Всем нам придётся умереть...

Больше не хотелось прятаться - да и зачем? Дело сделано, город погружался во тьму и теперь ничто не могло остановить его! Осталось лишь бродить по улицам Нуменора, вдыхать отчаяние, как сладкий эфир. Как розы, что когда-то цвели в королевском саду Ар-Фаразона. Выгнувшись, он подставил лицо каплям дождя, сорвавшимся с потемневших небес. Музыка...Музыка звучала в каждом крике и грохоте, а голоса, обитавшие в голове майа, на какое-то время смолкли, предоставив ему возможность насладиться падением ненавистного рода человеческого. Племени, чьё появление было лишь прихотью Эру Всеотца - чудовищной и жестокой. Но ничего...Ничего-ничего, он ведь всё исправил и уничтожил этих выродков одним ударом, сгноил их души и извратил разум. Играючи и смеясь, как над хорошей шуткой. Музыка...Она наполняла его изнутри, обещала покой. - "Сейчас надо успокоиться...И наслаждаться..." - "...Да-а-а....- он облизнул кончиком языка верхнюю губу. - Музыкой..." Где-то рядом упал с диким визгом мужчина. Майрон обернулся, чтобы посмотреть, как вода вокруг трупа багровеет, окружая мёртвое тело зловещим ореолом. Он знал, что этот человек не первый и не последний - люди слабы и страх смерти, что тяготеет над ними, как удушливое облако смрада, преследует с самого первого дня жизни. Но тем не менее не мог отвести взгляда от сломанной шеи, изломанных рук. - Кукле оборвали ниточки, - промурлыкал Майрон и выдохнул клуб пара на манер дракона. Он неторопливо шёл, прислушиваясь к небесному грохоту, рёву воды и крикам людей. Запоздалым мольбам раскаяния. - "Он вас не слышит, дураки! - хотелось ему выкрикнуть, задыхаясь от нахлынувшего на него счастья. - Ему нет дела до вас, грязь!" Кожа истончилась, став мертвенно-восковой, а волосы... Медные локоны от самых корней теряли цвет, становясь бледными, почти белоснежными. Покалывание в ладонях превратилось в нестерпимый зуд - майа знал, что сейчас бархатная кожа начинала сползать, ногти выпадали, а вместо них появлялись когти, напоминая жуткие ростки неведомого растения. По лицу прошла судорога. Глаза вспыхнули расплавленным золотом, а сузившиеся антрацитовые зрачки разъехались в разные стороны. Майрон задыхался и жадно глотал воздух, рыча что-то бессвязное. Его тело переполняла мощь и сводящая с ума лёгкость. - "Ты умрёшь...Ты умрёшь-умрёшь-умрёшь-умрёшь..." - зашептала вода холодным, бесстрастным голосом. И словно в подтверждении этих слов в небе торжествующе вспыхнула молния, пронзив своей лапой-вспышкой тёмно-фиолетовые тучи. -Это уже не столь важно...Своё дело я сделал...-у него не осталось сил даже говорить. И он шептал. Шептал, как мужчина шепчет своей любимой на ухо самые нежные признания и клятвы. Дождь хлестал по лицу, острые колкие капли закатывались за шиворот, ласкали горячее тело Майрона. - Помогите, Тар-Майрон! - громкий голос пробудил его от сладких мыслей и обернувшись, он увидел, что женщина, поскальзываясь, подбежала к нему, и схватившись за полу плаща, пала ниц. Промокшие богатые одежды теперь жалкими лохмотьями свисали на ней, а выродок, ворочающийся в свёртке, надрывно орал. - Тар-Майрон! Прошу Вас! Мой сын! Майа склонил голову набок, усмехнувшись. Вода подступала и уже была на уровне лодыжек; она ласкалась, льнула к его телу, как покорная рабыня, спрятавшая в складках одеяния нож. Готовая ко всему...Такая холодная. - Помогите! - закричала она снова, поднимая опухшее от плача лицо. - Я НЕ ХОЧУ ЧТОБЫ.... Она затрясла свёртком, где, как отвратительно чудовище, заревел младенец. Майрон сел на колени и ласково обнял женщину, наслаждаясь прикосновениями женского тела. Такого тёплого, полного крови; сотрясающегося от страха и отчаяния. - Вы....