбадривающе стучит её по спине. — Посмотрим, на что ты способна, Сыльги. Она закатывает глаза и снова поворачивается к Айрин и зовёт её с самодовольной улыбочкой: — Эй, незнакомка! *** Как и ожидалось, Айрин сразу же поворачивается на звук её голоса, и широкая улыбка озаряет её лицо, когда она пробивается через толпу навстречу своей соседке. Сыльги с трудом глотает и едва сдерживает желание присвистнуть, когда замечает, как Айрин виляет бёдрами чуточку больше, чем обычно. (Это выглядит чертовски горячо, и Сыльги вынуждена это признать). — Мы раньше встречались? — шутит Айрин, бросая короткий взгляд на девушек за столом, в том числе на её друзей. Она берёт Сыльги за руку, чтобы притянуть её ближе. — Вы — коротышка, мисс. Сыльги коротко смеётся и тут же обнимает Айрин за талию, прижимая её к себе, так близко, что они могут чувствовать дыхание друг друга. Айрин хихикает, и весь бар, и их друзья исчезают из вида — с глаз долой, из сердца вон. Остаются только они с Сыльги, поддразнивающие друг друга, словно новобрачные, как будто они вернулись в свою квартиру и снова под защитой родных стен. — Ах, Хённи, я бы согласилась с тобой, но тогда мы обе будем неправы. — Я принимаю оскорбления только в форме комплиментов, Сыль. — Вау, ты такая коротышка! Первой самообладание теряет Айрин, потому что Сыльги притворяется, будто стреляет в неё из пальцев-пистолетов, и её смех взрывом вырывается из груди и пузырьками разносится по клубу. Сыльги не может стереть дурацкую ухмылку со своего лица, и она подаётся вперёд, чтобы поймать смех любимой девушки своими губами, и Айрин с охотой тянется к ней навстречу, прижимаясь к ней. Чего бы Сыльги только не сделала, чтобы целовать её вечность — но каждый поцелуй и так кажется бесконечным, и ей сердце бьётся так, будто она бежала веками без передышки, и её устраивает и такой расклад. *** Когда они отстраняются друг от друга, всё срывается с цепи, и это слишком забавно. — ПОГОДИТЕ! — с трудом дышащая Джой подскакивает со своего места и машет руками — это напоминает жест, который показывают в спорте, когда берут тайм-аут. Все затихают. — ПОГОДИТЕ ОДНУ, БЛЯ, МИНУТУ. ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? Сыльги вздыхает, тянет Айрин за собой, глядя на неё с неописуемой нежностью и любовью. — Это моя соседка, Айрин, которая по совместительству ещё и моя девушка. Айрин чувствует колибри в животе снова, когда впервые слышит это восхитительное новое звание из уст Сыльги. Эти колибри… Она понимает, что невероятно любит их. Я не позволю вам исчезнуть, думает она про себя. И затем снова воцаряется хаос. (Чудно, как их не прогнали из клуба, хотя наверняка там бывали люди, которые делали вещи и похуже.) Их забрасывают вопросами с обеих сторон. — Окей, но готова поклясться, ты сказала нам, что вы с Айрин никогда не разговаривали! — Забудьте об этом, как ты, чёрт побери, смогла закадрить такую девушку? Соблазнила её своей неловкостью? — Какого хрена мы до сих пор не представлены друг другу? Мы твои лучшие друзья, Кансыль! — Ага, я до сих пор пытаюсь понять, почему, — бормочет Сыльги, зарываясь лицом в волосы Айрин. И ещё: — Поэтому ты не хотела говорить, как её зовут? Я знаю её, Айрин, она мне как сестра! — Так это она — причина, по которой ты перестала ходить в бары с нами? Потому что ты так и не объяснила, как следует. — Погоди, ты перестала развлекаться по субботам несколько месяцев назад, — мурлыкает Сыльги, и Айрин краснеет. — Наверное, ты мне уже тогда нравилась, — говорит она, и Сыльги боится, как бы ей на самом деле не лопнуть от счастья. И да. Сегодня — вечер субботы, и Сыльги не играет с Айрин в приставку, как обычно (они всё ещё не прошли Final Fantasy, но ничего страшного. У них ещё уйма времени, если всё и будет идти своим чередом). Вместо этого Сыльги сидит в баре, не в своей среде, и она болтает с людьми, которые давно стали ей второй семьёй. Девушка, которая значит для неё больше всего на свете, сидит с удовольствием у неё на коленках, потому что за столом слишком людно, да и Сыльги нравится хвастать тем, что у неё есть Айрин. А Айрин нравится время от времени целовать Сыльги в лоб, как будто на них не смотрят все их друзья. И Сыльги чувствует тепло, как будто разгорается чёртов лесной пожар. И она ни за что не сменит эти чувства на что-либо другое.