Ровена Рейвенкло

Сегодня, чувствовала, был особенный день. Мамка дала новый шнурок в волосы. Я вплела заговоренные бусины и сейчас спешила к дубу. Этот великан хранил в себе много энергии, той, чья помощь так необходима. Наслать ли дождь или бурю, отвадить воинов или приманить путников. Мамка меня обучала всему что знала. Стара она, все боится не успеть, за меня переживает, судьбу мою. Когда на луну спрашивала, то странные видения получила: кровь, слезы, богатство, учение. Мы и не разобрались что к чему. Подхожу, прикасаясь пальцами к коре, обводя ее изгибы. Еще раннее утро, и немного прохладно, потому надела две рубахи. Еще две остались дома. Нам повезло, мама берется иногда помогать простакам, не просто так. Вот и есть во что одеться. А ведь у других одна рубаха на всю жизнь бывает. Неподалеку хрустнула ветка. Я чувствую, чужой взгляд спускается по спине. Но не боюсь. Я же ведьма. Мне не по чину боятся, главное быть умной и осторожной. Медленно поворачиваюсь. И вижу теплые карие глаза, лукаво улыбаюсь и прячусь за дерево. - Пришел? - Пришел, – выходит из кустов и останавливается у самого дерева. - Неужто, решился? – этого мага я знала, он меня заприметил еще в прошлом году, когда мне пятнадцать стукнуло. Высокий, темноволосый со светлой кожей, хорошо одет. Наверняка из благородных или приближенным к ним. Двигается… мамка говорила, что так боевые маги ходят. И смотрит на меня упрямо, неужели и правда? - Будь моей, – дергаю плечом. Не буду я любовницей. Пусть и такого. С меня мамка клятву взяла. После того как рассказала кто был моим отцом. - Среди простаков себе девку ищи. А я под тебя не лягу, - пальцы коснулись лезвия вплетенного в волосы. Беззащитной никогда не была. - Нет, - замотал головой, - я тебя замуж зову, и родителям представлю. – Вот уж не ожидала, правдиво мамка то гадала, к золоту дело идет. - Пойдем ко мне, представлю своей семье, соберусь, и отправимся. – Мужчина кивнул и как-то болезненно проследил за моими движениями. Не зря и не он первый. Я же красивая, черные волосы до колен, брови в разлёт, длиннющие ресницы и как небо голубые глаза. Вот цвет их у меня от отца, что изнасиловал приезжую ведьму, пока та была без сил после ритуала. Такое случается часто. Нет среди простаков девиц, что не испробовали нескольких мужиков. Сосед, воин, разбойник. Да мало ли, хорошо, что не убили. Не знаю, почему мамка пузо не сбросила. Может и впрямь на старость поддержку хотела. Я хоть и полукровка, но все схватывала на лету. Оморочки лет с шести накладывала. - Вот мой дом, - разведя руками, убрала иллюзию и провела дальше. Услышав нас, навстречу вышла мамка. Придерживаясь клюкой, и подслеповато щурясь. Не пощадила ее жизнь. Волос седой, длинный. Лицо обветренное, в рубцах и морщинах. Но взгляд цепкий. Киваю на мага и многозначительно указываю в сторону руки. Мол, с браслетами пришел, к свадьбе дело идет. - Проходи, - бросив под ноги зерна, впустила она гостя в дом. Сели за стол, большой деревянный. В доме у нас чисто, мы не простаки чтобы в своем дерьме жить и годами не мыться. - Отдай дочь за меня, - и кладет на стол кошель. Теперь самое интересное, если мамка согласна, то возьмет выкуп, а нет то порчу нашлет. Накручиваю один из локонов на палец. Пора бы мне замуж, шестнадцать как-никак. Другие уже с детьми двумя – тремя. Мамка молча сгребает кошель и кивает. - Благословляю. Отдаю. Отпускаю. – После ритуальных слов маг Генрих достает брачные браслеты и надевает нам на руки. Вспышка магии освещает дом, наш брак был заключен. Свидетелем была мать. Кланяюсь ей в пояс и иду в комнату, надо собрать свои вещи. Теперь я его законная жена. Ровена Рейвенклоу, хорошо звучит, благородно. Знал бы мой папочка, как его дочь-бастард успешно замуж вышла. Хочется смеяться, но сдерживаюсь. Не надо пугать мужа раньше времени.