В-вы п-омжете? - захлёбываясь слюной и слезами, повторила она. Майа улыбнулся; поцеловал её в лоб, зацепив зубами кожу. Две капельки крови скатились ему в рот, как ядрышки граната. - "Нет, маленькие черешни" - он медленно провёл губами от виска к уху женщины и тихо, почти ласково прошептал: - Сохрани ему жизнь...И смотри, что уготовано твоему поганому племени...- и оттолкнул её. - Вы...Вы...Не поможете мне?.. - изумрудные глаза распахнулись от страха и слёз. Женщина затрясла свёртком, который так и продолжала протягивать, с непониманием уставившись на майа. -Мой сын...Вы..говорили н-на пропо-вв-ведях, что.. - она наблюдала с возрастающим непониманием, как тот, что некогда благословлял жителей Нуменора Тьмой, сейчас спокойно уходил, оставив её с сыном наедине со смертью. - Сегодня хороший день, чтобы поплавать! - крикнул он, не оборачиваясь. - Не так ли?.. Музыка воды и плача стала громче; дождь плотной вуалью закрыл от него очертания домов, несущихся в панике и животном ужасе людей. Блаженство... - Я победил тебя, Эру! - прорычал он и рассмеялся.- Я победил Твоих Детей и стал Властелином Средиземья! И...Ты со своими Валар устроил всё это, - майа покрутился на месте, раскинув руки в стороны, - в мою честь? Охо-хо-хо! Я так польщён! Но что-то всё же было не так...А он этого не любил. Огненный всполох ярости пронзил его тело, и Майрон почувствовал, как кожа на спине лопается, точно корочка хлеба в жарком пламени печи.Золотые глаза вспыхнули, и плотная пелена пара на какое-то время окутала тело. Ткань затрещала по швам. Кто-то мчался по улице, стремительно приближаясь к нему. - "Угроза..."- одна-единственная мысль пошатнула хрупкий мир, то восхитительное чувство покоя и блаженства.В висках заломило и майа фыркнул, морщась от боли. Всадник верхом на пегой кобыле выскочил из-за поворота и его одежды -намокшие, напоминающие слой растянутой кожи, которой попытались обмотать скелет - взметнул резкий порыв ветра. Блеснула вспышка - то богатая вышивка вспыхнула в свете зарницы. Лошадь мчалась, с трудом перепрыгивая через нагромождения мусора, принесённого сюда течением; она всхрапывала, задирая морду к гневящимся небесам. Хищно оскалившись Майрон сощурился, чтобы разглядеть нежданного наездника. И улыбнулся. Тар-Мириэль... С испуганным, бледным лицом она мчалась вверх по улице, изо всех сил погоняя лошадь. Синяя вена отвратительной распухшей змеёй вилась по левой стороне лица, глаза - покрасневшие, похожие на две звезды, которые вот-вот потухнут - широко раскрылись, едва женщина увидела на своём пути его, Майрона Великолепного. - Приятного дня, Ваше Высочество! - крикнул он, вскидывая ладонь. - Куда Вы спешите, позвольте узнать? - Прочь с дороги! - голос её звенел от страха и горя. Лошадь перепрыгнула через упавшую колонну и всадница промчалась мимо майа.- ПРОЧЬ С ДОРОГИ, ПОРОЖДЕНИЕ ТЬМЫ! ИМЕНЕМ СВЕТЛОЙ ЛЮТИЭН И БЕРЕНА! Майрон скривился, провожая её взглядом, а потом блаженно прикрыл глаза, точно ему открылась некая истина, позволяющая сделать мир лучше. Или заманчивая идея, которая изрядно веселила его. - Я дам вам время, ибо так интересней! - весело воскликнул советник Ар-Фаразона, сморщив нос и почесав за ухом. Он вдохнул запах ландышей и роз - тяжёлый, почти осязаемый запах, всегда возбуждающий его и сводящий с ума - и зарычал. Женщина хотела спрятаться, спастись, ибо всякая тварь хочет в первую очередь перед лицом опасности уцелеть, отвести от себя рок гибели. А в Нуменоре было лишь одно место, где это было возможно. - "А быть может, не только для этого...Возможно, она хочет даже воззвать к Эру" Менельтарма. - "Этого нельзя допустить!" Вспыхнула молния - ослепительно белая, как солнце Харада - заполнившая всё вокруг нестерпимым жаром. Позади с надрывным грохотом обрушились здания.