Любимая тварь.

Всю ночь Тони снились кошмары. Сначала всё начиналось довольно неплохо: впервые в его кровати оказался не Рудольф, а Элизабет. Она лежала на кроваво-алых простынях в одном белье и призывно манила пальчиком, а её чёрные волосы рассыпались на нагие плечи и кровать. Всё это происходило здесь, в этой комнате и именно поэтому страх не покидал душу парня и только тот хотел двинуться к предмету своего желания винтажные окна распахнулись и Тони увидел Рудольфа. Не успев даже закричать, блондин был прижат к стене и… Тони, вскрикнув, резко поднялся с кровати, приняв сидячее положение. Он всё еще чувствовал мелкую дрожь по всему телу и липкий страх, который сковывал движения. Подняв глаза, парень на мгновение увидел Рудольфа, но тот быстро растворился в воздухе вместе с остатками сна, оставив легкий привкус сожаления в душе мальчишки. Тяжёлое дыхание понемногу стало приходить в норму, но Тони всё еще чувствовал как страх сдавливает горло, а в сердце копошится страх и вскоре в голубых глазах появились слёзы. Парень, подтянув колени к груди и обняв их, всхлипнул и закрыл руками лицо, не давая слезам падать на колени. — Почему именно я? Почему именно он? Почему всё произошло именно так? Я не хочу… Не хочу. — Еле слышно начал шептать Тони, пытаясь вытереть слёзы с щёк и успокоится. Он больше не мог терпеть: он пытался ненавидеть этого вампира, пытался забыть его, пытался врать себе, что любит Элизабет, но нет. Те, странные чувства, которые гложили его три года назад заполнили его мысли. Воспоминания начали обрывками, как будто наперегонки, метаться в сознании парня, который теперь не понимал ничего. Ненавидит ли он этого вампира или наоборот? Сможет ли он простит его? Да и увидятся ли они когда-то? — Ненавижу. Я тебя ненавижу, Рудольф. Слышишь? Где бы ты не был — я тебя ненавижу! — Тони, сам не заметив того начал кричать, но немного успокоившись снова лёг на кровать, обняв колена, и снова всхлипнул, — Ненавижу, слышишь, ненавижу. — Как в бреду повторял он, не замечая как снова проваливается в сон. А буквально в нескольких метрах от него лежал Рудольф. В том самом шкафу, который четыре года назад так любезно предоставил Тони, вампир пытался сдержаться, чтобы в этот же момент не показаться Тони. Слушая, как парень всхлипывает, Рудольф чувствовал непреодолимое желание обнять его, прижать к себе и никому не отдавать, но он не мог. От безысходности вампир чуть ли не выл, но всё понимал: это его вина и теперь он убеждён, что изменить это он никак не сможет. Осталось только смириться с этим и оставить Тони. Спустя около десяти минут вампир слегка приподнял дверцу шкафа, в котором он лежал и посмотрел на Тони. Тот, свернувшись клубочком, мирно посапывал в своей кровати. Убедившись, что парень крепко спит, Рудольф вылез из своего тайника и бесшумно подлетел к старой, антикварной тумбочке, где давно оставил письмо для Тони. Пытаясь как можно тише достать письмо, Рудольф поморщился, услышав как начала скрипеть старая тумбочка. — Тупая антикварная мебель. — Выругался вампир и развернув письмо, принялся дописывать то, что не дописал первый раз, а точнее думал, что это не понадобится. Да, Рудольф все же надеялся, что найдет выход и сможет выпросить у парня прощение, но услышав как Тони отзывается о нем, решил, что это бесполезно. Возможно и глупо бежать даже не поговорив, но Рудольф просто знал, чем закончится разговор и к этому, к сожалению, он готов не был. Он не хотел снова видеть страх в глазах Тони, не хотел снова слышать как тот плачет из-за него, но больше всего он не хотел снова услышать эти слова, которые блондин с такой злобой тогда сказал ему. Дописав, Рудольф ещё раз с сожалением посмотрел на Тони, укрыл его одеялом и положил письмо на тумбу. Боль понемногу окутывала сердце вампира, бессмертного существа, того, чья природа пить кровь людей, безжалостно убивая их. — Прости меня, смертный, я обещаю, что больше ты меня не увидишь. — Он тягуче медленно подлетел к зашторенному окну, где сквозь кроваво-алую ткань пробивались лучи солнца. Понимая, что это конец, Рудольф выдохнул и прикоснулся к ткани.