***

Сердце ускорило свой ритм, хоть я и пыталась не волноваться. Замок и поместье при нем было великолепным, каменная громадина тянулась своими шпилями вверх. Генриха подняв руки, приветствовали стражники. Мы только что перенеслись неподалёку от его владений. Сначала в животе все скрутило и очень сильно начало тошнить, но я все же удержала завтрак внутри. Потом держась за руки, подошли к его владениям. Я все смотрела и смотрела, на выложенную камнем дорогу, подвесной мост, каменных горгулий при входе, что сейчас были оцепеневшими и глубоко спали. Потом было множество переходов. Хотя здесь жили маги, но запах иногда говорил о том, что их прислуга, не знает что такое зелье очищения или травы для благоухания. Было неуютно и немного сыро. Я присматривалась, ведь став женой Генриха, становилась хозяйкой всего этого. Учитывая, что его матушка и многие родственники живы, легко мне не будет. Настоящая хозяйка всего замка сидела в одном из залов на троне, позади нее висели знамена Рода с изображением орла. Ее тонкие пальчики побелели от того, что с неимоверной силой сжимали подлокотники. Серые глаза были прищурены, а ноздри трепетали. Да она же в ярости. У меня в одном из карманов лежат бусины, может, успеем бежать? Но Генрих, упрямо не замечая наступившую тишину и давящее ощущение, вел знакомиться с матушкой. - Светлейшая, позволь представить тебе новую Леди Рейвенклоу, – как только начал открываться ее рот, я знала, что оттуда будут вылетать не слова благословления. - Что за девку, привез ты в отчий дом, сын мой? – она снисходительно осмотрела мой небольшой скарб. Холщевый мешок с вещами держал Генрих. - Мама! – попытался возразить мой муж. - Что у нее есть? Твои брачные браслеты и пара белья? Она же из простаков, верно, и читать не умеет. – С образованием у меня и впрямь был пробел, я умела читать по облакам и звездам. А вот письмо моя мать не знала, так что и меня научить не могла. Она была из семьи простаков. Я не перечила, мой муж также. Так и стояли, склонив головы. Он, видимо по привычке, склоняясь перед ее мнением. А я, понимала, что еще не время. Все ее фразы были довольно колки и наполнены ядом, но ничего поделать с магическим браком не могла. После того как нас облили словесными помоями и презрением, позвали слуг и приказали накрывать обед, леди Рейвенклоу буквально выплюнула слово «праздничный». За столом, нам выделили место в самом конце, явно указывая на свое отношение к свадьбе. А я сквозь полуприкрытые ресницы рассматривала своих «новых» родных. Возле вдовствующей Леди Элизабет Рейвенклоу по правую руку сидел ее брат Ричард Моррей. Рядом с ним его сын от первого брака Керри Моррей, и вдовствующая дочь Мюриель Гринн. Здесь же были и двоюродные дядюшки покойного Лорда: Рорик и Дерик Рейвенклоу. Они относились к побочной ветви и не могли наследовать, пока был жив мой муж Генрих, что был старшим сыном. И ещё присутствовал младший его брат Альпин. - Спина должна быть ровной, а то железо на столе, на которое ты так смотришь, это столовые приборы. Ими пользуются чистокровные маги чтобы есть. – Слова Элизабет были как острые иглы, которые она с большим пренебрежением вгоняла мне под кожу. – Хотя у простаков, таких традиций нет. У них вообще мало что есть кроме инстинктов. Правда? – она повернулась к одному из слуг. Молодой юноша задрожал всем телом и низко опустил голову. - Да, ваша светлость. – А у свекрови неплохие замашки, она буквально чувствует здесь себя королевой. - Генрих, раз ты привел «жену» под этот кров, то научи ее манерам. У меня аппетит испорчен. – Отложив серебряную ложечку, которой не столько ела, сколько размазывала пюре по тарелке, Леди поднялась. И все встали вместе с ней, выказывая уважение. Я немного замешкалась и была награждена еще одним пренебрежительным взглядом, на этот раз от Керри Моррея. Когда все разошлись, Генрих, не доверяя слугам, сам взял со стола мучные лепешки и вина. Это тоже было своего Рода унижение для нас. Ритуальные хлеб и вино, должна была подавать нам мать Рода. И не тогда, когда еда на столе уже считалась объедками. Мы снова взялись за руки и меня повели к сердцу замка, камню