В плену

Первым очнулся Зоро. Когда голова-трава открыл глаза, он едва ли смог различить где находится. Минуты 2 у мечника ушло на то, что бы привыкнуть к тусклому свету лампочки, висящей неподалёку. Ророноа стал оглядываться. По каким-то неведомым ему причинам тело вообще не слушалось. «Снотворное?» — промелькнуло в зелёной голове. Изучив обстановку, Зоро выяснил, что он прикован к стулу по ногам и рукам + торс; это помещение похоже на хваленую на камеру пыток, поскольку на инструменты они не скупились. Тут было всё: от ножей, бит и плоскогубцев до аппаратов для просверливания черепа. По спине пробежали мурашки. «Брр! Ну и местечко…». Этот «арсенал» находился слева от Ророноа, на длинной стене. Если опустить взгляд, то можно обнаружить просто целую гору валяющихся верёвок и цепей. Видимо, на всякий случай. На правой стене находится пара крюков и дверь. Толстая до жути. А на противоположной стене расположилась железная кровать с решётчатым матрасом. А рядом с «кроватью» находился небольшой столик для инструментов. Прям как в хирургической палате «нового поколения». Так получилось, что на этой самой «кровати» (будем звать это так) мирно спал кок, прикованный к сей конструкции в форме звёздочки, да ещё и в одних трусах. Наблюдать за мирно спящим коком, конечно, можно бесконечность, но сейчас не до этого. Только Зоро хотел окликнуть блондина, как в их «обитель» вторгнулся тот самый дозорный, который вырубил их. Он гордо прошёл в центр комнаты, перегораживая своей накачанной тушкой обзор на противоположную стену. — Так, так, так… Кто у нас тут? — капитан морского дозора говорил с мечником, как с маленьким ребёнком, что не могло не бесить. — Чё те надо? — грубо ответил парень. Времени, сил и желания на вежливое приветствие уже не было. — Ну тебе, тише, мой хорошенький, тише. Ты и твой дружок не в том положении… — он медленно подошёл к Зоро, встал справа и указал на Санджи, который, как теперь оказалось, хрипло стонал от боли, а на пол стекала маленькими каплями кровь. — Паскуда, ты чё с ним сде… — пламенная речь зелёноволосого была нагло прервана огромной рукой этого громилы. — Я же попросил, тише. — слово «попросил» Эрик сказал с неким шипением, якобы предупреждая, что лучше держать язык за зубами. — А теперь слушай меня, мой малыш, мы не обработали ему ровным счётом ни-че-го. Мы лишь слегка приостановили кровотечение. А теперь внимание: вопрос на засыпку! Чего… ты… боишься…больше…всего? — каждое слово было произнесено с огромной паузой, заставляя остановить порывы освободиться и внимательно слушать каждый звук этого человека. Зоро не понял вопроса, но увидев, куда смотрит этот псих, спешно перевёл взгляд на кока. Удостоверившись, что охотник на пиратов понял, о чём пойдёт речь, капитан убрал руку с его рта. — Ты что задумал?! — Ророноа начал изрядно бесится. — А ты разве не понял? Ну что ж, кхе-кхе, поясню: этот великолепный арсенал завезли к нам 2 недели назад, и к моему великому сожалению, я его ни разу не опробовал. Думаю, ты уже понял, кто будет достоин чести стать моим первым испытуемым в этом деле. — Ах ты ж ублюдок! А ну не тронь кока! — Зоро не столько повышал голос, сколько пытался угрожать. — А ещё у меня есть парочка интересных мыслей… — капитан дозора пропускал мимо ушей угрозы мечника, и продолжил своё повествование, — В последнее время, наверное года, этак, два, меня интересуют мужчины. И, о Фортуна, твой дружок как раз тот тип парней, которые мне нравятся. Строптивые, волевые, привлекательные… Ох, он мой идеал! — при всём этом описании Зоро чуть не вывернуло наизнанку. — Но увы и ах, он пират, а я — дозорный. За что мне это! — уровень актёрской игры у этого придурка-капитана был (-90) лвл. — Именно поэтому я хочу забрать его всего себе. От тела до души. Сначала я буду пытать его. С наслаждением и особой роскошью. А после буду брать его столько раз, сколько у тебя хватит терпения. Он весь мой! — на последних словах Эрик сделал лицо, достойное психбольницы. От этого у мечника мугивар чуть желудок наружу не полез. Но не успел он начать протестовать, как его рот был нагло замотал противной, шершавой и, несомненно, грязной тряпкой. Как бы зеленоволосый не плевался, а выплюнуть тряпку не смог. Довольный качок прошёл в противоположный угол комнаты, задевая своей огромной головой болтающуюся лампочку. Он присел на край решётчатого матраса, и стал медленно поглаживать своей большой рукой грудь Санджи. Коку и так было хреново. Хоть Эрик и сказал, что приостановил кровь, но она продолжала течь. Хоть и меньшем количестве. А теперь ещё и эти домогательства. Блондин открыл глаза. Картинка была ужасно мутная, а ещё и голова раскалывалась, не считая жжения в левом плече и правой ноге. Заметив на свой теле чью-то руку, парень предпринял попытку к какому-либо телодвижению. Это привело к острой боли уже описанных ранее частях тела и подавленному стону. — Ну-ну, спокойно. Я всего лишь исследую рабочую область… — мужлан говорил с предвкушением и похотью. Мурашки предательски побежали по спине кока, в то время, как капитан морского дозора нагло водил рукой по всему торсу блондина. Он просто гладил столь доступное тело, не трогая ничего. Лишь нежные поглаживания. Пират и так был чертовски красный от одолевающей его лихорадки, а тут ещё и этот странный румянец. Почувствовав смущение, Санджи попытался скрыть лицо под чёлкой, мотнув головой в право. Но Эрик не желал прерывания столь прекрасной сцены. Левой рукой он цепко, почти до хруста костей, схватил челюсть раненого и резко повернул на себя. Так как дозорный сам сидел слева, то шея Санджи неприятно хрустнула. Оставив свою массивную руку на лице пирата, качок вглядывался на румянец на его щеках. «Только мой…» — без устали шептал себе под нос капитан. — А теперь выбирай, мой хороший, что сначала: наслаждение с болью или боль с наслаждением? — кок мугивар вообще не понял сути вопроса, поэтому просто промолчал, когда смуглая рука дала доступ к кислороду. Эрик наиграно вздохнул. — А я хотел предоставить тебе выбор, моя дорогуша. Ну раз ты молчишь, то я сам сделаю выбор. Хм… Это и вправду сложно… Наверное второе! — он говорил так беззаботно, словно выбор стоял между конфетой и шоколадкой. Дальше последовало то, от чего даже Зоро бросало в дрожь. Эрик правой рукой, которой только что дарил нежные прикосновения, со всего размаху ударил в грудь блондина. Послышался хруст рёбер и оглушительный крик одного пирата. — ААААААА!!! — Санджи едва не задохнулся от боли. При ударе он начал дёргаться, вызывая новую волну боли в только что сломанных рёбрах и прострелянных конечностях. Изо рта кашлем вышла новая порция крови. Кок едва не отрубился, но был прерван парой-тройкой лёгких пощёчин мужлана. Убедившись, что его «бойфренд» в сознании, дозорный стал расстёгивать наручники. Санджи шумно и прерывисто дышал. А от поглаживаний по щеке стало и вовсе плохо. — Да ты ж мой дорогой! Всё самое интересное только впереди! Рано спать, позже отоспишься… Эти слова, определённо, не предвещали ничего хорошего…