Я бы согласилась с тобой, но тогда мы обе будем неправы

Примечание автора: Во имя праздничного настроения! Наслаждайтесь! Остаток года пролетает так быстро, что Сыльги едва успевает это заметить. Она подозревает, что это имеет какое-то отношение к одной писательнице, которая занимает половину её квартиры — хотя, если быть до конца откровенной, большую часть времени она занимает не свою спальню, так как предпочитает спать в объятиях Сыльги. Но вкратце всё именно так: Айрин заставляет её мир вращаться быстрее. У них были взлёты и падения, но все те месяцы, что они уже провели вместе, Сыльги влюбляется всё больше с каждым днём. Пока она не видит ни единой причины останавливаться, и они продолжают идти рука об руку. Сыльги смотрит за тем, как Айрин в детском восхищении уставилась на первый снег, медленно кружащийся в танце и падающий на землю, и именно в такие моменты её сердце сладко сжимается. — Сыльги! — восклицает Айрин высоким голосом, прерывая их прогулку по парку только для того, чтобы поднять голову вверх и застыть, глядя в небеса. — Сыльги, снег пошёл! — И правда, — Сыльги смеётся, сокращая дистанцию между ними и буквально врезаясь в Айрин. Айрин хихикает, в то время как Сыльги сжимает её в крепких объятиях, обвивая руки вокруг её талии и зарываясь лицом в её волосы. Тело Сыльги подстраивается под Айрин, словно они были созданы как две части одного целого. — Это наш первый снег вместе, Хённи! — Так и есть, — выдыхает Айрин, подчиняясь рукам Сыльги и наслаждаясь теплом объятий. — Знаешь, что говорят о людях, которые видят первый снег вместе, Сыль? О том, что они проведут вместе всю оставшуюся жизнь? — Полагаю, ты застряла со мной навечно, — смеётся Сыльги и трётся о мягкие волосы Айрин носом. — Приготовься сыграть во все игры, которые существуют на свете, Хённи, потому что ты живёшь с ужасным гиком! Айрин издаёт смешок, поворачивается лицом к Сыльги и поднимается на цыпочки (проклиная свою девушку, решившую сегодня надеть ботинки на высоком каблуке). Их губы соприкасаются, и Сыльги улыбается посреди поцелуя, а затем мягко прижимается ко лбу Айрин своим, и они ласкаются, словно котята. — Я не могла бы пожелать себе лучшего, — шепчет Айрин, когда они на мгновение отстраняются друг от друга. — Я люблю тебя, Сыль. Сыльги широко улыбается ей в ответ. — А я люблю тебя, Хённи.

***

— Когда это декабрь успел наступить! — взрывается Ючжон в один прекрасный вечер, когда они с Сыльги сверяют расписания занятий на остаток месяца. Она таращится на календарь, висящий на стене в офисе, и выглядит практически оскорблённой — всё из-за большого слова «ДЕКАБРЬ», напечатанного жирными красными буквами. Она трясёт головой. — Клянусь, этот год пролетел слишком быстро. Сыльги ухмыляется. — Признайся, ты просто расстроена тем, что крайний срок для хореографии той айдольской группы оказался чуть раньше, чем ты думала. — Я бы попросила, — Ючжон грозит Сыльги пальцем. — Вообще-то танец уже давно готов, спасибо за беспокойство. Я больше переживаю за «тайного Санту», которого мы будем устраивать, как обычно. Я слышала, босс кому-то сказала, что мы будем вытягивать имена как раз на сегодняшней планёрке. — Ну что ж, — Сыльги пожимает плечами, думая об основательнице студии. — Ким Лия-сонбэнним умеет убеждать. Да и что-то мне подсказывает, что меня могут уволить, если я откажусь участвовать. — Да уж, недели перед новогодним корпоративом — страшная штука, — соглашается Ючжон, и Сыльги вспоминает, как она лихорадочно бегала по всему Сеулу в поисках подарка для одного из старших инструкторов (она попросила конкретную вещь, потому что у Сыльги не было совершенно никаких идей, что ей дарить). — В прошлом году мне попалась Чо Юри-сонбэнним, — говорит Сыльги. Она была совершенно шокирована, когда увидела на маленьком клочке бумажки имя старшей участницы подтанцовки. Спустя пять минут она всё ещё пребывала в растерянности: она любила Юри всем сердцем, но когда пришло время думать о том, что ей подарить, её разум полностью отключился. Сыльги встряхивает головой и вздыхает. — Вот увидишь, как я снова вытяну кого-нибудь, кому трудно подобрать подарок. Ючжон только хмыкает в знак согласия. — Да уж, тебе точно не везёт с этим, Сыль. Но по крайней мере ты не вытаскиваешь год за годом госпожу Ким, как я. Не то, чтобы ей трудно угодить, но она, должно быть, смертельно устала видеть мою подпись на всех подарках, которые получает. — Как ты думаешь, что наиболее вероятно: неудачный партнёр для меня или Ким Лия третий раз подряд для тебя? — шутит Сыльги, только для того, чтобы через секунду пожалеть об этом при одном взгляде на хитрый огонёк, который зажёгся в глазах подруги. — Давай поспорим. Сыльги громко стонет. — Только не это опять! Это так же бесит, как и твоя привычка называть нашу танцевальную группу «Сыльги и Постельные Грелочки». — Ладно тебе, Сыль, — настойчиво говорит Ючжон, дёргая Сыльги за клетчатую рубашку (в иных кругах известную как «рубашка, которую часто носит Айрин»). — Всего лишь малюсенький спор. — Чего ты хочешь в случае победы? — с подозрением спрашивает Сыльги, пристально глядя на подругу. — Ничего плохого! — поспешно говорит Ючжон, прежде чем потянуться к Сыльги, чтобы объяснить ей условия спора.