рода. Ритуальный зал был хорошо защищён, мы трижды встречали охрану, пока к нему добрались. Это была большая комната с каменными ровными стенами. Посредине, на длинной плите, лежал камень. Величиной с лошадиную голову, серое пульсирующее сердце. От него шло приятное тепло. - Снимай, - по коже побежали мурашки, именно сейчас должно было произойти «то самое». Я знала, как это бывает, сначала видела в брачный период у животных, а потом когда помогала матери работать с простаками. Для них этот процесс был повседневным и особо никто не уединялся. Скидываю сначала одну, а потом и вторую сорочку, муж мой тоже оголяется. Стройный и поджарый, мужчина был в полной боевой готовности. Мне же надо было переждать первое соитие, и чего правду таить, перетерпеть его. Семье с моей кровью надо будет оставить на плите, как подношение. Ни у него, ни у меня ничего не должно быть дурманящего в крови или голове. Генрих подтянул меня за руку и усадил сверху на камень. Поморщилась, с надеждой смотрю на мужа, хоть бы все это побыстрее закончилось. Меня толкают и вынуждают лечь. Сам маг устраивается сверху. Закрываю глаза, сейчас я должна быть покорной и не мешать. Резкую боль терплю, закусывая губу, последующие толчки вызывают лишь боль и дискомфорт, этот кретин же меня порвет. Пытаюсь оттолкнуть, но куда там, в его взгляде больше нет осмысленности. Дорвался кобель! По подбородку уже бежит кровь, еще одно сегодняшнее подношение. Успокаивается он не скоро. Я же прямо на камне скручиваюсь, пытаясь избавиться от мерзких ощущений. - Я… Мы все сделали, пора идти, - лежу, не двигаясь, вряд ли у меня сейчас получится встать. Видимо что-то таки поняв, Генрих поднимает меня на руки, набросив сверху мантию, несет по переходам замка. Встречные слуги склоняются в поклоне, а я думаю, что в переходах ужасные сквозняки. Даже надев все свои четыре рубашки здесь не согреюсь. Наши покои были в десяти минутах ходьбы от ритуального зала. Внутри уже приготовили бочку с горячей водой, все так же аккуратно мой муж начал вымывать мое тело, а потом и волосы. Я смотрела в потолок, там были нарисованы магические птицы. Слез не было, обиды так же. Я же не любовь искала. Мне бы просто жить. Да и по состоянию тело было в норме. Не так как после изнасилования. Я видела, когда простачек лечили. Гордость осталась при мне. Продалась, но дорого. Когда меня перенесли в постель и укутали одеялом, то сознание уплыло в грезы. Так и начались моя жизнь в замке. Генрих учил другой магии. Они колдовали через магические проводники схожие с моими бусинами. Но здесь были кольца с магическими кристаллами, части разных тварей, посохи, мечи, щиты. Каждый старался найти более всего подходящий проводник – артефакт. Муж мой, был часто занят, тренировался с остальными воинами Рода, именно он должен будет стать предводителем в бою, и ему должны были покоряться не только благодаря титулу, но и личной силе. Влияние у Генриха было средним. Правда это было мое личное мнение, которое я держала при себе. С каждым разом, когда приходилось принимать пищу вместе с остальными магами, я все лучше пользовалась приборами. Сначала объяснял муж, а после присматривалась к остальным. Хотя бывали дни, когда из-за незнания, ходила совсем голодной. Элизабет все также кривила губы, и, отпуская ядовитые комментарии, препарировала меня взглядом. - Урреи в своей наглости переходят всякие границы, - цедя слова глаголила наш матриарх. – «Псы» позволяют себе охотиться на наших угодьях. – Это шел разговор о наших соседях. Их глава был жив и железной рукой правил своей семьей. А те самые угодья должны были быть нейтральной территорией. «Псами» она называла воинов из простаков, что состояли на службе у соседей. Противоречить и исправлять я даже и не думала, мое место здесь все еще было чуть выше нанятого слуги из грязнокровок. Мы с ними вступили в противостояние, руки Генриха уже были по локоть в крови. Стычки случались все чаще, и Элизабет была непреклонна, несмотря на то, что потери с нашей стороны были не меньше, а тот клок земли не приносил никакого дохода. Моя жизнь с мужем не изменилась, он все также питал ко мне болезненную