Зазвучал крик. Остатки фальшивой кожи упали в воду и их унесло течением. -Наконец-то, - прошептал он, и побежал за женщиной, чувствуя, как сердце наполняется привычной безграничной яростью и силой.Майа наслаждался работой мускулов,движением ног. Волк вырвался на охоту за овечкой, которая посмела обратиться к пастуху за помощью. Но ничего, всё поправимо, да. Тем более, надо же зверю хоть когда-то развлекаться. Верно? Чёрные когти отрасли в один миг и полоснули по боку лошади. Животное взвизгнуло и устремилось вперёд, оставив Майрона позади. -Тар-Мириэль! - слова выходили с судорожным хрипом, застревали в горле. - Подожди, хорошая девочка! К чему спешить? Постой! Он рассмеялся, не надеясь, что жена Ар-Фаразона услышит слова. Перепрыгнув через нагромождение мусора, что принесло с Холмов Элроса, майа щёлкнул зубами и зарычал, раззадоренный погоней и жаждой обладания жертвой. - "Последняя Верная на этот проклятом острове...Ха!" Нет, Майрон не даст ей спастись и молить Эру о спасении душ - не ради этого было потрачено столько сил, умений и хитрости - но если жена Ар-Фаразона склонит свою голову, или хотя бы согласится умереть вместе с остальными. Тогда он не будет её мучить... - "Быть может" Во всяком случае, нельзя упустить Тар-Мириэль. Уже выбиваясь из сил - проклятое тело, будь оно неладно! - Великолепный взобрался на дом, и, преодолев несколько пролётов по крышам, опустился прямо перед Мириэль. Брызги испугали лошадь, и, фыркнув, она попятилась, прядая ушами. -А вот и я, дитя моё! - оскалившись, развёл руками он.- Ты не пройдёшь! - Именем...Эльвинг и Эарендиля! Лошадь встала на дыбы, лицо женщины перекосила гримаса отвращения, а затем, плача от ярости и отчаяния, она вытащила из ножен меч.Зашипев, Майрон увернулся от копыт животного и оскалившись, двинулся вперёд. Оружие, сделанное из обломков звезды, засверкало средь капель подобно Итилю Сияющему. - "Не стоит, - его переполняла сила, перед глазами всплывали пылающие круги-кольца, шум в голове перекрыл звуки дождя и воды.- Не стоит, сладкая. Не стоит. Склонись и умри" - Нет! - задрожал голос женщины. Лошадь попятилась, прижав уши к голове. - Я не склонилась перед тобой тогда, и так оно и будет! - "О? - в горле забулькало, заклокотало и Майа сощурил глаза, как довольный кот. -О! Решила поиграть в воительницу, да? Бедная, бедная девочка! Разве ты не слышала сказок про Майрона Великолепного, от которого никто не уходил живым?" - Я слышала сказку про то, как Саурона Гортхаура, изгнали из твоего логова Берен и Лютиэн! - выпалила Тар-Мириэль, багровея. Глаза вспыхнули. Майрон допустил ошибку - зарычав,он бросился на неё, желая прикончить одним единственным ударом лапы. Но холодный металл настиг его первым, и меч Тар-Мириэль полоснул его по глазу. Так больно ему не было с тех пор, как его наказывали за провинности. Ослепнув, обезумев от боли, майа неловко споткнулся, и на мгновение ему показалось, что он утонул. Умер. Глаз жгло, изнутри ревела боль, а в виски уже вгрызались её стальные челюсти. Вода сомкнула на его горле холодные пальцы и запустила в рот щупальце, вытягивающее из лёгких воздух. Голоса в голове очнулись, завопив от страха и гнева, притупляя боль и приказывая ему наконец подняться из-под толщи воды. "-Хозяин...Хозяин, прошу...-он видел себя самого со стороны: плачущего, валяющегося в луже собственной крови. Волосы разметались по лицу, испачканные в саже и глине. - Я понял...я виноват! - Ты...-обжигающе холодный голос звучал бесстрастно. -Ты уступил этой полумайэ...