***

Айрин выглядит удивлённой, когда Сыльги, с возмущением сложившая руки на груди и надувшая губы, плетётся по квартире пять часов спустя. — Я слышала, ты проспорила? — Айрин хихикает и ставит на паузу эпизод «Очень странных дел », который она только что смотрела на большом экране. В это время Сыльги приземляется рядом с ней и утыкается лицом в диван — это стало её привычкой с той самой ночи, когда она вернулась домой выпившая. — Как ты узнала? — спрашивает Сыльги, и её почти не слышно — она говорит в диванные подушки. — Ючжон мне написала, — объясняет Айрин, пытаясь сохранить спокойный тон. Её мишка Сыльги иногда слишком, слишком милая. — Но она не вдавалась в детали. Расскажешь? С тяжёлым вздохом Сыльги разворачивается и, не задумываясь, кладёт голову на колени Айрин. — Спор был в том, что если я снова вытяну какую-нибудь недотрогу, то я побеждаю, а если Ючжон вытянет Ким Лию в третий раз подряд, то выиграет она, — Сыльги снова вздыхает. — В итоге я вытянула Момо — и она самый непривередливый танцор в нашей студии! Случись это в прошлом году, я была бы так счастлива! Всё, что нужно — это подарить ей тарелку чокбаля*. — По крайней мере тебе не придётся ломать голову над подарком, — резюмирует Айрин и приподнимает свою идеально очерченную бровь из-за недовольного стона Сыльги. — Ты не понимаешь, Хённи. Ючжон вытянула нашего босса из всей этой кучи имён, опять, — Сыльги утыкается лицом в живот Айрин, и голос её снова заглушается из-за мягкой ткани футболки девушки. — И теперь я должна носить уродливые рождественские свитера каждое занятие вплоть до наступления Рождества! Она горит от смущения, когда покашливание Айрин вдруг превращается в звенящий смех мгновения спустя. — Хватит смеяться! — жалобно тянет она, переплетая свои пальцы с пальцами Айрин. — Прекрати, Хённи! Ты всё делаешь хуже! — Извини! — с трудом произносит Айрин сквозь смех. Картинка, стоящая перед её глазами, ужасно уморительна: спокойная, собранная, мечта всех девушек Кан Сыльги, одетая в один из этих колючих и отвратительных свитеров… Айрин обещает себе позднее поблагодарить Ючжон. — Представляю, что будут думать твои ученики! — Я перестану быть классным учителем, — ворчит Сыльги. Она поднимается, хватает с дивана подушку и прячет за ней покрасневшее от стыда лицо, в то время, как Айрин продолжает смотреть на неё с удивлением и сочувствием. — И я однозначно растеряю остатки уважения Джой и Йери. — Честно говоря, — Айрин небрежно пожимает плечами, — не думаю, что там изначально было уважение, так что ты не особо много теряешь. Если что-то не изменилось с того дня, как они впервые начали общаться на доске для записей, так это остроумие Айрин, которое любит проявляться как раз в тот момент, когда Сыльги это нужно больше всего. Айрин нагибается, чтобы увернуться от подушки, летящей в её голову, и с ухмылкой смотрит на обиженную Сыльги. — Пойдём завтра по магазинам! Тебе явно нужно пополнить гардероб — ммм! Сыльги, тяжело дыша, отстраняется от Айрин, которую она всё-таки