I think I'm sick

В этот раз все кажется абсолютно новым. Может темнота играет с тобой, но руки, проскальзывающие вдоль тела по бедрам к груди, плечам, шее, эти руки не шутят. - П-прости, - задыхается он, возвращая теплые ладони к твоей талии, упираясь в постель, - я тороплюсь, где мне можно тебя трогать? - Везде, - выдох застревает в горле, вместе с ответом, когда после наступает оглушительная тишина. - Слава, блять, Богу... Тэхён целует голодно, тянет на себя, без труда закидывая к себе на бедра. Твоя нога проезжается по его стояку, кожу, прохладную от воздуха в комнате, обжигает, а парень закрывает глаза, давясь еле слышным стоном. - У меня флэшбэки на твоего фантома, - бездумно выбалтываешь ты в порыве какой-то необъяснимой откровенности. - Похож? Могу подыграть, если хочешь. Ты не веришь сказанному, ухмыляясь, но быстро берешь слова назад, замечая, как тэхёнов взгляд стал хищным. - Ты забыла, кто я такой? - голос рычит, и внезапно ты теряешь все силы. Забудешь тут. - Может я и не кажусь таким же опасным, как мои коллеги, но, поверь, играть со мной не стоит. Он выпрямляет спину, согнутые колени по обе стороны твоего тела, руки крест накрест, хватая за полы футболки, медленно вверх через голову. Он не торопится, а ты благодарно принимаешь визуальные подсказки: подтянутое тело, мягкие впалости и выпуклости линий пресса и груди, чуть более светлые волосы в подмышках, бугрящиеся бицепсы, всего так много, что ты воешь. Скулишь как сука, не понимая, что сможет унять твое возбуждение, разрывающее тело будто голодное чудовище свой долгожданный обед. Внизу между ног пульсирует горячо, нет возможности терпеть и сдерживаться, ты отгоняешь мысленно навязчивое толкнуть парня на спину и оседлать, нанизав себя как бабочку на булавку на его горячий член. Жди. Тэхён улыбается, не открывая глаз: - Я кожей слышу, как ты хочешь меня. В тишине и в том, как твое дыхание такое... сбитое. Он продолжает свое представление, правая рука закинута за голову острым локтем вверх, левая показушно ползет длинными пальцами по губам и подбородку вниз, оглаживает ключицы еле-еле, наслаждается мягкостью ,и ты приподнимаешься, чтобы тоже прикоснуться, когда... - НЕ СМЕТЬ! - рявкает Тэхён, открывая глаза. Блять, лучше бы он вообще не смотрел на тебя. Кажется, что его зрачки горят, что там пламя всех кругов ада и жаркие сковороды с гешниками и танцующими вокруг чертями. А он в центре праздника на высоком троне, подчиняющий всё и вся одним мягким движением руки. - Только глазами, - он облизывает губы, слегка приоткрывая рот, дышит загнанно. Ты не смотришь ниже его пояса, но точно знаешь, что там увидишь. Вместо этого послушно шаришь глазами по всему, что тебе так любезно представляется. - Испорченная... Дрожащий выдох вполне мог бы быть предоргазменным, но вы даже не прикасались друг ко другу полноценно, отчего ладони покалывает мерзко. Ты хочешь. Хочешь все и сразу. Его голос повсюду, и впрямь как фантом, но без окатывающего ледяной водой ужаса, только полыхающее желание, от которого воздух тяжелеет и оседает где-то по пути в легкие, не давая насытиться кислородом. Он откидывается слегка назад, позволяя свету упасть на грудь, а воздуху остудить соски. Черт его дери. Черт дери все это. - Официально, - начинает он, - я лишён своих сил. Но фактически... Снова улыбка, заигрывающая. - Фактически я знаю все трюки и могу буквально свести тебя с ума. - Уже, Тэхён, блять, уже! Он смеётся грудным, низким смехом, вибрирующим сквозь твои кости. - Уверена, что не хочешь ощутить на себе все мои возможности? Он опускается к тебе резко, но поразительно плавно, по-кошачьи, втираясь словно грудью в твою, останавливая губы у твоего уха. - Я буду касаться тебя так, как захочу, буду трахать так долго, как потребуется, чтобы ты забыла, кто ты есть... Тебе не сбежать, моя раз и навсегда. Колени дрожат, силы покидают тело так быстро, что перед глазами круги. - На четвереньки, - голос стальной. Тэхён перекатывается