Let's start again

С недовольным ворчанием Доктор стряхивает мел с рукава пиджака. Сегодня он так увлекся объяснением будущим светилам науки о тонкостях гравитации черной дыры, что не заметил как пара подошла к концу,а он, полностью уйдя в свои мысли, принялся строчить поверх уже написанного. Его прервал нарастающий гомон переговаривающихся студентов, не знавших как по тактичнее сообщить чудаковатому преподу, что пора сворачиваться. В принципе, Доктора любили студенты, спокойно мирились с его причудами, списывая это на его артистичную и увлекающуюся натуру. Им нравилось как он порой уходил от темы, теряя , казалось бы, нить повествования и уходя в область совершенно других материй, а затем неожиданно умно сводя все к теме занятия. Но сегодня был канун Рождества, всем не терпелось пойти домой или забежать по пути в магазин, докупая подарки родным и близким. Доктору спешить было некуда. Бездумно кивая на нескончаемый поток «Веселого Рождества», «Счастливого Нового Года» и самое страшное - «Хорошего вам вечера, профессор Смит», Доктор ждал пока студенты покинут аудиторию и он останется наедине со своими мыслями. Ждал этого и боялся. Ведь с момента своего спасения с мондасианского корабля, Доктора редко посещали хоть сколько - нибудь радостные мысли. Доктор с хмурыми бровями уже три месяца ходил мрачнее тучи, заставляя всех окружающих гадать, что же случилось у этого замкнутого и одинокого по жизни профессора. А случилось многое. Пережив взрыв 507 этажа, раненный и находящийся на пороге регенерации, Доктор сумел таки добраться до своей ТАРДИС и, ломая ее двигатели и системы, покинуть проклятый корабль колонистов, где он потерял самое дорогое, что появилось у него впервые за всю его долгую жизнь. Потерял своих дорогих спутников, что с готовностью доверились ему и отправились в это путешествие, хотя оно изначально претило им, а он остановил все их пререкания клятвенными заверениями, что позаботится о том, чтобы все целыми и невредимыми вернулись домой. Вернулся только Доктор. Больше не было восхищенного и любознательного взгляда Билл на его лекциях, не было безумных приключений и авантюр на грани жизни и смерти. Не было домашнего психолога Нардола, который мог как надавать Доктору лещей, так и приготовить вкусный чай с ягодами, который он черт знает откуда брал в космосе. И который на досуге мог взломать базу данных Пентагона или ЦЕРН. Доктор больше не искал себе спутника, не ловил в толпе взгляд человека, который стремился улететь к звездам и увидеть нечто большее. Слишком много боли. Слишком много душевных шрамов и кровоточащих ран оставляют после себя те, кого Доктор осмеливается назвать своими друзьями, обрекая их тем самым на скорую кончину. Но больше всего Доктор тосковал по ней...По старому другу. Хотя оглядываясь на их совместное прошлое Доктор понимал, что они с Мисси уж давно стали друг для друга нечто большим, впервые за долгое время их дружба стала напоминать то трепетное и нежное чувство, что испытывали Тета и Кощей много лет назад. Доктору казалось, что наконец настал тот момент, когда он снова может верить Мастеру. В самых смелых мечтах Доктор представлял, что уж теперь будет только он, Мисси, ТАРДИС и бесконечная вселенная. Билл и Нардол рано или поздно покинули бы его, как покидали все прежние спутники. Но Мисси осталась бы навсегда. Этого желал Доктор. Но, видимо, замечтался. Мисси при первой же подвернувшейся возможности ушла от него, предпочтя свое безумное прошлое идиоту с синей будкой. Самое страшное, думал порой Доктор, что он не смог достучаться ни до одного из них. Не до Мисси. Не до Мастера. Не смог подобрать нужных слов, чтобы сказать как они оба ему дороги. Не смог выразить как скучал, как не понимал своих истинных чувств к Мастеру, пока не потерял их обоих. Изо дня в день, уже на протяжении долгого времени Доктор воскрешал в памяти тот последний разговор с Кощеем и думал, что он сделал не так. Может, стоило убеждать и пытаться достучаться в первую очередь до Мисси, которая все же была ему ближе в этой регенерации, а Мастер бы пошел за ней, потому как его самого чрезвычайно интересовали изменения, что произойдут с ним в будущим. Но в тот момент Доктор думал, что Мисси и так знает как дорога ему, как нужна, именно поэтому адресовал свои слова именно Мастеру, надеясь, что тот поймет то же, что ранее поняла Мисси. Что Доктору тоже хочется вернуть друга. Вернуть оранжевое солнце и красную траву. Вернуть Тету и Кощея, двух неразлучных друзей, что