"Маленькая история Стефани"

«Привет. Меня зовут Стефани Ричардс, мне 19 лет и это первое, что я пишу в своей жизни о себе. Я живу одна в Нью-Йорке, но это вовсе не значит, что у меня яркая и насыщенная жизнь. В "Большое яблоко" я переехала, пытаясь убежать от прошлого. Или отца. В последнее время с ним жить стало просто невыносимо. Со смерти мамы я больше не видела свой родной дом. Мы стали колесить по стране, из города в город, по разным причинам. Климат не тот, в школе не нашла друзей, нет нормальной работы. Я даже не помню, сколько раз я приходила в новую школу, сколько одноклассников у меня было, я даже не хочу представлять. На одном месте мы долго не задерживались, наверное, поэтому у меня вообще нет друзей. Я предложила папе вернуться. Туда, с чего все началось. А сама поехала подальше от него. Мне нужна была свобода, которой он мне не давал. Я сняла квартиру неподалеку от центра, она очень уютная, как раз то, чего мне не хватало все эти годы. Уют. Стены нежно-персикого оттенка, как будто на них еще сияют отголоски заката. На стенах картины – местные пейзажи высоток, которые не очень-то вписываются в общий стиль комнаты. Письменный стол, книжный шкаф, гардероб, кровать – все цвета горького шоколада. Из общего ансамбля выбиваются лишь множество полочек цвета мокрого асфальта, на которых стоят вазочки из цветного стекла, и белое кресло у окна. Но я даже из уютного гнездышка способна сделать огромный склад вещей, имеющих высокую степень важности. Теперь под письменным столом валяются исписанные мною листочки, на полках вперемешку с вазочками лежат цветные карандаши, а вокруг кресла куча книг, которые я еще не успела дочитать. Для меня это вполне нормально, но если все-таки ко мне кто-то заходит (обычно это либо соседи, либо разносчик пиццы), то на их лице появляется плохо скрытое смущение. В такие моменты я побыстрее закрываю дверь, чтобы никто не нарушил мой родной беспорядок. Работаю я в книжном магазине, который находится в доме по соседству. Вообще, на моем районе можно было найти работу и получше, но выбрала я именно эту. Мне всегда нравились книги. В современности они теряют свою популярность, на смену им приходят "великая" электроника и мерцающие экраны. Но что может сравниться с запахом свежей бумаги и тихим похрустыванием страниц? В магазине я чувствую себя менее одинокой. Обложившись книгами интересно наблюдать за людьми, которые, наверное, даже не обращают внимания на странную продавщицу. А мне нравится на них смотреть, размышлять о том, что может им сниться. Наверное, нужно описать то, как я выгляжу. Признаться честно, не люблю это делать, потому что не считаю себя симпатичной, хотя мама всегда говорила, что я милая девочка. Возможно, так и есть, но я милая не для этого города. Чтобы быть милым в Нью-Йорке, нужно иметь модельную фигуру, стильную стрижку, модный макияж и одежду, а в придачу счет в банке с несколькими нулями. И только тогда на тебя обратят внимание и, возможно, посчитают милой. А что есть у меня? С детства я была очень маленькой и хрупкой, про таких еще говорят "сейчас ветер унесет". С возрастом особо ничего не изменилось. У меня достаточно длинные рыжие волосы. И не такого цвета как вечерний закат, пламенный огонь или переливы золота. Волосы у меня медные, как проволока, обычно я собираю их в пучок или хвост. Стильным я думаю это не считается. Что касается одежды, я никогда не отличалась ярким стилем, но единственным плюсом можно считать индивидуальность. Платье с кроссовками, спортивную футболку с каблуками или легкую девичью маечку с грубой мужской кожаной курткой я могу легко превратить в нечто стоящее. Так что редко встретишь на улице человека, одетого как я. Вкупе с этим очень странное, неестественное лицо. Большие глаза серого стального оттенка, пухлые и какие-то слишком яркие губы, ямочка на одной щеке, бледная кожа и полное отсутствие родинок. Скорее даже, неестественно пугающее. Вообще, я не люблю говорить о себе, считаю это эгоизмом. Эгоисты – плохие люди, мне внушали это с детства. Так же, как и "будь вежливой с людьми" или "помоги, если это в твоих силах". Все это правильные мысли. Но в детстве за это меня постоянно высмеивали, я считалась ботаником, а раз я ботаник, значит меня нужно постоянно дергать. Всегда хотелось хоть на один день стать задирой, даже не знаю, почему. Впоследствии я стала такой, какой я стала – закрытой, необщительной. Маме не понравилась бы нынешняя я, в детстве я всегда была веселым и позитивным ребенком. Я скучаю по маме. Мне ее не хватает. Как хотелось бы сейчас поговорить с ней вечером о разных мелочах, посмеяться, на утро бегать с ней по кухне и в шутку толкать друг друга в бок. Хочу, чтобы она пришла ко мне в один день и осталась со мной, но это уже невозможно. Я часто вспоминаю наш дом. Здорово было в то время, когда мы были все вместе. Я до сих пор помню тот день, когда все изменилось. Помню и проклинаю...»