успешно повалила на диван и поцеловала — теперь она лежит и смотрит на Сыльги снизу вверх. О да, Сыльги удовлетворена результатом: ей нравится смотреть на раскрасневшиеся щёки и искусанные губы Айрин, и слушать её сбившееся дыхание. Быть может, Сыльги и не художница в полном смысле этого слова, но она только что создала произведение искусства. — Тогда завтра, — шепчет Сыльги на ухо Айрин. — А сейчас, может быть, поможешь мне забыть этот дурацкий спор? Глаза Айрин темнеют, а губы подрагивают. — Считай, что мы договорились. *** — Эй, Кан Сыльги?.. — медленно говорит Джой, и блеск в её глазах превращается в злобно-насмешливый. Она заглядывает в танцевальную студию Сыльги, где её ученики изо всех сил пытаются не смеяться, прикрыв рты руками. В то же время Айрин и Йери стоят за спиной Джой и наблюдают через стеклянную стену за тем, как Сыльги стыдливо прячет лицо. — Ничего не говори, Суён. Сыльги совсем не хочет это слышать. Джой хмыкает. — Почему ты одета в… — Я сказала тебе замолчать, Пак Суён, — перебивает её Сыльги, и Джой с Йери разражаются громким смехом от того, от того, как она трясёт головой. Ей не очень-то по душе тот факт, что на ней — красный вязаный свитер с Хмурым Котом в колпаке Санты. И это далеко не вся её новая одежда — вчера Айрин протаскала её по огромному торговому центру и прикупила ей целый запас рождественских свитеров. Она так и видит, как остатки уважения к ней, которое, быть может, когда-то было у Джой и Йери, сливается в трубу, чтобы никогда не вернуться. (И однако, как Айрин правильно подметила, она, вероятно, мало что потеряла). — Почему вы здесь? Приходит очередь Айрин, которая заходит в танцевальную студию, миновав Джой. Она держит в руках коричневый бумажный пакет, увидев который, Сыльги сияет. — Мы обедали в твоём любимом тайском ресторане, — Айрин улыбается, потому что мрачное выражение лица Сыльги мгновенно сменяется радостным, когда она заглядывает в пакет. — И заказали немного еды на вынос. Я подумала, так будет лучше, потому что у меня не было времени приготовить тебе обед из-за встречи с моим редактором. Айрин чувствовала себя ужасно из-за того, что утром ей пришлось уйти раньше, чем обычно, и поехать в офис издательства — большую часть времени она писала в квартире. Сыльги помахала ей на прощание и попросила не переживать, но она всё равно расстроилась. — Ты-лучшая, Хённи, — говорит Сыльги и нежно целует девушку в щёку, чтобы услышать в ответ довольное: «Ммм». В это время Йери недовольно хмыкает и скрещивает руки на груди. — Ты никогда меня так не благодаришь, Джой. — Благодарю! — протестует Джой и тыкает её пальцем в живот. — А? — один из парней-учеников громким восклицанием разрушает всю атмосферу. Сыльги с трудом подавляет в себе желание тут же свернуть ему шею. — Айрин не бросила учителя Кан после того, как увидела её в этом уродском свитере утром? Сыльги поворачивается к парню, преисполненная ярости тысячи взрывающихся солнц, и указывает на него пальцем. — Тебе бы лучше закрыть свой рот, Ким Тэхён!