направо, давая тебе послушно выполнить запрос. Стоит выпрямить руки, как его ладонь давит на затылок, заставляя лечь лицом в постель. Твоя задница в воздухе, неприкрыто, откровенно, пошло. - Блять, как же это красиво, - шипит он, оттягивая левой рукой уже почти звенящие яйца. Но ты этого не видишь, ты занята, пытаешься уговорить себя не стесняться, перестать краснеть, когда он так требователен. Ему идёт. Идёт брать контроль. Идёт брать тебя. Он размахивается и звонко шлёпает тебя по попе, отчего кожа гореть начинает в ту же секунду. Справиться со стеснением выходит категорически плохо, когда ты чувствуешь тэхёновы руки раздвигающие твои ягодицы, а после теплое дыхание прямо между... - Тэхён... Ты стонешь так отчаянно, от позора быть на его обозрении вот так. - Все хорошо, - шепчет, прикасаясь губами к усыпанной мурашками половинке. - Тебе будет хорошо, заведение гарантирует. Его смешок не помогает расслабиться, а когда горячий язык, наконец, находит твои тугие мышцы, дыхание и вовсе отключает. Что он... Язык ведёт сперва легко, но почти сразу с нажимом, губы размазывают слюну тщательно, помогая скользить мягко и беспрепятственно. Ты теряешься, пытаешься увернуться, но его руки кольцом сомкнуты на твоих бедрах и, увы, сил недостаточно, чтобы вырваться из этого капкана. - Тише, тише, - шепчет снова. - Я обещал сделать хорошо, не бойся. Постарайся расслабиться... Ты слышишь плевок бутылочки со смазкой, а потом сразу его мокрые скользкие и длинные пальцы, ведущие по твоим складочкам неторопливо, контраст с чёртовым языком. Он вылизывает с таким рвением, словно нашел источник воды после изнурительного дня в пустыне без капли влаги. Язык и пальцы, вместе танцующие на твоей коже, заставляют забывать о здравом смысле. Да и какой уж нахрен здравый смысл, когда тэхёнов настырный язык лижет меж ягодиц так сладко, а кончик пальца наворачивает круги по чувствительному уже клитору. Ни один вдох уже не получается без стона, когда он прекращает вдруг. Вот так без предупреждения. И ты оказываешься на спине, а колени в диком гимнастическом танце жмут к груди сильные тэхёновы руки. - Я был терпеливым, - хрипит низкий голос, - но это слишком. Он давит головкой вперёд и проскальзывает мягко туда, где так тепло и мокро, что ему приходится остановить себя, чтобы ваши бедра не соприкоснулись. - Черт, я и забыл, как это приятно... - Неужели, - ты дышишь тяжело, но не сбавляешь уровня дерзости. - А может и мне заодно напомнишь? Желваки под кожей перекатываются так очевидно, и Тэхён рычит, вбиваясь в тебя, чтобы заткнуть и одновременно распалить, заставить издавать те звуки, которые приятны ему. И ты послушно выполняешь эту маленькую прихоть. Его тело наваливается все сильнее с каждым толчком, отчего дышать приходится в перерывах между его новым заходом. Красивые пальцы смыкаются на твоей шее, замедляя поток кислорода так сладко, так правильно, так необходимо. Он не врал, разумеется, упоминая свою профессию и все трюки. Он чертовски прав во всем, а главное в том, что он охуенно горяч. Особенно когда злится от твоей обессиленной, но наглой ухмылки. И как тут не ухмыляться, ведь он такой разъебаный, лохматый и раскрасневшийся, с потом, текущим небольшими каплями промеж выпуклых грудных мышц к пупку и ниже, именно из-за тебя. И если это не жирнейший комплимент твоей охуенности, то... - Я хочу кончить, - хрипит он нечеловечески низко. Голос будоражит пуще прежнего, обволакивает мозг каким-то диким туманом абсолютного непонимания, что ты и кто ты. Он видит ответ в твоих глазах. Видит полное отсутствие сознания, и наслаждается своей победой. Ты показала своё откровенное 'я', и это мновение слияния, полного доверия видеть себя такой, доводит его до оргазма. Тебе кажется, что в глаза полыхнули фонариком, такая яркая белая вспышка царапнула сетчатку. Жадно мышцы сжимают тэхёнов член, пульсирующий, все ещё чертовски горячий и твердый. Ты чувствуешь себя сытой. И готова поспорить, что он тоже.