ampersand

Иррациональные мысли подчистую сжирают его, и в момент, когда вместо чего-то адекватного в подобие помощи высвечивается знак утилизации, он глубоко вдыхает спертый воздух. Маслянистый, он дарит теорию о том, как атомы-губки впитывают в себя бензин и сгорают, если поднести к ним что-то на сорок градусов выше их собственной температуры. Логическая цепочка «человек-атомы-губки» в конечном итоге оборачивается в нечто с суицидальным уклоном. Не совсем в его стиле /если полупьяный-полуискренний бред можно считать стилем или чем-то вроде/, поэтому он делает вид, что все хорошо. Даже когда все подчистую снесено, пережевано, выблевано и безвозвратно потеряно — все хорошо. /ты глупый и смахиваешь этим на мелкого. ты идиот. твой образ мышления не это паразитно-доброе дерьмо, а концепция вечной паники и некоторого процента забывчивого похуизма. але, Санчез, прием/ «Земля вызывает Рика» — так называется специально придуманный Морти способ, который по факту вообще не работает. Мол, сидит-сидит один измученный временем гений в неосвещенной комнате, и совсем не обращает внимания на попытки Морти привлечь его к своей персоне. И тогда — исключительно крайний случай — Земля имеет на это право. И Рик говорит, мол, Морти, я проебался. Говорит резко и отрывисто, кажется, будто все эти слова записаны на бумагу, и кто-то разодрал ее пополам, не давая докончить фразу. Как будто действия и то, что запечатлено там, незаконно. /хах/ /ты же в курсе, что вся ответственность на тебе? потому что ты старше. даже не вдумывайся насколько именно. просто держи эту мысль под боком и не смей делать то же самое с ним/. Поэтому Рик его даже не касается. Даже не берет инструменты, не хватает за шкирку и одергивает тонкие костистые руки от мысли о том, чтобы схватить его за плечи. Все несуразное мальчишечье тело амплуа нейтрино-бомбы. Проблема состоит в том, что с этой херней Морти справится, а с вот этой — Рик дырявит кончиком ногтя натянутую барабанной шкурой кожу виска — сведет счеты разве что могила. Или как там было про гроб и горбатых. Нелепейший из возможных поворотов событий. Он даже, с какой стороны не изучи, не смешон. И поэтому в, вероятно, первый раз за все годы Санчез не знает, что делать. Поздравление из цикла «с рождеством, Рик» он встречает усмешкой и выгоняет вон. Крутит меж пальцев нож-насекомое, сдирает тонкий слой кожи острием и ядовито огрызается. На окружающих, на него, на гараж, а больше всего на себя, потому что мерещится не то жалким, не то идиотом, не то перемолотым в блендере и тем, и другим. Бет расстроится. Расстроится якобы Саммер. А больше всех — запишите на очередь — расстроится Морти, мол, почему не пришел. Почему не ворчал на гаджеты в лучших своих традициях (сродни гоголь-моголю и секон-хэнд свитеру с крупными петлями «Fuck Christmas»), почему заперся ото всех в гараже и при этом не тронул щеколду, почему променял бесполезную трату времени на что-то еще более бесполезное. И /мать твою заткнись ради бога который по мнению немецкого ублюдка мертв/ почему не поздравил Морти. Бог мертв. Или же просто хороший имитатор. Рик отрезает ножом-насекомым ветку от растения и швыряет под ноги вошедшему в гараж Морти, как если бы швырнул сытой собаке кость. Накормленный пес имеет привычку осознавать полноту желудка, но при этом все равно возьмется ее разгрызать, с тем же ярым бешеным восторгом, как если бы брюхо липло к ребрам. Морти бурчит: ну омела, ну и что. Пальцы, истерзанные металлом и перевязанные уже не годящимися по стандарту пластырями, отстукивают спрятавшийся в грудине сдавленный смех. Фрейя тысячу с лишним лет тому назад пообещала, что все будет хорошо; рано, поздно или после гибели. Последний вариант кажется наиболее уместным. Пока Санчез ворошит сухие, выбеленные волосы, Морти садится напротив него и заглядывает туда, куда не следует в принципе. Когда выцветшие радужки смотрят в его сторону, он прослеживает путь капилляров к покрасневшим углам разреза глаз и подавляет желание тронуть их. Морзе переходит в хриплый алкогольный смех в задравшийся ворот халата. Морти кладет между ними двумя смятую, разрезанную ветвь мертвой омелы, которая вряд ли сгодится по назначению. Глухой желтый свет от пыльной лампы едко мигает, и тени, отскакивающие от складок на одежде и телах сидящих здесь людей, извиваются со стола на пол. Бет расстроится. Саммер, кто бы мог подумать, расстроится тоже. Морти тянется через небольшое деревянное пространство, нелепо и по-свойски утыкается макушкой в острое, неподходящее под подобные действия плечо и отбирает из измазанных в крови рук нелетающую бабочку. Земля вызывает Рика.