Awakened feelings — 2

      У Мэйбл спирало дыхание весь вечер. Только она, казалось, успокоилась, как снова её настигала паническая атака. Пугающая неизвестность, переживания. В голове воспоминание одно за другим о том дне, когда был и Странногедон, и Аксолотль. Битва Билла и этого существа извне, померившихся силой. Кровь, разрушенный город, твари из портала.       Диппер коснулся её плеча в ободряющем жесте. Они думали над тем, как преподнести скорую просьбу родителям. Переезды никогда не бывают легкими и предпринятыми спонтанно. Никогда не бывало легко отделиться от родителей, но на их стороне был дядя Стэн. Но также переезд — не значит их забыть.  — Они ни за что не поверят, если им сказать об Аксолотле. — Покачала головой Пайнс, смотря куда-то перед собой. — Им нужно как минимум в живую всё увидеть и понять. — Голос немного срывался. — Они дядю Стэна за чудака держат только потому, что он создает странные экспонаты. Не удивлюсь, если они подумают, что именно он навязал нам все эти якобы «нереальные» истории. Подумают, что дядя плохо на нас влияет и даже на лето запретят встречи с ним.  — Я понимаю. — Отозвался Диппер, сочувственно посмотрев на сестру. — Там наши родные, и мы не можем их бросить. От нас немногое зависит, мы должны быть там.  — Должны. — Одними губами проговаривает Мэйбл, поймав себя на осознании. Диппер заметил, как быстро изменилось выражение её лица. — Мы можем просто сбежать. Сейчас.  — Совсем из ума выжила? — Поразился парень, наконец отстранившись. — Мы не можем бросить родителей и уехать за столько-то километров!  — Дядя Стэн может прикрыть нас, нужно лишь попросить. На крайний случай дядю Форда, ведь он и без того хотел, чтобы мы остались. Мне сложно найти того, кто бы не хотел нашего возвращения, Дип!  — Хорошо. — Выдохнул он. — Но будь готова к последствиям. Если родителей сильно разозлит наш побег, то есть предположение, что поездка в Гравити Фолз нам будет светить ещё нескоро.  — Я думаю, выхода у нас нет. — Пробормотала Мэйбл, поджав колени к себе и обхватив их руками. В этом доме она не чувствовала себя по-настоящему дома. Порой она чувствовала себя здесь чужой.  — Срываться сейчас сходу тоже нет смысла. — Диппер старался поступать более-менее разумно. — Нам нужно рассчитать наши финансы, купить билеты, подобрать рейс, взять в дорогу еды. Не всё же с бухты-барахты, согласна?       Мэйбл кивнула, не отвечая.       Диппер был прав. Всё происходит слишком быстро.

***

      Марк проснулся. Дни пролетали и превращались в месяцы, а всё его состояние и жизнь — просто сон. Постоянная слабость, ощущение озноба, дрожь, ломящее чувство в костях. Чаще всего это называют старостью, но он не был стар. Напротив. Молод, но совершенно без сил.       Волосы полностью стали белыми, но чтобы удивляться также не хватало моральных сил. Это было что-то вроде нормы, хоть и нежелательной. Глаза полностью фиолетовые. В отражении зеркала он почти перестал узнавать себя. Какое-то ноющее внутри бессилие. Будто в теле его было несколько и каждая из сторон боролась за власть над ним.       Время было позднее. А причина пробуждения — бесконечный шепот. Какие-то голоса в голове мешали спать. Он не мог разобрать их, ни единого слова. Это было что-то на неясном языке, который, казалось, и вовсе не существовал. Сердце в груди сходило с ума, Марк коснулся рукой головы.       А затем грохот, от которого Кордрой резко вздрагивает. Ножницы с полки упали сами. От них исходило сильное фиолетовое свечение. Марк замер, и тогда перед глазами стали возникать картинки. Он, лес, эти ножницы в его руках, мужчина, который просто шел домой. Он убивает его, вспарывает его живот острием ножниц. Скидывает тело к канаве и уходит, точно зная, что остался незамеченным.       