Какие мыши на вкус?

— А ну стой, гадёныш! — Том входит в поворот, сгребая лапами коврик, затем продолжает своё прямолинейное движение. — Пошёл к чёрту! — Джерри, ощущая приближение кота, понимал, что в этот раз уйти будет сложнее. Лапы разъезжались по свежевымытому ещё влажному линолеуму, затрудняя бег. Однако, в этот раз мокрый пол был куда как нельзя кстати. Оценив расстояние до своей норки и скорость движения, находчивый мышонок пробежал под стулом и, прижав кусочек сыра к себе, упал на бок, заскользив по линолеуму, точно камень в кёрлинге. Появившийся на пути стул был тут же отброшен котом, лапы которого тоже скользили. Но это не сбивало решимости охотника, чьи когти почти уже коснулись жертвы. Но в самый последний момент Джерри влетел в отверстие в стене. И в эту же секунду послышался глухой удар кошачьего тела. По стене побежали трещинки. Тома засыпало обвалившейся с потолка побелкой. Джерри лежал, прижимая к груди кусочек сыра, который ему всё-таки удалось утащить из холодильника и вслушивался в звуки дома. Даже когда Том встал, отряхнулся и, недовольно бурча ушёл, мышонок не решался вставать. Пытаясь унять биение сердца, он думал о том, как вообще так можно жить? Чтобы добыть себе пропитание, ему приходилось каждый день выходить из норки, пробираться к холодильнику, затем бегать от кота. Иногда эти пробежки затягивались на весь день. А иногда и на всю ночь. Приходилось проявлять хитрость. Не от скуки или желания напакостить коту, а просто ради выживания. Однако, Тома он тоже прекрасно понимал. И как Джерри портит ему жизнь, он осознавал тоже. Но у него не было другого выхода. Джерри сел, посмотрел на кусочек сыра, взвесил его в руках. Разве стоят эти крошки таких усилий?