***

Айрин получает от Сыльги сообщение о том, что та немного задержится на работе, и хотя Айрин немного волнуется, она отправляет «окей»-эмодзи в ответ, потому что знает, что её девушка более чем ответственна в плане исполнения обещаний. В то же время она переписывается в общей конференции со своими друзьями и друзьями Сыльги: разговор идёт о том, чтобы провести рождественскую вечеринку непосредственно двадцать пятого декабря. Джой: Петиция за то, чтобы провести вечеринку в квартире СыльРин Хвиин: Подписываюсь Айрин: Подождите, почему у нас? И что такое Сыльрин? Йери: Это название вашего с Сыльги пейринга. И ваша квартира самая клёвая. Айрин: Пейринга?.. Ну и детишки пошли… Что ж, кажется у нас нет выбора. Хваса: Ура! Ты-лучшая, Чжухён-онни! Айрин: С каких пор ты зовёшь меня онни?.. Венди: Окей, но несмотря на то, как сильно я люблю готовить, вы все должны принести хотя бы по одному блюду. Айрин: Не переживай. А Сыльги я и близко к плите не подпущу. Мунбёль: Мы можем принести одно блюдо на пару? Венди: Конечно, почему нет Джой: Йааассс! Джой: Стоп, Венди никогда не соглашается на идеи, связанные с парочками. Венди: ;) — О боже! — восклицает Айрин и швыряет телефон на другой конец дивана, как будто он вдруг стал обжигающе горячим. С каких это пор Венди шлёт подмигивающие смайлики? — Что за чёрт? Айрин в самом деле подумывает над тем, чтобы позвонить в полицию и попросить о специальном расследовании по поводу аномальной активности, происходящей в групповом чате, когда слышит звук открывающейся двери. Она удивляется на секунду, но потом узнаёт знакомое шарканье — Сыльги, по всей вероятности, пытается снять ботинки, не используя руки — что взять с этого медвежонка. — Что-то стряслось, Хённи? — спрашивает задыхающаяся Сыльги, которая стоит в дверном проёме. Глаза Айрин округляются от удивления, когда она видит, что её девушка осторожно держит в руках огромную картонную коробку — чуть ли не с неё ростом. — Нет, — с подозрением отвечает Айрин и медленно поднимается с места, чтобы помочь Сыльги. — Что это такое, Сыль? — Это? — Сыльги широко улыбается, застав Айрин врасплох. Она хихикает и трясёт коробку, только чудом избежав столкновения с дверным косяком. — Это — причина, по которой я пришла домой… —  она бросает короткий взгляд на часы над телевизором, — …в девять часов! Хочешь узнать, что внутри, Хённи? — Конечно! — Айрин смеётся и откидывает голову назад, чтобы получше разглядеть лицо Сыльги, которое только-только начало согреваться после часов, проведённых девушкой на морозе, чтобы притащить домой неизвестно что. — Это естественно, что я хочу знать о странных предметах, которые попадают в нашу квартиру. — Это ёлка, — Сыльги говорит это с такой широкой и яркой улыбкой, что Айрин хочется взять немного этого сияния, исходящего от неё, и спрятать в карман, и возможно даже использовать его в качестве рождественской звезды. — Ну, искусственная, потому что настоящую нам приносить нельзя — хозяин убьёт — но это ёлка, Хённи! Мы можем украсить её завтра и всё такое, и не будет никакого мусора, и поливать не надо… — Это прекрасно, — взвизгивает Айрин, прыгая от радости, прежде чем осторожно отступить и позволить Сыльги поставить коробку в гостиной. — Мы можем прикупить всяких украшений завтра и повесить гирлянды, и мишуру, и попкорн… — Попкорн? — Сыльги оживляется, услышав это слово. — Не для еды, медвежонок, — смеётся Айрин, а Сыльги надувает губы. — Ну это мы ещё посмотрим, Хённи.

***

— Кан Сыльги, хватит есть попкорн! — с укором говорит Айрин и бросает один из пережжённых кусочков в свою девушку, которая исхитряется поймать его с ухмылкой на лице. Айрин округляет глаза и возвращается к своей гирлянде из попкорна, которую она делала со спокойной душой, пока не поняла, что один очень важный ей человек потихоньку крадёт её материал и съедает вместо полдника. — Даже подгоревшие — вкуснятина, — рассеянно резюмирует Сыльги, продолжая развешивать сияющие гирлянды на ёлку. Сыльги с лёгкостью дотягивается до самых высоких веток — потому и пообещала установить звезду на верхушку — и хотя Айрин этого никогда не признает, она слегка ей завидует. — Всё, что не овощи, для тебя вкуснятина, — парирует Айрин, наморщив нос. Она никогда не бросит бесплодные попытки заставить Сыльги правильно питаться — даже если это значит, что ей придётся добавлять её любимый барбекю-соус ко всему, даже к брокколи и шпинату. — Ну, — Сыльги пожимает плечами, вращая вокруг пальца розовые лампочки, — помидоры мне тоже не нравятся, хотя они и фрукты. Но в остальном ты права. К тому времени, как проходит тридцать минут, Айрин уже пару сотен раз ударяет Сыльги по рукам, и Сыльги уходит на кухню, чтобы сделать попкорн для себя. Айрин становится на её место, встаёт на цыпочки, высовывает язык от напряжения, пытаясь повесить гирлянду повыше. Спустя три гирлянды Айрин готова поклясться, что она продолжает вешать их на одно и то же место. — Что за чёрт… — ругается она, но вдруг идея загорается в её голове, и в озарении она поворачивается. — Где ты, Кан Сыльги…ах! Вдруг она оказывается лицом к лицу со своей ухмыляющейся девушкой, которая держит три мистически исчезнувших гирлянды в руках. Она держит их высоко, гораздо выше, чем Айрин может дотянуться, её белые зубы обнажаются в издевательской улыбке. — Не это ли ищешь? — невинно спрашивает она, хотя её выражение лица нисколько не соответствует её голосу, и Айрин уже готова закатить глаза до беспамятства. Она пытается отобрать сияющие, круглые украшения, но Сыльги просто поднимает их выше. Айрин надувает губы. — Верни гирлянды, Сыль! — Сначала поцелуй, — Сыльги улыбается и придвигается ближе. Нельзя сказать, что в этот момент Айрин как-то против.