Дома он обрабатывает орудие убийства, привычно кладет на полку. Забывает.       Марк ужасается, широко распахнув глаза.  — Это не я. — Зашептал он. — Это не мог быть я! Я не убивал!       Он не помнил этого, но это было в его памяти.       Кордрой схватил ножницы, поспешил выйти на улицу, чтобы поскорее избавиться от них. Он был уверен: это всё из-за них. Но что будет, когда за ним придет полиция? Он вышел на крыльцо, замахнулся и со всех сил, которые у него только были, запустил ножницы неизвестно куда.       Ему понадобилось несколько минут, чтобы придти в себя и вернуться внутрь.       Но по пути встретил полусонную Вэнди.  — Что такое? — Спросила она, прищурившись, чтобы рассмотреть его. — Ты в порядке?  — Я… я их выкинул. — Отрывисто пробормотал он. — Это был не я, ты должна мне верить!  — Что выкинул? Во что верить? — Вэнди заметно взбодрилась, заинтригованная словами весьма разговорчивого, на удивление, брата.  — Ножницы. — Ответил он, нервно проведя руками по белым волосам. Его взгляд невольно пал на гостиничное зеркало, и тогда он испугался собственного отражения. — Ох, они всё ещё белые.       Вэнди коснулась его руки, заглядывая в чуть светящиеся фиолетовые глаза.  — Ножницы? Ножницы измерений, так? — Она была намерена расспросить его, пока была такая возможность.  — Я не знаю что за ножницы, но их больше нет. Я избавился. — Он взял сестру за руку, повел к своей комнате. — Пойдем, я расскажу.       Но стоило туда войти, как Марк и Вэнди одновременно сощурились.       Ножницы лежали на полу посреди комнаты и от них по-прежнему исходило это пугающее свечение. Марк не знал, как оправдаться, поэтому молчал. А Вэнди, как загипнотизированная, продолжала смотреть на ножницы, ведь догадка пришла сразу.       Это четырехизмеренческие ножницы.       В голову сразу закралась идея отобрать их у брата, но тут же возникло сомнение. Будет ли с ней что-то подобное, что и с Марком? Тогда она не сможет повлиять ни на свою судьбу, ни на судьбу остальных. Если её ждет небытие, то Диппер никогда не узнает, что станет с Гравити Фолз. Или что хуже — она и сама станет представлять из себя опасность.  — Я не знаю, почему они здесь. — Наконец произнес парень, судорожно коснувшись головы руками. — Я только что выкинул их, Вэнди. Ты же веришь мне?  — Да. — Не отрывая взгляда от ножниц, произнесла Вэнди. — Конечно верю.       В мыслях она вспомнила, где оставила свой телефон. Звонок Пайнсам не требует отлагательств. Беспокойство за брата тревожно билось об ребра, она впервые в жизни не знала что ей с этим делать и как правильнее поступить. Она не могла успокоить Марка: что можно было говорить о собственном успокоении?  — Я обязательно найду способ помочь тебе. — Обещает она, посмотрев в столь пугающего цвета глаза. — Диппер, я, Мэйбл, Билл. Мы найдем способ избавиться от них. Пайнсы приедут совсем скоро, и тогда мы сможем подумать. Не волнуйся. Иди спать.       Она выпрямилась, ощутив насколько тяжелые и ватные у неё сейчас ноги.       Марк кивнул сестре, но тревога не отпускала. Он даже не стал касаться ножниц — просто лег в постель, накрывшись чуть ли не с головой. Снова накрывал этот беспощадный шепот, который мучил его. Но в какой-то момент, когда он пытался уснуть, то вдруг стал понимать, что слышит.       Сознание уносит его неизвестно куда, в место, где он никогда не был. Здесь пахло сыростью и плесенью, было очень холодно. Напротив стояла вытянутая фигура. Рыжеволосый парень заметил его, весьма дружелюбно помахивая рукой. Зеленые глаза неестественно сверкнули, и Марк попятился назад на несколько шагов.  — Ах, наконец-то влияние над тобой усилилось! — Сладко растянул незнакомец в белом костюме. Он приблизился к Кордрой и растянул губы в едкой улыбке. — Я мечтал попасть в твое сознание для разговора! Видишь ли, меня утомило одиночное ожидание.  — Аксолотль? — Брезгливо кинул Марк, рассматривая его. Теперь они были полностью противоположны друг другу. Аксолотль заполучил его внешние параметры, а он — его. — Должен был догадаться сразу. Хотя… — Кордрой уставился на него с остервенением, — я полагал, ты вообще мертв.  — Как же забавно слышать о том, что Билл и та девочка Пайнс убили меня. — Он изобразил наигранную печаль. — Я не умирал. Меня, считай, изгнали туда, откуда я явился.  — Почему ты прицепился ко мне? — Марк чувствовал, что готов задать тысячу и один вопрос о том, почему всё это происходит именно с ним. Почему, к примеру, не с Сайфером?  — Видишь ли, ножницы, отворяющие путь к четырем измерениям… — он покрутил те самые ножницы в руке, что левитировали над его раскрытой рукой, — являются предметом, куда я спрятал своё сердце.       Марк, кажется, стал понимать.  — А ножницы никто не уничтожил. — Аксолотль почти смеялся. — Мне очень повезло, что ты забрал их себе, мой юный друг. Теперь ты поможешь мне вновь выбраться отсюда.       Парень поморщился, вспомнив, как теперь выглядит. Но судя по разговору, его убивать вовсе не собираются. Он же нужен ему в конце-концов.  — Отказ о помощи грозит тебе тем, что я запросто уничтожу тебя. — Без ответа на свои слова, он продолжил. — Займу твоё место, твою жизнь, и никто даже не узнает, что ты — это больше не ты. — Он усмехнулся в кулак. — Вэнди только что ушла, перед этим сказав, что Пайнсы вернутся уже вот-вот?       Марк сухо кивнул. Тело будто не слушалось его.  — Значит, мы будем готовы, Марк. — Снова это наигранное тошнотворное дружелюбие. Кордрой старался не подавать виду своей панике и настороженности, ведь сейчас он один из всех знал, где и как был уязвим Аксолотль. — Ты примешь свою прежнюю внешность, я оставлю твоё тело в покое, и ты должен продолжать вести свою обычную жизнь.       В этот раз он не мог понять.  — Но если ты проболтаешься о том, где моё сердце…       Легкие Марка резко вспыхнули, будто он надышался дыма, в венах вместо крови словно было ещё что-то шевелящееся, болючее. Казалось, что каждый волосок на голове зашевелился, и от этого чувства по телу пробежали мурашки. От всех этих ощущений его накрыла паническая атака. В глазах скопились слезы, но после он обнаружил, что это кровь.       Стараясь отдышаться, Марк пал на колени, руками хватаясь за неведомое пространство, в котором он находился. Аксолотль щелкнул пальцами, отгоняя всё пережитое в минуту.  — То будет вот что. — Завершает он, после замолкая примерно на несколько минут. Марк в это время пытался всё переосмыслить. Никогда ранее он не имел дело с существами, вроде этого. — Моя цель убрать Билла Сайфера, что должен понести двойное наказание за прошлые дела. Признаться, я был слишком благосклонен к нему раньше, но теперь лимит моей доброты закончился. Пора платить по счетам.       Аксолотль сложил руки на груди, глядя на парня своими пронзительными зелеными глазами.  — Ну, а ты… если сделаешь, как задумано, получишь назад свою свободу, тело, разум. Быть может, силу Билла. — Он ухмыльнулся. — Сайфер в любом случае будет лишен её до конца, — не то что бы он сейчас силен, — но-о-о… помнится, в своё время девчонка предпочла тебе его. Вероятно, из-за силы. — Марк задумался. — Мне кажется, ты и сам, — без моих уговоров, — примешь мою сторону.