хотели вместе познать всю вселенную. А познали лишь одиночество и пустоту. Но Мастер не желал слушать. А Мисси просто ушла вслед за собой, не зная что их уход разбил каждое сердце Доктора, впервые вызвав у него желание опустить руки и сдаться. Но тогда еще оставались Билл и Нардол, и десятки напуганных колонистов. Теперь не осталось никого. Полутемное помещение аудитории начало давить на Доктора, заставляя его чувствовать себя еще более жалко. Он неловко сгреб в охапку несколько листов бумаги со сложными формулами и заметками и уже собирался покинуть аудиторию, когда внезапно приметил скрючившуюся фигуру в самом конце зала, что пряталась в тени и пока никак не желала обозначить свое присутствие. - Думаю, в канун праздника не стоит задерживаться здесь. Уверен, у вас есть куда более увлекательные способы скоротать праздничный вечер. -Неужели? Это ты у нас спец по глупым человеческим празднествам. Я же всегда считал это наивным способом спрятаться от рутины и серости бренного человеческого существования. Хотя черт твоих любимых зверушек разберет. Доктор теряет дар речи и на ватных ногах движется в сторону до боли знакомого голоса. Быть не может! Он уже настолько смирился с потерей, что признать, что голос принадлежит Мастеру просто выше его сил. Слишком больно дарить себе ложную надежду. Но ведь этот голос он узнает и в многомиллионной толпе, из тысячи других. Сердца вновь ожили и сбились с ритма. Доктор останавливается в нескольких метрах не в силах сделать больше ни шага. Из всего вороха вопросов, что лихорадочно вертятся у него в голове он задает лишь один. - Как? - После стольких раз, что я умирал и возвращался, ты еще спрашиваешь. Действительно глупый вопрос. Но Доктор испытывает столько чувств в данный момент: смятение и радость, страх и воодушевление. От избытка волнения хочется просто взять старого друга за руку и помолчать, понимая друг друга без слов. Но Доктору важно знать. - Где она? Она же ушла с тобой? В ответ молчание, а затем в тени вспыхивает огонек. Доктор завороженно смотрит на то как маленький источник тепла и света движется по спичке пока не достигает пальцев, и Мастер, шикнув от боли, не одергивает руку, роняя спичку на пол. Затем он поднимается со своего места и выходит из тени, двигаясь к Доктору. Он изменился. Нет, не регенерировал, но Доктор впервые видит Мастера таким. Обычно одетый с иголочки, подтянутый и казалось светящийся собственным превосходством, сейчас Мастер выглядит побитым жизнью созданием. Выглядит как Доктор в последние месяцы. Он еще больше опустил бороду, волосы были всколоченны и в полнейшем беспорядке, плечи согнулись, словно под тяжестью непосильного бремени, а движения стали неловкими и неуверенными. Глаза покраснели, он выглядит как Повелитель времени не спавший пару тысячелетий. Доктор заметил затравленный взгляд и убивающую душу тоску вместо привычного безумия и капельки озорства. Рубашка с закатанными рукавами и не застегнутыми до конца пуговицами, говорила о наплевательском отношении к своему внешнему виду, а этим Мастер никогда прежде не страдал. Мастер останавливается перед Доктором, смотря ему прямо в глаза. Он медленно открывает рот, словно собираясь с силами сказать что-то, но в последний миг качает головой, отводит взгляд и смотрит поверх плеча Доктора.. - Я думал что смогу. Смогу сказать тебе это прямо в глаза, окончательно признавая, что натворил, но я не могу. - Ты говорил мне страшные вещи не отводя взгляд, признаваясь в убийствах, разрушениях, что ты устроил, распинался о своих гениальных планах, а сейчас внезапно стушевался. - Это другое. - Почему? - Потому что впервые тебе будет не все равно. Ты можешь захотеть убить меня. - Я никогда не хотел убить тебя, какие бы страшные вещи ты не сотворил, всегда находил силы простить. - Ну тогда соберись с силами Доктор, потому что ее больше нет. Я убил ее. И регенерировать она не смогла. - Мастер резко поднимает голову, вперившись в глаза Доктора, словно бросает ему вызов: «Ты по-прежнему прощаешь меня?» Сознание Доктора резко плывет и перестает воспринимать информацию из окружающего мира. «Ее больше нет». Ему, наверное, послышалось. В глазах резко темнеет и Доктор давится тяжелым вздохом, лихорадочно бегая глазами по лицу Мастера, стремясь найти в нем что-то, что опровергло бы ужасные слова, сорвавшиеся с его губ. Голова неосознанно мотается из стороны в сторону, отказываясь поверить услышанному и отгоняя безумную мысль о том, что Мисси больше нет, будто