зависимость, но и к матери прислушивался. Я не раз замечала те моменты, когда меня стыдились, хотя каждую ночь он приходил за супружеским долгом. Генрих был таким же двуличным, как и его мать. А я со временем нашла себя в книгах. Изучая этикет и другие правила поведения в этом аду, каждый день заставляла себя садиться за учебу. Хорошо, что мне не запретили брать оттуда книги. Все они был толстыми и рукописными, на выдубленной коже животных. Были здесь и длинные свитки с зубодробительными формулами. Генрих забросил все занятия, и разбираться приходилось самой. Мы уже полгода жили вместе, а я еще не понесла. В первый раз меня Магия помиловала, а потом я подливала специальные травы. Ведь как только появится наследник, меня можно будет спокойно убить, Элизабет не упустит такой шанс. - Леди Рейвенклоу, - Ричард подал ей руку и помог сесть за стол. После кивка свекрови все, наконец, сели за стол и принялись есть. Мои манеры уже не отличались от остальных, и внешний вид претерпел изменения. Волосы собраны в прическу, внутри которой все та же спрятаны магические обереги. Моя одежда также претерпела изменения. Аккуратные платья в пол, простые, но добротные. Генрих все же позаботился об этом. Однако местная «королева» все так же отпускала ядовитые комментарии в мою сторону. Генрих давно ей не противоречил, молча наклонив голову и смотря в стол. А я приспосабливалась. Узнавала их, следила за привычками и привязанностями. Знала, к каким простачкам ходят местные маги. Кого не обделяет вниманием мой муж. И многое, многое другое. Жаль нельзя связаться с мамкой, в тот день, когда она согласилась на мой брак, порвалась магическая связь между нами. А у меня без разрешения мужа, прав покинуть замок столько же, как и у мебели или гобелена. Я живая вещь, принадлежащая Лорду Рейвенклоу. Его молодая жена-красавица, на которую молча засматриваются. Масленый взгляд Ричарда все чаще провожал меня вслед, но ничего поделать было нельзя. Шанс что примут мою сторону и как-то на него повлияют, был мизерным. - К-ХА! – мужчина отскочил от стола и схватился за горло. Брат Элизабет побледнел и начал задыхаться, к нему бросился Рорик и начал накладывать разные заклинания, пытаясь помочь. Дерик бросился в лабораторию по противоядие или безоар. Но было видно, что не успеет, яд быстрого действия. Перед нами выгибался еще живой мертвец. Генрих так же подскочил и принялся проверять блюда. Я была спокойна, возле нас ничего отравлено не было, моя «грязная» как выражалась свекровь, деревенская магия помогала это определить. - Все вон! Ричард, - Элизабет склонилась к брату пытаясь удержать его тело. Но мужчина все же повалился на пол и еще несколько раз дернувшись, замер уже навсегда. Послушавшись, встаю и отправляюсь в комнату, ужин удался великолепно. Кто бы ни отравил эту тварь, но на одну мерзость в этом замке стало меньше. Со спокойным сердцем ложусь спать. Муж в эту ночь меня не беспокоил. Судьба прямо один подарок за другим мне даровала. *** - ТЫ-Ы-Ы! – ее тонкий палец указывал в мою сторону. – Змея, пригретая на груди, это ты его убила! – все так же смотрю в пол. Как-то ожидаемо, небось хочет меня пораньше на тот свет отправить. Кошусь в сторону Генриха, молчит. Всегда молчит. Не быть ему вожаком и настоящим Лордом, лишь одна видимость. - Я, Ровена Рейвенклоу, - вытягиваю руку вверх, - никак, никаким образом, ни прямо, ни косвенно не причастна к смерти Ричарда Моррея. – Наступила тишина. А ведь во дворе уже готовили костер, чтоб отдать меня в его горящие объятья. Вспышка света подтвердила мои слова. Маленький огонек на ладошке свидетельствовал, что я не лишилась магии. Нашу Главу немного перекосило, красивое женское лицо стало похоже на искривленную маску. Подошел Генрих и увел меня за руку из зала. Извинений не было, поддержки так же. Схватив несколько рукописей, вновь углубилась в научные изыскания предыдущих поколений чистокровных магов. Так прошло некоторое время, вырвать меня из книжного мира смогли ужасные крики. Отложив чтение и набросив плащ, вышла во двор. Там на костре горели живьем двое недавно взятых в замок грязнокровок. Видимо нашли на кого