***

Наконец, наступает ночь, и Сыльги с Айрин удобно устраиваются на диване, который стал их любимым местом для отдыха. Айрин кладёт голову на плечо Сыльги с облегчённым вздохом. — Я так рада, что мы закончили с украшениями, — говорит она, и Сыльги кивает, касаясь подбородком лба Айрин. — Это, конечно, весело, но ужасно утомляет. — Так и есть, — Сыльги мягко смеётся и взъерошивает волосы Айрин. — Представь, если бы у нас были помощники. Это не резкое переключение темы, а всего лишь маленький намёк, но честно говоря, сейчас достаточно и этого. Сыльги ни о чём не просит, просто поднимает эту тему, закидывает удочку. Но она готова терпеливо ждать. Айрин улыбается. — Было бы здорово, правда? Сыльги застенчиво опускает голову: — Ну, маленькие помощники. Не сейчас, конечно, через несколько лет. Айрин поворачивается и увлекает Сыльги за собой, чтобы медленно поцеловать, и отстраняется от неё только когда понимает, что пора остановиться. — Мне очень, очень нравится эта идея, Сыльги, — шепчет она ей прямо в губы. Сыльги чувствует, как её сердце увеличивается в размерах, и нежное тепло растекается внизу живота. Айрин гладит Сыльги по щеке, прижимается к ней лбом, и они дышат в один такт. — Однажды, — обещает Айрин. — Однажды, — без промедления соглашается Сыльги. *** — Погоди, — говорит Сыльги минуту спустя, резко вскочив с дивана и направившись в свою спальню. Айрин с любопытством наклоняет голову вправо, наблюдая за таким неожиданным отступлением. Когда Сыльги появляется снова, она настойчиво вручает полупрозрачную звезду Айрин, а потом преклоняет перед ней колени. — Залезай ко мне на спину, — требовательно говорит она серьёзным, строгим голосом, и Айрин смеётся, но всё же послушно забирается на Сыльги. — Что ты делаешь? — хихикает Айрин, сжимая звезду в левой руке и держась за Сыльги правой. — Несу звезду к ёлке, глупышка! Как я и пообещала. — Но ведь это я держу звезду, — возражает Айрин. — Нет, я абсолютно уверена, что несу свою звезду, — отвечает Сыльги, помогая Айрин устроиться немного выше и поддерживая её руками, пока они идут к ёлке. Её лица не видно, но Айрин слышит в её голосе бесстыжие нотки. Айрин чувствует, как её лицо начинает гореть. — А ты любишь польстить, — шепчет она, надувая одну щёку. — Я думала, ты хочешь поместить звезду на верхушку? — Я никогда не говорила подобного, — пропевает Сыльги. — Кроме того, моя настоящая звезда уже давно выше всех. — Я бы тебя ударила, не будь это правдой. — Можешь ругаться как угодно после того, как установишь эту штуку на верхушку. — Извини, если разочаровываю, но я собираюсь отругать тебя, победив в Mario Kart. — Попытайся, Бэ Чжухён.