мошку непрестанно жужжащую у уха. «Ее больше нет». Доктор осознает себя в реальности сидящим за партой и смотрящим в пустоту, с совершенно невменяемым взглядом. Мастер сидит напортив, вновь и вновь зажигая спички и роняя их на пол, как только огонек достигает его пальцев. Взгляд Доктора цепляется за покрасневшие подушечки и в голове мелькает мысль, что Мастер уже давно развлекает себя подобным образом. - Что случилось? Мне нужно знать. - Она не пошла со мной. Когда лифт прибыл, сказала, что возвращается. Что ты прав и что она хочет быть с тобой. Я рассвирепел, битый час стоял посреди этой чертовой поляны, наплевав на киберлюдей, и старался убедить ее уйти со мной. Я не знаю, что ты сотворил со мной в будущем, но она была такой надломленной, ее всю трясло от страха, от неуверенности, а меня трясло от ярости, что я не могу убедить самого себя покинуть это место. Плюнув на все, я силой потащил ее к лифту, но она вырвалась и накричала на меня, сказала, что всю жизнь была идиоткой, что тратила время на ненужную никому вражду, а могла быть просто рядом. А я? Я как - то неправильно отреагировал на ее слова. Мне бы отпустить ее, сама бы поняла, что не можем мы быть по одну сторону баррикад, слишком уж длинная у нас история вражды, слишком много крови и смертей тянется за нашей дружбой. Но я не хотел ее отпускать. В кои - то веки меня кто - то понимал, кто -то знал, что я пережил, знал мою боль и нескончаемое одиночество. Я хотел разделить это с ней, но она отказала мне. Представляешь, я сам себе отказал. Ты забрал у меня даже меня самого... - Мастер замолчал, всматриваясь в лицо Доктора, ожидая его реакции. - Что было дальше? - Я пристрелил ее. Полный заряд. Без шансов. - Но почему? Ты предпочел убить себя, чем дать ей уйти. Ты не хочешь быть со мной на одной стороне, считаешь, что это заведет нас в тупик или каким - то образом ограничит твою свободу, но я ведь никогда не хотел пленить тебя, даже после Года, которого не было. Лишь улететь с тобой. - Ограничить мое пагубное влияние на твоих дорогих людишек, я понял. - Нет, если бы ты тогда улетел со мной, они были бы мне не нужны. Впервые за долгие тысячелетия между двумя старыми друзьями/врагами состоялся столь откровенный разговор. То, что они боялись сказать друг другу все это долгое время, все что копилось в их душах, которые отчаянно стремились друг к другу, они смогли высказать только сейчас, когда их глупое противостояние и нежелание принять друг друга такими какие они есть привели лишь к трагедии, которая затронула их обоих, ведь Мастер понимал, что обречен. - Зачем ты сейчас пришел ко мне? - Ты так и не узнал, что она встала на твою сторону. Ее смерть была бы напрасной, если бы ты так и остался в неведении. - Это ведь не единственная причина. - Нет, но боюсь тебе не понравится то, о чем я тебя попрошу. - Мне казалось, самое страшное ты мне уже сказал. - Я ослабел, Доктор. Не знаю, с тех пор как спасся с мондасианского корабля, я все пытался вернуться к прежнему образу жизни. Вновь жить гневом и чужими страданиями. Завоевывать миры и упиваться своим превосходством, но потом я вспоминал Мисси и понимал, что ей это все было уже не нужно, она переросла это, а я все еще был глупцом. Знаешь, ведь по сути я ведь убил ее даже не из-за того, что не хотел, чтобы она встала на твою сторону. На самом деле это обыкновенная приземленная ревность, нежелание делиться. Она была лучше, я не мог ею не восхищаться. Я хотел ее, чего уж греха таить... Знаешь, тяжело быть прошлым и видеть перед собою будущее, которым тебе суждено стать. Тогда видишь всю свою натуру, все свое несовершенство, и осознаешь как ты далек от того, каким станешь в будущем. - К чему это ты? - Я устал, Доктор. И мне нужна твоя помощь. Мастер встает из-за стола, за которым сидел и подходит к Доктору, протягивая к нему руку в которой лежит та самая лазерная отвертка. Доктор непонимающе смотрит на протянутую руку и с недоумением поднимает взгляд на лицо Мастера, не понимая значение этого странного жеста. Тот горько усмехается. - Мое время кончилось, Доктор. Но я не могу сделать это сам. Убить себя самого дважды — это чересчур даже для меня. Доктор резко встает и делает шаг навстречу Мастеру, хватая того за плечи и с гневом смотря в его совсем немного круглое лицо. - Как ты можешь просить меня об этом? Ты столько раз умирал у меня на руках и теперь хочешь, чтобы я тебя убил собственноручно? Ты совсем выжил из ума? - Странный вопрос человеку, который большую