Архив

Огненный диск солнца заволокло свинцово-серыми, для всех остальных неприятными даже на вид тучами, пробуждающими желание поскорее укрыться где-нибудь. Но она совсем не пугалась этого, не пряталась от непогоды в своей уютной теплой конуре, а наоборот: шла навстречу буре. Может, потому что именно такие дни — лучшие для ее прогулок, ведь яркие лучи солнца не доставляют дискомфорта ее чувствительным глазам, а может, потому что у нее не было выбора. Совершенно не было. Первые мелкие капли дождя сорвались с неба вниз, попадая на широкие зеленые листья деревьев, которые еще были способны укрыть девушку собой, но вскоре и они сошли на нет: заметно потяжелевшие, крупные прозрачные капли стекали вниз по листве, падая на длинные спутавшиеся пряди волос, на ее молочно-белую кожу, на дорогую ткань ее платья, юбка которого была изорвана сучьями и колючими жесткими веточками, за которые она непременно цеплялась ею. Но сейчас ей было далеко не до этого… Вампирша бежала, загнанная, уставшая, она бежала от своей неминуемой гибели — от охотников. Уже которую неделю она не пила кровь, отчего ослабла совсем. Уже не было сил продолжать бороться. Она не справится… Где-то неподалеку раздались чьи-то громкие голоса, звавшие остальных на ту же дорогу, по которой бежала Селена. Липкий холодный страх окутывал девушку, заставляя живее передвигать ставшие ватными и уже заплетающиеся ноги. Где-то в груди каждый жадный прерывистый вдох отдавался неприятной болью, словно бы легкие отказывались принимать его. Капли били все с новой силой, а лесной полумрак сгущал свои мрачные краски, средь которых, будто два рубина, сверкали ее кроваво-алые глаза, наполненные желанием жить. Промокшая насквозь ткань платья облепила тело девушки, мешая движению, раздражая еще больше и подталкивая к грани, за которой начинается отчаяние. Где-то позади уже слышались шаги небольшой толпы людей, крики и голоса, от которых звенело в ушах, и которые эхом отдавались в голове, но никак не распознавались девушкой. В животе, казалось, все органы связались в один большой ком, а к горлу подступила тошнота. Она уже не смотрела под ноги, просто надеялась убежать. Спастись от этих людей, которые сейчас больше напоминали стаю голодных волков, а она, как испуганный зверек, пыталась спасти свою жизнь… Все перед ее глазами расплывалось, давая лишь нечеткую и смазанную картину реальности. Где-то впереди, кажется, был свет. То, что могло бы даровать ей долгожданные свободу и отдых, то, до чего, кажется, стоило лишь протянуть руку, и все — она спасена! И девушка протянула. В надежде ухватиться за мнимый источник помощи, за мираж ее измученного и доведенного до панического отчаяния сознания. Но ничего не происходило, как бы она не желала зацепиться за него… Ноги уже подгибались, передвигать их было крайне тяжело, кажется, еще шаг — и она упадет. И верно: не было больше сил, девушка споткнулась и повалилась на мокрую от дождя траву. Казалось, небо плакало вместе с ней, холодными каплями своих слез ударяя той по спине, стекая с челки на лицо, смешиваясь с настоящими ее слезами, различить которые никто не смог бы… Вокруг замерцали яркие блики фонарей, обзор ей загородил кто-то, вставший прямо перед лицом, а затем она почувствовала, как один из охотников тянет ее за волосы вверх, заставляя подняться на пробираемые мелкой дрожью ноги. Хотелось кричать, но никак не молить о пощаде. Она будет плакать, и никто этого не разберет, она будет принимать все удары, но не издаст ни звука. Она не даст им упиться победой, которую они так жаждут получить…