***

— Вы двое любите посоревноваться больше, чем любая другая пара, которую я когда-либо знала. Это почти что тревожный знак, скажу я вам, — ворчит Мунбёль, без стеснения пялясь на девушек, сидевших напротив. — Серьёзно? Вы пошли спать в два часа ночи? Айрин, удобно устроившая голову на плече Сыльги, с трудом открывает один глаз и придвигается ближе к своей девушке, ещё крепче сжимает её руку и тонкими пальцами пробегается по рукаву клетчатого рождественского свитера (который, к счастью, является наименее ненавистным из всей коллекции). Она фыркает, прежде чем снова задремать с довольной улыбкой — ей удалось заполучить ещё больше тепла Сыльги, которое ей так было нужно после получасовой прогулки на морозе. Вопреки общему мнению, Айрин отнюдь не хладнокровная, и она невероятно благодарна судьбе за персональное солнце в лице Кан Сыльги. — Ты звучишь так, словно мы занимались чем-то непотребным, — недоверчиво говорит Сыльги. Она рассеянно чертит круги на спине Айрин. Честное слово, эти люди вечно предполагают самое неприличное. — В этом-то и дело, — бесстрастно парирует Сола. Порой она не может понять свою лучшую подругу и её девушку — она готова поклясться, что они с Мунбёль никогда не были такими. — Вы, ребята, не занимались ничем непотребным. Вы играли в Mario Kart. — И что с того? — вызывающе спрашивает Сыльги, и Мунбёль хлопает себя ладонью по лбу. — О господи, начинается… — Окей, послушайте, — уставшим голосом наконец говорит Айрин, которая выпрямляется и поднимает вверх указательный палец; лицо её всё ещё сонное. — Во-первых, эта игра должна считаться развлекательным спортом. Во-вторых, мы устали не только из-за того, что соревновались в Mario Kart… — Так вы соревновались и в чём-то другом? Не думаю, что мне нужно об этом знать, — полушёпотом говорит Сола. — Ты не дала мне договорить, — Айрин щёлкает пальцами. В последнее время ей слишком часто приходится закатывать глаза: честное слово, эти люди с их привычкой думать о самых грязных вещах… У Солы, должно быть, очень сильные ноги, натренированные прыжками к поспешным выводам. — Я собиралась сказать, что мы играли в снежки по дороге сюда, спасибо, что выслушала. — Айрин швырнула в меня снежок с куском льда внутри! — взрывается Сыльги, не в силах удержать себя. — Это был малюсенький кусочек! — восклицает Айрин, защищаясь. — Я даже не знала, что он там есть, пока ты не решила поймать его, вместо того, чтобы уклониться, как делают нормальные люди. — Тебе повезло, что я была в перчатках! — С тобой бы всё равно ничего не случилось! — Лучше бы вы, ребята, не рассказывали концовку, а остановились на «чём-то другом», — вздыхает Мунбёль. — О боже, — громко произносит Айрин, со смехом наклоняя голову назад, в то время, как Сыльги почёсывает кончик носа и притворяется раздражённой. — Я не знаю, что вы там подразумеваете под «чем-то другим», но с точностью могу сказать, что между нами нет никакого соревнования в том, о чём думают ваши извращённые сознания. Сола округляет глаза, и Мунбёль вторит за ней. Они вдвоём смотрят то на моргающую с невинным видом Айрин, то на беззаботную Сыльги, прежде чем, наконец, остановить свои взгляды на последней, умоляя об ответах. Сыльги моргает и указывает на себя пальцем. — Я? Почему вы смотрите на меня? Не то, чтобы Айрин не права. Сола и Мунбёль поворачиваются в сторону Айрин так быстро, что Сыльги искренне переживает, как бы от такого усилия у них не сломались шеи. Айрин ухмыляется шире Чеширского Кота. — Айрин-онни меня порой пугает, — шепчет Мунбёль, и Сола может только кивнуть. — О да, Бёль. Она это может.