скинуть вину и злобу. Смотрю с сожалением на искривленные болью лица, мы с матушкой в свое время столько спасли жизней, пусть и простакам. А здесь в своём новом семейном бытии я только и наблюдаю смерть других. В Элизабет на губах замерла улыбка, в глазах, казалось, застыл лед. И возможно безумие, или безграничная вседозволенность. Когда запах паленого достиг легких, закашлявшись, сбежала внутрь. Сегодня вновь будут сниться кошмары. Мне было жаль тех несчастных, но даже поклянись они в невиновности, путь их окончился бы одинаково. Вчитываюсь в текст, теряя нить мыслей. Сегодня ночью у меня есть работа, как раньше с мамкой. А Генрих будет спать. Те травы, что я подливаю, не ядовиты и артефакты о них молчат. Оставляя мне чуть больше свободы, чем обычно. Молча ожидаю темноты, потом с закрытыми глазами вслушиваюсь в шаги Генриха. Как он раздевается и ложится рядом. Внутри у меня все наполнено ожиданием, удары сердца отсчитывают необходимое время. В полночь спокойно поднимаюсь. Беру некоторые травы из запасов местных простаков и иду в маленькую комнатушку возле самой стены, принадлежащую маленькой глупой девчонке. Четырнадцать лет исполнилось новенькой служанке, у которой от моего мужа растёт пузо. Бастарду не дадут родиться. Когда узнает Элизабет, то повесит ее всем в назидание, ведь нельзя оставлять себе детей от чистокровных, если ты им не ровня. Сам факт оскорблял их хозяев. Ведь это означало, что кто-то состоял с ними в столь низкой связи. А к простакам относились как к тем же коровам или свиньям. Трава в моей сумочке была взята на кухне, ведь самой собрать ее мне не дадут. Знакомства и знание все обо всех жителях замка, очень помогло найти тех, кто соберет, принесет, и оставит на кухне, как приправу к еде. Бесшумно открыв дверь, всматриваюсь в девушку. У нее темные, открытые в испуге глаза. Поняла, значит. Присаживаюсь рядом. Протягиваю стебли трав и бутыль с водой. Девочка молча все выпивает. А теперь кладу руки на живот и подаю магию. Если все сделаю правильно, то она выживет. А ребенок… В этом замке детей нет, совсем. И это не моими стараниями. Уже под утро, вымыв руки, начинаю творить бытовое волшебство. Убирая грязь и кровь. Никто ничего не должен понять. На меня с благодарностью смотрят темные глаза. Вот же глупая, ее же ребенка убила несколько часов назад. Хотя такие как она, беременной за стенами замка тоже не выживут. Разворачиваюсь и молча ухожу в свою спальню. Там скоро проснется муж и захочет наверстать пропущенное ночью. Через месяц мы хороним Генриха в семейном склепе. Умер он, как и жил, по велению Элизабет. Бросился в бой с более сильным противником. А смертельный удар был нанесен сзади, рукой Дерика. Вчера казнили одного из двоюродных дедушек мужа. Элизабет стала сама похожа на потустороннее существо. С воспаленными глазами и сухими губами, она бродила по замку, постоянно что-то шепча. Те несчастные из слуг, что попадались ей на пути, не проживали и дня. А казненный был посмертно обвинен в смерти ее брата и так же осужден. Прах был развеян по ветру. Ему было отказано в месте упокоения. Я старалась поменьше покидать свои комнаты. Приходил несколько раз Альпин, но я не хотела с ним говорить, он явно хотел стать главным наследником. Одна из традиций позволяла живому брату забрать жену покойного. - Сын мой, подними с должной ответственностью наш стяг. Правь своим родом гордо и достойно. Нарекаю тебя новым Лордом Рейвенклоу. – Когда она передавала ему посох, тот оставил на пальцах Альпина капли крови. Этот знак увидели все. Предзнаменование в таких случаях гласило, что скоро Род захлебнется в крови. - Это кровь наших врагов, - провозгласила Леди, - и мы будем ее пить до тех пор, пока их жилы не высохнут, – на меня не обращали внимание. Все меньше и меньше маги вспоминали о моем существовании. Всему виной артефакты и обереги, что я вплетала в волосы и прятала под платье. Выживание как никогда стало для меня актуальным. Я, изучив и прочитав множество книг, ночами творила, то, что могло мне помочь сейчас или в будущем. Так проявлялся мой Дар Артефактора. Может и не большой, но я его ограняла и развивала с