Тверк

       — Ты пьян, — констатировал Чонгук, окинув взглядом своего парня. Чимин улыбнулся хмельно, сверкнув глазами и покачав бутылкой соджу в руке.               — Чукта пдвыпивший, — Чонгук вздохнул, встав со стула, пока Чимин в дверном проёме отчаянно пытался совладать с гравитацией.               — Ты должен присесть, хён, — сказал младший. Пак улыбнулся, протянув свою ополовиненную бутылку Чонгуку.               —Ты должен тоже выпить, — отрезал он, слова слегка растягивались и притормаживались. Чонгук рассмеялся тихо, отобрав алкоголь у «чукта пдвыпившего», на что Чимин заулыбался довольно, но после обратил всё своё внимание на их с РэпМоном комнату, — музыку в студию! – заявил Пак и направился к радио в углу. Чонгук с широко расплывшейся на его довольном лице улыбкой последовал за ним.              — Отрываешься сегодня?               — Да, чёрт возьми! Завтра выходной, так что, друг мой, давай-ка наебенимся в дрова! – воодушевлённо предложил Чимин, промахнувшись мимо выключателя. Чонгук рассмеялся, сделав большой глоток соджу и самостоятельно включив радио.              — Где остальные? – спросил он, прибавив громкости. Старший улыбнулся загадочно и вернул бутылку себе.              — Ну-у-у, Тэхён и Сокджин-хён играют в Марио на диване. Хосок-хён делает желейные шоты, а Намджун-хён и Юнги-хён, я уверен, зависают в ванной, — ответил Чимин, сделав очередной глоток. Чонгук кивнул и шагнул ближе, чтобы самостоятельно оторвать бутылку от губ своего парня.              — Уверен, Хосок-хён и Тэхён-хён проведут остаток ночи, сражаясь за внимание Сокджин-хёна, — хмыкнул Чон, наслаждаясь разливающимися по комнате битами. Чимин кивнул.              — По-любому будут,— улыбнулся он, обняв младшего за плечи, — и прекрасно, потому что мы сможем побыть наедине, — Чонгук лишь поднял брови удивлённо на реплику хёна и приобнял одной рукой его за талию, начав двигаться медленно под музыку.              — Так сегодня на моей кровати?              — Ага, — Чимин прижался ближе, оставив мокрый поцелуй на слегка колючем подбородке младшего, — ванная всё равно занята, — Чонгук закрыл глаза, отпивая ещё немного горьковатой жидкости.              — Печально-то как, а мне так нравится, когда ты мокренький, — мурлыкнул он, рука скользнула вниз по подтянутому телу к соблазнительным ягодицам, сжав их. Оба хихикнули предвкушающе, убивая по сантиметрам расстояние между их губами, всё ещё двигаясь в такт играющей музыке. Они прижались жадными ртами друг к другу, углубляя поцелуй и языками собирая остатки соджу с чужих губ. С каждой секундой охвативший головы жар заставлял мягкие стоны срываться всё чаще, погружаться с головой в одолевшее здравый смысл безумие. Пока не заиграла Dance (A$$) Биг Шона и Ники Минаж. Чимин чуть отстранился, пока руки его скользнули к чонгуковской груди.              — Как насчёт танца на коленях? – жарко спросил он, коротко лизнув нижнюю губу младшего. Чонгук рыкнул тихо, слизав оставленную плёночку слюны.              — Звучит заманчиво, — ответил Гук, на что оба усмехнулись друг другу предвкушающе. Чимин аккуратно толкнул младшего в сторону своей кровати, пока тот большими глотками допивал оставшееся в бутылке. Чонгуку нужно было немного алкоголя в крови, и нет, не то чтобы он по-трезвому не мог выносить идеи старшего, просто под градусом они казались заманчивее и веселее. К тому же, Чимин бы чувствовал себя совсем неловко, если б младший остался трезвым.              Чонгук почувствовал, как ноги его уперлись в кровать, отчего он резко плюхнулся на неё, улыбаясь многообещающе своему парню. Чимин вообще не часто баловал его подобным, да и то каждый такой редкий раз был под градусом. Хотя младший не жаловался ни в коем случае. Типа, хей, на его коленях сидел потирающийся Пак Чибути, что само по себе уже благословение свыше. У Чимина просто был наипрекраснейший зад, и Гук не уставал молиться на него перед сном каждую ночь, ну потому что, чёрт возьми.              