***

— Вау, я просто ужасно катаюсь на коньках, — резюмирует Айрин, как будто это новая информация для Сыльги. — Правда. Спина до сих пор болит, не стану врать. На самом деле Сыльги уже больше трёх месяцев знала, что Айрин не умеет кататься. Просто до сегодняшнего дня ей не приходилось воочию видеть, насколько ужасны её навыки: больше часа она «каталась кругами вокруг меня» (слова Айрин), отчего её девушка жаловалась и канючила, говоря, что не может кататься без специальной поддерживающей стойки в форме пингвина. — Отпусти уже пингвина, Хённи, — терпеливо уговаривала её Сыльги, снова и снова, даже когда Айрин мотала головой и вцеплялась в мистера Пингвина ещё крепче. — Я без него упаду, Сыль! — жалобным тоном говорила Айрин, и голос её был поразительно похож на голос пятилетнего ребёнка, которого привели на каток против его воли. — Не упадёшь, обещаю! — отвечала Сыльги, откатываясь назад, словно профессионал, и протягивая руку Айрин. — Держись за мою руку, и я тебя поймаю, если что! С тех пор Айрин стала бояться меньше, но она крепко держалась за руку Сыльги и не решалась отпускать её. Сыльги посмеивалась над ней, но всё было хорошо. Первые шаги, говорила она себе. К тому же, разве она могла упустить возможность лишний раз подержать свою девушку за руку? — Ты прогрессировала, — убеждает её Сыльги, когда они идут по вымощенным кирпичами парковым дорожкам, держась за руки. Сыльги поглаживает большим пальцем руки Айрин в перчатках. — В следующий раз тебе уже не понадобится моя помощь. Они проходят мимо ёлки в парке — она как минимум вдвое больше той, что стоит у них дома — и видят развешанные на ней маленькие бумажные украшения, на которых люди написали свои желания о счастливом будущем и надежде в жизни. Видя это, Сыльги улыбается. С раннего детства родители приводили её к этой ёлке, чтобы она повесила на неё свою просьбу к Санта Клаусу и пожелания для родителей, и теперь, годы спустя, она пришла сюда со своей девушкой. Она позвонила родителям сегодня утром (несколько лет назад они сказали ей, что уже слишком старые, чтобы гулять по морозу). Узнав, что в этом году их дочь не будет одна, они были в восторге: они уже встречались с Айрин и были от неё без ума. — Возможно, — протягивает Айрин. — Но я ведь всё равно могу держаться за тебя? Если хочу? Сыльги усмехается. — Конечно, Хённи. — Здорово! Они доходят до маленького складного столика с бумажными украшениями. Женщина за столиком протягивает им карандаш, и они вежливо благодарят её. — Не смотри на мои! — говорит Айрин, хихикая и отпрыгивая в сторону от Сыльги, которая тоже смеётся, но кивает. — Тогда и ты не подсматривай, Хённи! Через пять минут они встречаются у ёлки, и Сыльги помогает Айрин повесить её украшение повыше. — Что ты загадала, Хённи? — небрежно спрашивает Сыльги, ссаживая Айрин со своей спины. — Ты первая скажи, — дразнит её Айрин. — Ну, — Сыльги вдруг выглядит оробевшей и почёсывает затылок. — Это прозвучит глупо, но я попросила, чтобы всё, что я приобрела в этом году, осталось со мной. Взгляд Айрин мягок и нежен, когда она кивает и берёт свою девушку за руку. — Что-то мне подсказывает, что твоё желание исполнится. — А что насчёт тебя? — Почти то же самое, — отвечает Айрин, глядя, улыбаясь, прикасаясь с невероятной нежностью. — Я попросила провести следующее Рождество с тобой. И следующее за ним, и следующее. Также, как сегодня. Или может, даже лучше. С другими людьми. С маленькими людьми. Сыльги чувствует, как её глаза наполняются слезами счастья, и она поспешно смахивает их свободной рукой. Айрин широко улыбается ей. — Я очень хочу этого, Айрин. Очень хочу. *** Они проводят двадцать четвёртое декабря в Дэгу у родителей Айрин — родители Сыльги тоже присутствуют. Сыльги невероятно рада возможности пообщаться с отцом и матерью Айрин после тех нескольких видеочатов, которые у них были. Это прекрасный день, наполненный семейными воспоминаниями, старыми фотографиями и семейными видео, и Сыльги чувствует себя в полной безопасности, пока её отец вдруг не достаёт новый айфон, который дочь подарила ему на прошлый день рождения, и не заходит на свою страницу в фейсбуке, чтобы показать всем, что он залил старые видео с Сыльги онлайн, чтобы они хранились вечность. — Ты была такой милашкой, — охает Айрин и поворачивается, чтобы ущипнуть Сыльги за щёку. В это же время их родители и братья с сёстрами смеются над очередной старой съёмкой. — Что с тобой случилось? — Прошу прощения, — Сыльги притворяется обиженной и прижимает Айрин к дивану. — Тебе повезло, что я люблю тебя, милая. — Мне так повезло, что ты любишь меня, — говорит Айрин, задыхаясь. Её волосы в полном беспорядке, щёки раскраснелись, и Сыльги вдруг понимает, что даже годы спустя, в ясные и дождливые дни, и в любые другие никто, кроме Айрин, не будет способен вызвать у неё такие чувства — подобные трепещущим крылышками колибри.

***

К сожалению, им приходится уехать тем же вечером, потому что в их квартире на следующий день должна состояться рождественская вечеринка. Родители Сыльги, однако, собираются задержаться до конца недели — они уже договорились с её старшим братом, что он привезёт их назад в Сеул через несколько дней. Айрин прощается с родителями, крепко обняв их, а Сыльги желает своим хорошо отдохнуть. Это тёплое прощание и, конечно, не последнее, но Айрин всё равно держит Сыльги за руку всю дорогу домой.

***

По возвращении домой, Айрин тут же исчезает в своей комнате, в то время как Сыльги греется чашкой горячего шоколада и готовит вторую. В этот момент вернувшаяся Айрин почти сбивает её с ног. Сыльги следует за ней и мягко улыбается, когда видит новую цитату на стене её спальни. Ох, нет ничего лучше, чем быть дома на праздники. — А дом там, где ты, — продолжает Айрин, глядя на Сыльги с нежностью. — Мой дом всегда рядом с тобой. — А мой дом — это ты, — Сыльги сияет и приобнимает Айрин за талию, продолжая смотреть на исписанную стену. — Здесь тепло, — замечает Айрин, и Сыльги кивает. — Здесь очень тепло.