ТЫ! Раскалённый металл укусил за спину и запах жаренной крови выбил из груди крик, который тут же был приглушен рвотой. Приоткрыв припухшие веки, Майрон, лежащий на полу, посмотрел на НЕГО, ДРУГОГО Майрона. Того, что преследовал Тар-Мириэль и навлёк на Нуменор погибель. - "Поднимайся, прелесс-сть, - говорили горящие болью золотистые глаза. - Поднимайся..." - Я понял-понял-понял...Я ПОНЯЛ! - раздираемый рвотой и плачем, закричал он. - Ты поймёшь это после того, как я закончу...Майрон! - Хозяин...Не-ет, - только смог просипеть он прежде чем вновь зайтись в нескончаемом крике." НЕТ! Он захрипел, выбираясь на поверхность, и согнувшись пополам, прижал дрожащие ладони ко рту. - "Меня рвало...Кровь и боль...Я провинился...Провинился перед Хозяином..ТЫ провинился" По телу пробежали судороги, и майа закричал. Прислонившись к колонне, Великолепный впился когтями в мрамор. Звук дождя стал невыносим и только нарастающий грохот небесного молота нарушал эту монотонную, сводящую с ума мелодию.Майрон задрожал всем телом, судорожно глотая ртом воздух и прислушиваясь к ощущениям. - "Ты умрёшь-умрёшь-умрёшь, - шипела вода, протягивая к нему холодные пальцы. - Умрёшь, ты умрёшь-умрёшь-умрёшь..." - "Соберись...Соберись. Это всего лишь боль, - майа оскалился. - Ты выше этого..." Глаз стекал по лицу, оставляя дорожку слизи и крови. Щека и веко распухли, они постоянно дёргались, причиняя невыносимую боль Майрону.С нижней губы сорвалась слюна. - "Разве Я тебе не говорил, что с едой не играют, Великолепный? Разве Я тебе не говорил, что еда может УКУСИТЬ? - холодный, бесстрастный голос снова пробудил в душе страх. Майрон всхлипнул, прижав ладонь к пустой глазнице. - Жаль...Мне придётся тебя научить заново..." Взревев, майа привалился к стене, и, хватая ртом воздух, пытался взять себя в руки. -Мне нужна будет повязка...- просипел он. Боль всё ещё терзала его голову, но..Всё же надо встать и закончить начатое. Мир превратился в расплывчатое, мутно-красное полотно со вспышками боли. Он треснул пополам, помутив рассудок - если тот ещё оставался. Где-то взвыла собака и рядом сразу же с громким треском (точно сломалась чья-то спина) упала колонна. Майрон жадно задышал; горло саднило, и на какую-то долю мгновения показалось, что что-то задрожало под его ногами.Майа пошатнулся и поднял голову, сморщившись. Чёрное небо, прошитое серебряными нитями молний нависло над ним и набухло, как вымя коровы. Гром пронзил его голову и Майрон взвизгнул, снова повалившись в воду. Он поднял голову и сквозь пелену разглядел несколько силуэтов. Придерживаясь за колонну, Великолепный усмехнулся, пытаясь рассмотреть их очертания. -Смерть тебе, порождение Тьмы! - взвыл кто-то, и острый слух уловил шелест клинков. Даже сейчас, утопая в бездонном омуте боли, Майрон разглядел и узнал лицо человека. Угол рта дёрнулся. Встав (невидимые челюсти сжали его голову настолько крепко, что майа едва не закричал), он сжал ладони в кулаки и оглядел своих противников. - "А...У одного из них копьё...Идеально" - А как же уважительное Тар-Майрон, или ваше излюбленное - Зигур, м? - он щёлкнул языком, покачав головой. - Нехорошие детки! Со старшими, малыши, нужно обращаться уваж-шительно... - Ты не пройдёшь ни к Тар-Мириэль, ни к священной горе! - побледнев, произнёс мужчина, что когда-то учился у Майрона правильно вспарывать человеческую грудь. Который смеялся, когда гранатовые рубины крови орошали его лицо. Кольцо врагов стало сжиматься. Остатки глаза упали в воду с тихим всплеском. - Вы плохо себя ведёте, дети Мои, - он по-птичьи склонил голову набок и моргнул. Набухший кровью белок уцелевшего глаза прошили чёрные змейки, а антрацитовый зрачок вспыхнул ярко-золотым. - Надо бы вас отшлёпать и оставить без сладкого... Никто не стал дальше слушать: люди напали на него скопом, как и всегда поступали со времён своего Пробуждения. Они жалкие, моя прелесть и....