***

Сыр, это, конечно, хорошо. Но вот наступает вечер и организм снова требует подпитки. В этот раз Джерри не спешил, ожидая, когда хозяйка отправится спать. Скорее всего, вместе с ней заснёт и его вечный пушистый противник. Тогда у мышонка появится шанс отделаться малой кровью. Свет погас. Тяжелые ноги пухлой женщины поднимались по ступенькам. Об этом свидетельствовал их протяжный скрип, точно стон «по-мо-ги~ите». Выждав ещё около получаса мышонок вышел из своей норки. *Далее — плавная частичная хуманизация* Несмотря на поздний час, в гостиной горел торшер. Завернувшись в тёмно-розовый плед, на кресле спал Том. Джерри старался передвигаться как можно тише, аккуратно переступая босыми ногами. — Я тебя слышу, — донёсся ленивый голос кота. Джерри замер. Но, к его большому удивлению, никаких действий не последовало. Том продолжал лежать, глядя на него одним глазом. — Да? И почему тогда ничего не делаешь? — Не хочу, — безразлично ответил Том. И почему-то Джерри поверил ему. Настолько поверил, что даже подошёл ближе и сел на другое кресло, расположившись наискосок от старого товарища. — Сколько лет мы уже гоняемся? — спросил он. — Года три. — Три года… — задумчиво протянул Джерри, косясь на оппонента. Странно, но почему-то он не боялся. Даже если всё это просто спектакль для усыпления бдительности, Джерри знал, что сможет уйти. Излишняя самоуверенность? Или интерес к внезапной возможности поговорить? — Признаться, — Том потянулся, — я рад, что ты появился. Без тебя жизнь была не той. — А какой? — Джерри склонил голову на бок. — Скучной, — Том зевнул. — И вообще, хозяйка хотела выгнать меня из дома. А тут ты. Тебя надо ловить. И меня оставили. Джерри сидел на кресле, болтая ногами. Штаны коричневого комбинезона обнажали острые коленки. Джерри осматривался, думая о том, что никогда не видел комнату с этого ракурса — только из щелей своих норок. Том незаметно перевернулся на живот, сложил руки на подлокотник и опустил на них голову, рассматривая мышонка. — Почему ты не уходишь из дома, где тебя постоянно преследует кот? — промурлыкал он. Джерри выдержал атаку глазами. Признаться, он и сам не редко задавался этим вопросом. — А куда мне ещё идти? — он пожал плечами. — В любом доме будет кот. Если даже его нет изначально, рано или поздно он появится. Да и потом… — мышонок замялся, — не скажу, что ты лучший из котов, но к тебе я уже привык. Том хмыкнул, принимая реплику мышонка за своеобразный комплимент. — Много где ещё жил? — как-то понимающе спросил он. — Да, — Джерри отмахнулся, — сменил несколько домов. — И как? Где лучше? — Лучше? — мышонок задумался, глядя в потолок. — На Филл-стрит лучше. И кот там старый такой, ленивый и очень пушистый. Терял меня в собственной шерсти, — Джерри усмехнулся, предаваясь воспоминаниям. — Но они, увы, переехали. Так что и тут не плохо. — Ты тоже нравишься мне больше, чем остальные мыши, — вдруг выдал Том, всё так же с прищуром изучая мыша. — И много у тебя было мышей? — Джерри намекающе повёл бровью. — Четыре, — честно ответил кот. — Но они на долго не задерживались. — Почему это? — мышцы настороженно напряглись. Этот вопрос тоже периодически всплывал в ушастой голове, но часто забивался в самые отдалённые уголки сознания. — Я их выгонял, — Том потянулся и посмотрел на взволнованного мышонка, затем широко улыбнулся. — Ваше отродье слишком милое, не могу я вас есть. — Да? — хвостик Джерри дёрнулся. Волнение? Нет, удивление и облегчение. — Угу. А ты ещё умный. И хитрый. — Правда? — переспросил Джерри. — Что за глупые вопросы? Конечно! — Да нет, я не о том… Ты действительно никогда не ел мышей? — Нет, а зачем? — Том развалился по удобнее. — У меня миска всегда полная. — Неужели никогда не хотелось попробовать? Повисла тишина. Мышь внимательно изучал блуждающую задумчивость на бледном лице товарища. — Признаться… — Том принял более вертикальное положение, а потом смерил парнишку оценивающим взглядом. — Бывали мысли. — И что же тебя останавливало? — пора было бежать. Пора бежать! Это же очевидно! Но Джерри почему-то сидел. Всё так же ровно сидел и смотрел на Тома. Хотя страх поднимался по позвоночнику, пробирая до самых кончиков пушистых каштановых волос. Курносый носик дёргался. Одеяло осталось на кресле, открывая гибкий худой торс, облаченный в серые штаны и футболку. Кот приближался. Джерри нервно сглотнул. Жилистые руки с крепкими когтями упёрлись в подлокотники по разные стороны от него. Желтые глаза блестели. Джерри пискнул, зажмуриваясь. — Я уже говорил тебе, Джерри, — проникновенный голос казался ниже, чем обычно. И мышонок подумал, что, возможно, это последнее, что он услышит в своей жизни. Но почему-то был не против. Сначала он ощутил кожей спадающие серые волосы Тома на своём лице, а потом влажный шершавый язычок коснулся его губ. И, не успел Джерри ничего сделать, как губы Тома накрыли его собственные. Пальцы нервно сжимали сидение кресла. От Тома пахло консервами. Губы кота были тонкими и жесткими. Глаза закрыты. Лицо выражало интерес, но мышонок не мог этого видеть. Наконец, Том отстранился. Отстранился и победно оглядел трясущегося от страха и удивления парнишку. — …Я не ем мышей, — Том развернулся и направился обратно к своему креслу, покачивая серым хвостом. Джерри всё ещё перебывал в шоковом состоянии. — А разговоров то было… Ха! — Том залез на кресло с ногами и снова завернулся в плед. — «Мыша попробовать надо», «не пробовал — не кот», «все должны знать, какие мыши на вкус», — передразнивал Том своего друга Буча. Затем привалился к спинке кресла, закрывая глаза. — Подумаешь, великое ли дело… — И какие же? — проговорил Джерри пересохшими губами, всё ещё ощущая на них кошачье тепло. Том открыл один глаз. — Какие мыши на вкус? — уже увереннее переспросил Джерри. Губы Тома растянулись в коварной улыбке. — Вкусные.