I think I'm sick

- Не нравится мне все это, - подытоживает Чимин после твоего рассказа. - Почему? Он смотрит на тебя как на полную идиотку. - Ты что, с ума свихнулась? Где в нормальном мире такие истории влекут за собой что-то хорошее? - А тебе откуда знать? Не каждый день с суккубами общаешься, поди? Ты смеешься, отмахиваясь от чересчур серьезного парня. - Уверена, я просто отхватила самый лакомый кусочек на этом шведском столе жизни.

***

Как-то незаметно вы уже в третий раз идете пить кофе. Ты слишком загружена работой (снова), чтобы придавать этому значение. Голова все время кипит от мириад мыслей, которые оставить бы на работе, запереть за дверью кабинета и выйти на свежую улицу без них, но увы. - Слушай, я тут подумала, - резко вдруг ты поднимаешь глаза на Кима, который отнимает от губ чашку с латте и остается с белыми усами - глаза огроменные, пялятся, ждут. Тебя разрывает хохот и мысль сама собой ускользает. Ожидание из глаз напротив тоже. - Усы тебе идут, - признаешься. - Отрастить не думал? - Нуу, хотелось бы, но это, наверное, зрелище не для слабонервных. Думаешь, стоит? - Девчонкам нравится, - ты поигрываешь бровями на его демонстративное закатывание глаз, но явно видишь какой-то интерес на дне шоколадных глаз. Пусть, правда, подумает. Оглядывая в энный раз помещение кафе, ты пробегаешься глазами по окну слева, заминаясь на мгновенье от вашего отражения. Две светлые головы, два свитера, один теплый песочный, другой темный коричневый, слишком уж складно смотрятся. Ты моргаешь, понимая, что где-то прозвучал вопрос: - Ну и? - нетерпеливо повторяется. - Что? - Не слушала опять? Про желание, говорю, не надумала? - Нечего меня торопить, - злишься ты. - Это серьезное дело. И вообще, тебе жжет, что ли, в одном месте? Тэхён неловко избегает взгляда. - Ничего мне не жжет, - говорит. - Спросил просто. Ночью после встречи тебе снится нечто. Лес с открытой поляной, усыпанный светлячками. Тихий голос. А затем появляется он. Несколько первых секунд организм существует на автопилоте, пока его не срубает наповал обилием визуальных и слуховых стимулов. - Ты такая нетерпеливая, - шепот, словно, идет отовсюду - от листьев деревьев, их стволов, отражается от поверхности озера позади его фигуры, ступающей по земле мягко черными замшевыми ботинками. Смотришь на них пристально, понимая, что стоит поднять глаза - и ты пропала. Периферическим зрением ты фиксируешь детали, блеск в глазах, сверкучую серьгу в левом ухе и шорох. Вскоре становится понятно, что именно его издает. - Он красивый, не так ли? Это вороньи перья, цвет у них чертовски насыщенный. Голос, обволакивающий и пронизывающий кости, касается кожи ласково, пока ты невольно сдаешься под натиском атмосферы и ведешь глазами выше по стройным, длинным ногам в черных джинсах, прикрытые плащом из черных перьев почти в пол. Тэхён во сне не блондин, волосы под стать одежде, глазам, темноте. Он и так широкоплечий, но в этой одежде они еще шире, от чего страшно и волнительно одновременно. Черный атлас рубашки бликует, сминаясь при вдохах и выдохах, волнами перекатываясь по телу. В его пальцах, усыпанных крупными кольцами, вдруг два бокала с чем-то темным внутри. - Я не пью, - говоришь, но губы не размыкаются. - А я не предлагаю, - отвечает Тэхён, присаживаясь напротив и скрещивая ноги. Он проверяет, насколько сильно ты концентрируешься на его губах, черной из ниоткуда взявшейся родинке на щеке, и подносит бокал к губам. С этого момента в ушах только гул стука собственного сердца, полностью остановившееся дыхание и глаза, болящие, слезящиеся, потому что нужно моргать, так природой задумано, но нет. Не сейчас. Сейчас для тебя разворачивается шоу. Он приоткрывает губы всего немного, опуская край бокала на нижнюю, закрывает глаза и трепещет ресницами, тоже похожими на перья, такие они длинные и пушистые. Он делает глоток, второй, упускает каплю, которая густо ползет вниз с края рта. Тебе кажется, что это кровь. Слишком вязко и след багряный на белой коже, чересчур напоминающий то, что течет в твоих венах. - Поцелуешь меня? Он чуть наклоняет голову, смотря этим ужасным наивным, доверчивым, чуть исподлобья взглядом, распахивая черные, проглатывающие без остатка всю эту реальность глаза, переводя их на твои губы. Он впервые так близко, что видно всполохи темного в радужке, блестящие после мокрого языка губы, родинки, густые черные брови и крохотную морщинку между ними. Ты тянешься вперед, снова пропуская удар сердца, когда уголок его рта слегка вздрагивает, обнажая клык, по которому тут же проносится кончик языка и время хочется поставить на паузу, рассмотреть этого черта со всех сторон, пропитаться им, чтобы картинка жгла веки всякий раз, как закрываешь их в надежде забыться успокоительным сном. Но прикосновение случается. Сверчки стрекочут все так же громко. Вода плещется еле-еле, а в душе только чернота и пустота.