Да как они смеют вставать у него на пути?! - "Успокойся" Копейщик пал первым, и оружие обратилось против тех, кто его выковал. Он убивал, растворившись в отточенных до пугающего совершенства ударах, которые без труда отнимали жизнь. Блеск в глазах мерк, и пустота задевала лица убитых. Как птица, что задевает своим крылом спящего человека, так и смерть касалась людей, посмевших бросить вызов сильнейшему из живущих в Средиземье. Майа зашипел, и наконечник копья с треском пробило лицо очередного смертного. Вошёл, как игла входит в шелковую игольницу... - НЕТ! ЭЛЕНАНДАР! - закричал кто-то. Локоть обожгло укусом - то металл нуменорского меча оставил багровый след на коже - и чувства разом обострились до немыслимого предела, сделав мир пугающе-чётким, каждую деталь - острой, а холодные капли ливня наполнились огнём, в котором майа грозился сгореть заживо. - "Терпи...Терпи!" Выпад - хрустнула шея, разорвались мышцы...Голова нуменорца отлетела в сторону. - Надоело... - сморщив нос, прогнусавил Великолепный. - Пора кончать этот балаган! - он оскалил иглы-зубы, и несколькими молниеносными движениями закончил бой. - Мельчают люди...Верно, ребята? - со смешком спросил майа у трупов. Втянув воздух, он зарычал, как довольный волк. Запах Тар-Мириэль ослабевал, но тонкий нюх смог безошибочно уловить его. Великолепный побежал вслед женщине; с каждым уличным пролётом, который он преодолевал, в груди поднималась радость. Как волна, как нарастающий гул, доносившийся из-под земли. Как треск и грохот рушащихся зданий. Труд и упорство были вознаграждены: он увидел её - серебряную звезду, спешившую к громаде Менелтармы. - Оо-о, деточка хочет помолиться Всеотцу...Ну что ж, похвально! Ослепительно белая гора, на которой когда-то возносились молитвы к Эру, возвышалась над городом в своём непоколебимом спокойствии и отчуждённости. Ей не было дела до того, что твориться у её подножия, и лишь жирные грозовые тучи-стервятники цеплялись за неё и метали молнии, низвергая на землю гнев Валар и Эру. И в который раз, смотря на гору, майа чувствовал, как страх прорастает в сердце, подобно сорнякам, и душит его. Эта гора ему не нравилась...Эта гора внушала ему ужас. Но нужно было закончить начатое, и зарычав, как загнанный зверь, Майрон побежал к белоснежной громаде, что была возведена Аулэ во славу Всеотца. Многие называли эту гору "Короной Первых" или "Горой Стихий", но каждый раз, прогуливаясь по городу, майа в шутку (а может, и нет) представлял, что то из земли торчит палец... Да,это был именно палец мертвеца-великана, пытавшегося когда-то освободиться из своей могилы. Из своего каменного плена, который он вот-вот сломает. Толчок из-под земли выбил почву из-под ног Майрона и тот упал, разбив нос о плиту. "...Плита, на которой зиждился остров, раскалывается пополам, и люди с криком исчезают в пасти моря. Кулаки гиганта - лишь кости да обрывки каким-то чудом не истлевшей кожи - обрушиваются на половинки и окончательно погружают их в беснующуюся пучину..." - "Нет времени на глупые фантазии, Майрон! Тар-Мириэль. Найди её!" Серебряная капелька, достигшая подножия горы, превратилась в змейку. Прокусив губу, майа улыбнулся и встав, побежал за ней. Только за ней. *** Тар-Мириэль закричала, изо всех сил держась за выступ. А он смеялся, ещё сильнее впиваясь когтями в плоть девушки. - Думала, я не настигну тебя, дитя моё? - Майрон, оскалившись,подтянулся к ней и прижал её к камню.Девушка закричала сильнее, стараясь выбиться из-под майа, опрокинуть его вниз. Язык коснулся шеи. Нос шумно втянул запах ландышей и роз. Тяжёлый и опьяняющий, как старое вино. Зубы подцепили тонкую кожу и оттянули. - "Яблочко, моя прелесть… Или персик," - Великолепный хихикнул и вслух произнёс: - Решила, что Всеотец услышит тебя? - кровь, стекающая по спине Тар-Мириэль, пачкала одежду Майрона, и её запах сводил с ума. - Я предлагаю тебе...