часть жизни прожил с барабанным боем в голове, призывающим к войне. -Извини, но то что просишь — это безумие. - Нет, Доктор, я даю нам обоим шанс все исправить. Если мы сейчас не решим этот вопрос, я уйду, рано или поздно регенерирую где-нибудь на краю вселенной, а потом отправлюсь путешествовать по твоей временной линии, закачивая разум дорогих тебе людей в бездушный мертвый металл, а после окончу свои дни в одиночестве, брошенной и забытой всеми, в том числе и тобой. Я не хочу такого исхода. Исправь это, Доктор, - Мастер вкладывает в руку Доктора лазерную отвертку и сжимает до боли, вряд ли обращая на это внимание, - Воссоздай парадоксы. Хотя бы раз в жизни сделай что-то для меня. Хватит бесполезной болтовни, хватит распинаться о том как тебе меня не хватает. Докажи свои слова делом. Сделай, что я прошу. В том, что произошло есть и твоя вина, не отрицай. Ну дак спаси меня. Ее. Неважно. Ты столько раз шел против всех законов Вселенной, ради своих обожаемых щенков. Отправлялся ради них в ад, в параллельные вселенные, ради них ты плевал на фиксированные во времени события. Сделай это для меня, хоть раз. Может быть я не заслужил, но она достойна спасения. Дай нам обоим шанс начать все заново. Ведь в этом твоя суть. В том, чтобы быть Доктором. Делать все, что в твоих силах, чтобы помочь, тем, кто в тебе нуждается. Мне нужен мой Доктор. Я прошу тебя о помощи, и ты не в праве мне отказать. Мастер тяжело дышит после всего сказанного и с яростью и безнадежным отчаяньем во взгляде смотрит на Доктора. А Доктор впервые видит в Мастере то, что позже он увидел в Мисси: неподдельную искренность и простое желание все исправить. Дать им обоим надежду вновь обрести друг друга. Доктор поддается неожиданному порыву и обнимает Мастера, давая тому спрятать лицо у себя на плече. Он чувствует как его бьет мелкая дрожь и обнимает друга крепче, давая понять, что он не один и что сейчас Доктор его не покинет. Самого важного человека он сейчас держит в своих объятиях и со страхом в сердцах понимает, что действительно не в силах отказать ему. Он смотрит поверх чужого плеча на вверенную ему отвертку, как на ядовитую змею и сжимает ее с решимостью, боясь струсить и отступиться. Рука движется вниз по спине Мастера и останавливается там, где лихорадочное бьется одно из сердец Повелителей времени. - Я все исправлю, обещаю. И Доктор стреляет. Мастер в его руках резко дергается от проходящего по всему телу энергетического заряда, что сжигает каждую его клетку, уничтожая их и запуская процесс регенерации. Доктор крепко держит его, не давая упасть и не собираясь отпускать до самого конца, и закрывает глаза от слепящего золотого света, которым окутан сейчас старый друг. Двое последних Повелителей времени, словно находятся в эпицентре взрыва сверхновой; жаркое пламя проходит сквозь них уничтожая и возрождая одного и даря надежду другому. Доктор понимает, что все закончилось, когда чувствует, что давление на его руки стало меньше,а чья-то макушка упирается теперь ему не в подбородок, а куда-то в область ключиц. Он осторожно приоткрывает глаза, все еще слепо жмурясь от остатков ползущего по помещению света, и с опаской опускает глаза вниз, смотря на того, кого бережно сейчас держит на руках. Доктор носом утыкается в до боли знакомые непослушные каштановые кудри и вдыхает неповторимый запах волос Мисси. Она безвольно обмякает в его объятиях и Доктору приходится подхватить ее на руки, не давая упасть. Она сейчас без сознания, но Доктор счастливо вглядывается в ее родное лицо, не в силах сдержать в себе радость, что он испытывает от осознания того, что она снова рядом. Возможно, она еще далека от той версии себя, что предстала перед Доктором в институте смерти, еще дальше она от той себя, какой станет за долгие годы в Хранилище. Но Доктор мысленно клянется в себе, что уже никогда не оставит ее и не потеряет. Он дал обещание Мастеру, дал обещание ей, и ничто во Вселенной не сможет нарушить эту клятву. Он поможет ей и самому себе и уже точно не допустит страшного финала. И ради этого Доктор готов на все, воссоздаст парадокс, пойдет против всех законов Вселенной, но уже никто и ничто не сможет отнять у него Кощея, Мастера, Мисси, что суть одно и то же. Доктор перехватывает Мисси поудобнее и идет прочь из аудитории, прочь из института, прочь с этой планеты. Он несет ее в ТАРДИС, на которой они улетят вместе как мечтали много лет назад. У них впереди теперь много времени. И множество шансов все исправить.