***

— С Рождеством, плебейки! Кому в голову пришла эта потрясающая идея повесить омелу над каждым дверным проёмом в этой дурацкой квартире? — возмущённый крик Солы эхом разносится по всему дому, доносясь до кухни, где Айрин занимается последними приготовлениями к ужину. — И тебя с Рождеством, неудачница! Это не мы развесили! — кричит в ответ Айрин и притворно морщится, когда Мунбёль мягко целует Солу в губы. — Йери и Джой пришли пораньше, чтобы всё здесь украсить! — Вы столько пропустили, — комментирует Сыльги из-за стола. — Это было очень забавно: Йери пыталась дотянуться до дверного проёма, но всё приходилось делать Джой, потому что Йери слишком низкая для этого. — Я не низкая! — кричит Йери из гостиной. — Я просто уменьшенного размера! — Конечно, — сухо говорит Айрин. — Джой, иди сюда и отнеси окорок на стол. — Да, мамуль! Джой проскальзывает на кухню, профессионально подхватывает блюдо с окороком и несёт его на стол, держа выше головы, словно официант из пятизвёздочного ресторана. Айрин борется с желанием приложить её головой о стойку. Хваса и Хвиин прибывают вскоре после этого и торжественно вручают хозяйкам фруктовый салат, который они, естественно, купили в магазине по пути, потому что: «вы в самом деле думаете, что мы в состоянии приготовить что-то съедобное?» — Это даже готовить не нужно, — говорит Хвиин, — но я всё равно переживаю, что мы накосячили. Однако лучшей частью вечера становится триумфальное появление Венди, которая приходит не одна, но с девушкой, и все сходят с ума — особенно Сола. — Ынджи?! — девушка встряхивает розовыми волосами и громко пищит, лишая слуха всех, кто находится в комнате и, вероятно, соседей Сыльги и Айрин в том числе. Она откровенно пялится на только что прибывшую актрису мюзиклов, которая стоит на коврике в прихожей и держится за Венди. — Ты встречаешься с Венди? С нашей Венди? — Да? — она смеётся и пожимает плечами, и Венди улыбается и легонько толкает её в плечо. — Я стала частенько посещать её пекарню, когда переехала в этот район. Джой сверлит взглядом несчастную Венди. — И ты нам ничего не сказала?! — Я не знала наверняка? — высоким голосом произносит Венди, прячась за своей девушкой. — Мы официально стали парой только вчера? Она произносит всё это вопросительным тоном, но Сыльги по одному взгляду Ынджи может сказать, что та находит Венди абсолютно очаровательной. Айрин внезапно появляется рядом с Сыльги, в то время как их общие друзья продолжают допекать новую пару, и они вдвоём тихонько посмеиваются. — Бедняга Венди, — шепчет Сыльги, но в её голосе нет ни капли жалости. — Лучше уж они, чем мы, — шутит Айрин, немного пододвигаясь, чтобы Сыльги было удобно её обнять. — Настала их очередь быть «новой парочкой района». — Согласна, — Сыльги посвистывает. — Всегда знала, что Венди будет встречаться со звездой мюзиклов. — Они подходят друг другу, — комментирует Айрин. — Пекарь и актриса мюзиклов — чем не прекрасный сюжет для нового романа? — Ты вдохновлена? — спрашивает Сыльги с блеском в глазах. — О да, — Айрин кивает и хихикает. — К завтрашнему вечеру ждите первую главу моей романтической истории с главными героинями Сынджи и Ынван. Пожалуйста, ждите с нетерпением. — Ты знаешь, что я буду любить всё, что ты напишешь, — с восхищением говорит Сыльги. — Ты знаешь, что я люблю тебя, — отвечает Айрин с улыбкой. И затем Сыльги снова целует её, и она снова влюбляется в Айрин, и они совершенно игнорируют всех, кто находится в их квартире, и Сыльги снова ни капли это не заботит. Чёрт побери, она влюблена, и это слишком глубокое чувство. Джой закатывает глаза, глядя на то, как её друзья целуются в миллионный раз. — Тебе лучше привыкнуть к этому, Ынджи. Сыльги и Айрин постоянно так делают. — О, поверь мне, — Ынджи усмехается, — Вэн предупреждала меня. — Просто всегда будь настороже, — советует Мунбёль. — Они уже несколько месяцев вместе и продолжают влюбляться друг в друга, — мечтательно вздыхает Венди, и Сола согласно кивает. — Они действительно пример для подражания, вы должны признать. — Это ужасно, — заявляет Хваса. Хвиин смеётся. — Даже тебе завидно, скажи честно, Хваса. — Самое отвратительное то, что им даже не нужна омела, чтобы найти оправдание для поцелуя, — встревает Йери. — С Рождеством всех! — шутливо выкрикивает Ынджи, и все смеются, пока Сола вдруг не запевает припев «Я видела, как мамочка целовала Санта Клауса». Конец.