Пак легко оседлал своего парня, не желая тратить ни минуты. Он скользнул всем телом вдоль чонгуковского, двинув бёдрами так, как способен только профессиональный танцор. Гук, забывшись, зажевал собственные губы, вцепившись окаменевшими пальцами в плед под собой. Ему не разрешалось касаться тела любовника во время танца. Чимин объяснял тем, что «это мешало его движениям», поэтому младший всегда старался найти что-то, чем можно было бы занять свои руки. Пак улыбнулся, ёрзая бёдрами по чонгуковскому паху, заставляя того мягко стонать. Господи, этот дьявол был слишком горяч. Чимин провёл рукой по бешено вздымающейся груди макнэ, после чего толкнулся легко, развернувшись спиной, и уселся обратно. Чонгук присвистнул, массируя напряжённые мышцы старшего, пока тот продолжал танцевать на его коленях.              — Жаль, мне нечем расплатиться с тобой, — задушено отозвался Чонгук, чувствуя нарастающее напряжение в штанах, когда Чимин так приятно тёрся об него. Пак усмехнулся, вильнув бёдрами по кругу.              — Да ты уже, вообще-то. У меня нестандартные способы расчёта за танец, — подразнился старший, заметив то, как Гук облизал пересохшие от частого дыхания губы, убрав свои руки обратно на кровать.              — О, я обязательно выплачу всё в полном объёме сегодня, — Пак улыбнулся, опершись руками о колени и чуть приподнявшись.              — Тогда я обязательно обеспечу тебе хорошее шоу.              — Твою ж... — Чонгук застонал, чувствуя, как чиминовский зад скачет вверх-вниз по его паху. Чимин улыбнулся, тверкая под льющиеся из колонок биты музыки. Гук кусал губы, умерев по миллиону раз от вида ёрзающего на его коленях упругого зада старшего. Господи, храни American Hustle Life за то, что открыли для Чимина тверк. Такое наслаждение, правда. А старший всё продолжал своё безобразие, кайфуя от того, каким всё более твёрдым становился младший под магией его тверка.              — Нравится шоу? – спросил Чимин, снова перевернувшись лицом к Чонгуку, потираясь и извиваясь в своём танце на пять с плюсом. Чонгук кивнул.              — Да, ты явно знаешь, как тверкать на члене, хён, — Пак замер, откинув голову в глубокой задумчивости. Младший едва не заскулил от недостатка движений, но тайно тащился с сосредоточенного выражения лица старшего – мило, как, впрочем, всегда. Чимин хмыкнул, а его маленькие ладошки, лаская, прошлись по чонгуковой груди.              — Как думаешь, я смогу?              — Сможешь что?              — Потверкать на твоём члене, — объяснил Чимин слишком серьёзно для своего подвыпитого состояния. – Как думаешь, смогу я потверкать на твоём члене? – Чонгук вдруг почувствовал разбушевавшийся по всему телу пожар. Иисус, это было бы просто невероятно.              — Нам определённо стоит попробовать, — плоть в штанах дернулась возбуждённо от одной только мысли. Чёрт возьми, Чонгук как никогда был готов расширять границы познанного и испытанного. Чимин наградил его понимающей улыбкой, продолжив выписывать круги по горячей груди.              — Немного взволнован?              — Сильно взволнован, — поправил младший, прижавшись ближе, чтобы урвать свой поцелуй. Чимин ответил со всей страстью, а после отстранился.              — Тогда не будем время зря тратить, — Чонгук облизнулся, в очередной раз глядя на то, как старший стягивал свои домашние шорты.              — Кажется, взволнован здесь не я один, — заметил Гук, расстегнув свои джинсы, при этом не сводя глаз с полувозбуждённого члена старшего, обтянутого лёгкой тканью брифов. Чимин усмехнулся, сняв и их.              — Объездить тебя? Да, чёрт возьми, — младший остался ответом очень доволен, избавившись от своей одежды до конца и отбросив её куда-то в сторону, а после потянулся к прикроватной тумбочке, достав оттуда смазку. Песня сменилась на Лудакрисовскую «How Low». Чонгук улыбнулся и открыл бутылочку, легко поглаживая свой просящий внимания член.              — Чёрт, может, Лудакрис вылезет из зеркала, — пошутил Чонгук, растирая смазку по всей длине его возбуждённой плоти. Чимин рассмеялся сквозь стоны, собрав немного лубриканта на пальцы и для себя.              — Тогда я мог бы объездить и его, — внезапно потеряв дыхание, ответил Пак, растягивая себя.              — И, возможно, твой потрясающий зад появился бы в одном из его видео, — Чонгук улыбнулся похабно, просканировав потемневшим взглядом своего парня. – А пока можешь попрактиковаться на мне.              Чимин улыбнулся, прижавшись ближе ради поцелуя. Чонгука просить дважды не надо было, целовал он даже более отчаянно, чем ему хотелось бы, однако старший ответил ровно с таким же рвением и отчаянием. Пак отстранился и повернулся к макнэ спиной, демонстрируя тому свой смазанный, идеальный зад во всей красе. Гук присвистнул, не удержавшись и лёгонько шлёпнув по одной из ягодиц раскрытой ладонью, заставив своего парня разбито простонать. Он твёрдым движением притянул напряжённые бёдра ближе, приставив головку собственного уже немного побаливающего от возбуждения члена к сжимающейся дырочке. Оба простонали облегчённо.              — Чонгук, — заныл Чимин, пока сильные руки младшего бережно, но очень уверенно насаживали послушно поддающийся паковский зад, головка скользнула мимо легко раскрывающегося колечка мышц. Высота стонов увеличивалась по мере того, как опускались бёдра старшего. Оба едва дышали уже к тому моменту, как член макнэ полностью оказался в Чимине, почувствовав вышибающее мысли удовольствие, искрами исходящее от места, где два тела сливались в один безумно хватающий воздух и едва находящийся в сознании организм. Руки Чонгука стянули мешающую футболку с парня, помогая Чимину откинуть её куда подальше. Тот двинул легонько бёдрами, выбив несдержанный стон и заботливое:              — Ты готов?              — Чёрт, да! –улыбнулся Чимин, слегка раздвинув ноги и упершись скользкими ладошками в собственные колени. Время проверить, мог ли он тверкать на чоновском члене. Чонгук беспомощно открыл рот, откинув голову назад.              — Боже, хён!              Чимин закрыл глаза, чувствуя вибрирующий где-то в горле стон, задвигав бёдрами вверх-вниз, подстроившись под скорость музыки, словно для него повторяющей «опуститься ниже». Чонгук с нечеловеческой силой сжал простынь, возвратив голову в прежнее положение, чтобы ни в коем случае не пропустить того, как парень тверкает на нём. Ощущение восхитительно скользящих по нему чиминовских стеночек с прекрасным видом на трясущийся над его пахом идеальный зад – самый настоящий мокрый сон для макнэ. Чонгук едва дышал, глядя на их тела поплывшим взглядом.              — Чёрт! – простонал младший. Чимин прикусил губу, постаравшись ускорить движения тазом, чувствуя каждую венку на возбуждённой плоти своего парня. И Господи, как же это было прекрасно, несмотря на то, что мышцы уже буквально горели от напряжения, так что продолжать с той же скоростью было уже очень сложно. Песня закончилась и уже сменилась новой, но никому и дела не было, ведь они едва могли услышать что-то за звуками собственных стонов и шлепков соприкасающихся, скользких от пота тел.              — Ч-чонгук, я-я, — Чимин задыхался от удовольствия и накатывающей усталости. Он всё ещё был слегка пьян, и, к сожалению, не мог похвастаться своей привычной выдержкой. Руки Чонгука пробрались вперёд, сжав бёдра старшего.              — Я понял, хён. Время мне отблагодарить тебя за шоу.              — Чонгук! – закричал Чимин, почувствовав, как член макнэ проехался по его простате. Твёрдые бёдра мелко затряслись от прострелившего тело удовольствия, — там, Чонгук! Господи, прямо там!              Гук еле сдержал стон, когда его бёдра, двинувшись вперёд, с громким хлопком врезались в чиминовы ягодицы. Попа хёна продолжала двигаться, делая Чонгука самым счастливым мужчиной на Земле. Чимин откинулся назад, чтобы положить поплывшую сознанием голову на плечо своего парня, так восхитительно страстно берущего его сзади. Макнэ прижался ближе, оставив мокрый, горячий поцелуй у основания шеи.              — Господи, хён! Твоя попа просто невероятная, — задыхаясь, жарко прошептал Гук. Чимин вскрикнул, чувствуя, как сжалось кольцо сильных рук вокруг него, прижав скользкие тела ближе друг к другу. Младший закрыл глаза, несдержанно укусив плечо хёна и как-то по-дикому зарычав. Он просто слушал бы стоны Чимина днями напролёт. Пак продолжал скакать, хотя перед глазами всё плыло и картинка давно перестала быть в фокусе, удовольствие вытрахивало из него всё на свете. Рука старшего едва ласкала его член, пока сам он улетал от того, как глубоко в нём был макнэ.              — Ч-чонгук! – взвыл Чимин от того, как упомянутый парень одним мощным толчком вошёл внутрь и чуть задержался там. Пальцы младшего оставили на бёдрах глубокие полумесяцы от впившихся в кожу ногтей, когда толчки его стали совсем беспорядочными. Пак стал насаживаться усерднее, чувствуя, как знакомое напряжение скапливается у основания его члена, — Чонгук, Чонгук!       — Чёрт, хён! М-можешь ещё минутку потверкать? – задушено спросил Чонгук. Чимин закивал, тело его дрожало над плавно раскачивающимся чоновским. Они оба были уже так близко. Пак снова оперся на свои колени, пока широкая чонгукова ладонь пробежалась, поглаживая, по мокрой спине хёна. Он начал тверкать опять, раскрываясь навстречу активным толчкам бёдер макнэ. Громкие стоны несдержанно посыпались с пересохших губ, взгляд плыл от удовольствия раскалённым металлом, пробирающегося в возбуждённо подергивающиеся члены. Чонгук облизнулся, глядя на то, как старательно тверкает на нём Чимин, и определённо наслаждаясь видом. Ноги Пака затряслись, а доводящее до безумия напряжение в члене, наконец, медленно начало вытекать из дырочки уретры.       — Ч-чонгук! – захныкал Чимин. Рука макнэ легла на каменные бёдра хёна и резко опустила того на его плоть. Этот резкий удар по простате заставил старшего, откинув голову, громко закричать, сперма его забрызгала пол в чоновской комнате. Чонгук простонал, почувствовав, как теплые стеночки плотнее сжали его истекающий уже смазкой член, пока парень его едва оставался в сознании. Гук буквально вытрахал из него оргазм, хотя и сам уже был очень недалеко.       — Ч-черт! – зарычал макнэ, последний раз толкнувшись в Чимина и кончив глубоко в хёна, смакуя поползшее по телу тепло. Оба сначала замедлились, после вовсе остановившись, задыхаясь от пережитого оргазма. Чонгук улыбнулся, поцеловав плечо Пака. Тот отзеркалил улыбку, рукой сжав влажное от пота бедро младшего.       — Полагаю, тверкать на твоём члене я могу, — почти шёпотом подвёл итог Пак, наслаждаясь ласковыми поцелуями, выстраивающими мокрую дорожку от шеи к острой челюсти. Чонгук усмехнулся, коротко лизнув солёную кожу и улавливая тихий чиминов стон.       — Ага, да, ты можешь, — макнэ поцеловал горячую щёку, — и это лучшее, что я когда-либо видел, — Чимин рассмеялся, с удовольствием подставляя лицо под нежные губы своего парня.       — Думаю, нам стоит как-нибудь повторить. Моему тверку нужно больше практики, — усмехнулся Пак. Гук не смог сдержать улыбки, пока руки его прижали чиминов зад к его коленям.       — Ну что ж, у нас вся ночь впереди.