усердием и благоговением. Он был той призрачной надеждой будущего. Гордость и обиды навсегда исчезли из моей повседневности. Еду мне приносили прямо из кухни простаки. И никто не вспоминал, что на пустующем кресле юной Леди должна сидеть я. С каждым днем, моя интуиция все больше предупреждала о переменах. Я не знала, откуда они придут, но ощущение было такое, будто приближается буря. Не зная как ее обмануть, с каждым днем все больше готовилась, чтоб ее пережить. Однажды посмотрев в свое отображение в начищенном диске, поразилась переменам, что происходили со мной. Лицо казалось приклеенной маской, со следами от улыбок, что я так часто дарила миру. Почему столь холодны мои глаза? Глубокие тени залегли под ними. Фигура тонкая и немного болезненная. Надо больше есть, телу не хватает энергии. Поразмышляв над внешним видом, запаслась еще и деревенской одеждой. Кто знает, как все обернется? Тот самый день настал в середине лета. Ярко светило солнце, а возле ворот толпились воины семьи Урреи. Впереди наших магов и стражей стоял Альпин и Рорик Рейвенклоу. Взвыл рог, предупреждая о начале боя. С неба полился дождь, и заполыхали вспышки. Каждый строй наносил ужасающие удары, раньше всех погибали простаки, их амулеты не спасали от подобной мощи природных заклинаний. Среди противников выделялся их Лорд, высокий сильный мужчина с грубыми чертами лица, казался потомком гигантов, его сила пугала и ужасала. Не досмотрев чем все закончится, бросилась в комнату собирать вещи и покидать замок. Шум боя был слышен уже в коридорах. Переодевшись в простые одежды прислуги, тайными ходами направилась в сторону рва. Там есть шанс покинуть столь «гостеприимные» стены. По площади разнесся крик Элизабет. Она выла как волчица, повторяя имя Альпина. Видимо бой забрал жизнь и меньшего сына. Выглянув в одну с бойниц, увидела, что дела идут плохо. Небольшая группка магов отбивалась от противника, зажата как в ловушке между стен. Рорик Рейвенклоу был тяжело ранен, и выжить ему сегодня не позволят. Их планомерно выкашивали одного за другим. Когда последний из защитников пал, к их трупам Лорд Урреи подвел Элизабет. В этой женщине уже нельзя было узнать нашу Железную Леди. В ней чувствовался надлом и все-таки безумие. Оно проявлялось в улыбке, рваных движениях и странном блеске глаз. Ведьма хотела броситься к телам, но ее удержали. - Леди Рейвенклоу, Я Эрик Урреи, год назад, на костях своего брата поклялся, что не жить моему Роду в покое, пока живы и ходят по земле маги Рода Рейвенклоу. Ты последняя, желаешь что-то сказать? – всматриваясь в щель, старалась даже не дышать. Мою жизнь вновь подхватил сильный ветер, неся перемены. Этот ураган, пока позволял мне выжить, но, сколько это продолжиться? - Будь ты проклят Эрик Урреи, и весь твой Род. Не знать тебе и твоим потомкам покоя, ни в жизни, ни в смерти. – Выплюнув эти слова, Элизабет жутко засмеялась, волосы рассыпались по плечам, и, извиваясь, напоминали кольца змей. Ее жизнь вместе с дыханием прервал удар меча. Лорд, молча вытерев о ее платье лезвие, пошел дальше. А я еще осторожней чем раньше пробиралась к потаенному ходу. Будучи совсем рядом поняла, что удача отвернулась. Неподалеку стояли два мага, дозорные. Проскользнув в одну из маленьких каморок для слуг и зачитав все возможные обереги, наконец, забылась сном.

***

Просыпалась я в полубреду, ощущая, что Генрих вновь пытается стребовать супружеский долг. В раздражении пожалела, что не подпоила снотворным. - Не дёргайся, тогда отпущу, - в один удар сердца тело наполнилось липким страхом. Эрик Уррей, убийца и палач моего рода. Руки все сильнее оглаживали тело, и задранные юбки уже ничему не мешали. На грани сознания билась мысль, что он считает меня простачкой, а таких, пользуя, оставляли жить, надо лишь перетерпеть. Еще и еще, закрыть глаза и не думать, не чувствовать… Из замка я вышла днем под гогот охраны, в тряпье с чужого плеча, с синяками по всему телу. Со спрятанными в еду артефактами. С драгоценностями, что наполняли середину палки, о которую я опиралась. Замок Рейвенклоу, наконец, меня выпустил, даря свободу. Осталось лишь воспользоваться ей с умом.