-он сомкнул зубы на мочке уха женщины. И жена Ар-Фаразона вскрикнула, заплакав ещё громче. Погладив её по затылку - точь-в-точь родитель, успокаивающий свою дочку - майа продолжил, прожевывая кусочек мяса. - Тише-тише, моя сладкая...Действительно сладкая...Так вот, я предлагаю тебе жизнь...Жизнь в роскоши. - Ни за что! - сквозь плач просипела она. - Подумай хорошенько... - НЕТ! Злость вскипела в нём - слепая, огненно-красная, отдающая острой болью в пустой глазнице. Вцепившись ей в волосы, Майрон ударил её голову о белоснежное тело горы. Женщина закричала, беспорядочно замахав руками, как птица, попавшая в зубы коту. - Именем ...Светлой Лютиэн и Берена, отпусти меня! -ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ИМЕНА, ЖАЛКАЯ ДЕВЧОНКА! -взревел майа, впившись зубами в плечо жене Ар-Фаразона. - А ТЕ, КТО ИХ НОСИЛ, ДАВНО МЕРТВЫ! Снизу послышались крики и шум приближающейся волны. Он оглянулся и широко улыбнулся, обнажив в ехидном оскале зубы-иглы. Наконец-то ...Он дождался... Стальные воды с желтоватой пеной обрушились на окраины единой гигантской волной, сметая всё на своём пути. Она - тёмно-стальная змея, что набросилась на город из морских глубин - сминала здания, в приступе злобного веселья ломая стены и храмы, в которых трубы всё ещё выплевывали клубы чёрного, жирного дыма, заставляющие глаза нестерпимо болеть и слезиться. И шипела, шипела, шипела.... - ДА! - закричал Майрон, победоносно воздев сжатую в кулак ладонь.- ДА! Цветок...Ландыш или роза...Уцелевший глаз затуманился, став матово-багровым. - ОТПУСТИ МЕНЯ! Он с трудом заставил себя отцепиться от неё. Кровь Тар-Мириэль оставила на губах пряный аромат, сводя с ума своим терпким, пьянящим вкусом. Но...Она была слишком надоедливой. И он всё же устал от её визга. Злость сжала виски, и желание освободиться от неё затмило всё остальное. -Ну что ж, желание женщины для меня закон, - с улыбкой ответил майа. И она падала вниз, как падает птица с поломанным крылом, как бесценное сокровище на дно океана... - Чтобы блестеть там и сверкать, - оскалился он, смеясь. Взобравшись на достаточно широкий уступ, чтобы на нём можно было развернуться, Майрон стал наблюдать, как ненавистный вонючий город умирает под брюхом змеи, которая направлялась к нему. Покой...Впервые за несколько тысяч лет Великолепный ощущал покой и даже саднящая боль в глазу не мешала наслаждаться свободой. - Это прекрасно...- по щекам потекли слёзы. Он приоткрыл рот, вдыхая влажный воздух. Теперь ничто не имело власти над ним, теперь ничто не волновало его кроме великолепного действа. - Это воистину прекрасно... Тело гигантской змеи взметнулось вверх, превратившись в морского дракона, что, взревев, сметал всё на своём пути. Менельтарма задрожала ("Великан сбрасывает оковы!" - с почти детским страхом подумал Майрон), и камни начали падать, исчезая в пасти ужасного, но такого...прекрасного зверя. -Прелес-с-стно...-губы задрожали, а пустую глазницу защипало изнутри. В лицо ударили брызги-осколки некогда спокойного зеркала-океана, за которыми он так любил наблюдать на рассвете. - "Ты умрёшь..." - их шёпот он расслышал сквозь грохот камней и рёв воды. Майрон слышал голоса капель, касающихся его разгорячённого лица. - Это прекрасно...- от чувств, переполнявших его, Майрон всхлипнул, и вытер струйку бледно-красной крови. - Об этом я мечтал...Столько...Столько лет! - "Ты умреш-ш-ш-шь...." -Всем нам придётся умереть - улыбкой на губах ответил он невидимым голосам... ...В то же мгновение огромный водяной дракон бросился на Менельтарму, и, заревев, поглотил её полностью.