Безумец

       Гарри растягивает губы в мрачной улыбке. Он опять слышит этот Голос, что нашептывает ему, как лучше убить тетю Петунью. Сопротивляться этому змею-искусителю у себя в голове больше нет сил. Он слишком голоден и устал. Наверное, надо встать с кровати и сделать несколько шагов. А дальше… Черноволосый мальчик девяти лет медленно поднимается с пыльного матраса. Он очень худ и бледен, его острые ключицы выпирают вперёд, лицо чуть заострилось из-за впавших щёк, тонкие руки и ноги. Он делает шаг и качается, как осина на ветру. Дрожит. Голос в голове мерзко усмехается. — Слабак. — шипяще тянет слова. — Они заплатят за наше жалкое состояние. Они ещё не понимают, что мы сила… — Голос продолжает разоряться пока пустыми угрозами, но Гарри его уже не слышит. Сознание быстро погружается в спасительную темноту.        Яркий свет слепит глаза, Гарри лежит на диване, заботливо укрытый тёплым одеялом. Из коридора он слышит взволнованный голос тёти Петуньи. — Гарри очень непоседливый ребёнок. Он весь день проводит на улице. Его домой не загонишь. Думаю, он упал в обморок, потому что сегодня с утра капризничал и не ел. Вы же знаете… дети. — Конечно, миссис Дурсль. У меня к Вам никаких претензий, но надо заполнить графу. — собеседник женщины должно быть доктор. — Что же, приятно было иметь с Вами дело. Удачи. — слышится хлопок входной двери. Гарри сжимается на диване. Он чувствует себя так, словно находится в западне. Воспоминания обрушиваются огромным неконтролируемым и бурным потоком. Голова начинает раскалываться. Но никакого Голоса поблизости не слышно. И Гарри почти расслабляется. Почти. — Поттер. Проснулся? — мальчик вздрагивает от резкого голоса тёти Петуньи. Она странно смотрит на него. Гарри думает, что это из-за того, что он ещё лежит в постели. Он собирается встать, но тёплая рука женщины не даёт ему это сделать. — Лежи. — тётя выглядит сердитой. И Гарри, кажется, что он чувствует её заботу. Ведь так? Она сердита из-за того, что переживает за него. Сколько лет Гарри хотел почувствовать себя частью семьи и ощутить тепло заботы. И этот жест, которого он не ожидал, приятен и желанен. И тогда мальчик слышит его. Голос. — Наивный. Она злится на тебя. Как считаешь, что подумает доктор, который увидел худого и измученного ребенка, упавшего в обморок? — насмехается. — Активного и непоседливого мальчика? Бред. У Дурслей могут быть проблемы. — Голос все говорит и говорит. Сладкий, как патока. Раздражающе правдивый. Но в это не хочется верить. Тем более незнакомый Голос не должен судить его жизнь. — Нет! Тётя Петунья… Она не такая. — Расставаться с надеждой на нежданную доброту не хочется. Гарри еле слышно бормочет оправдания, потом вдруг вскрикивает. — Замолчи! Со стороны это выглядит странно. А миссис Дурсль не слышит Голоса, поэтому она воспринимает слова племянника на свой счёт. Женщина хмурится. — Дрянной мальчишка. К нему по-человечески, а он… — Петунья уже не гладит ласково черные вихры. Но Гарри не обращает на неё внимания. К Первому Голосу добавляется Второй. Потом Третий и Седьмой, Девятый. Какофония звуков сбивает и мешает. — Ты глуп. Необразован. — шипит Третий голос. — Не знать простого и… — Убить. Мы подожжем этот дом. Они умрут, а ты станешь свободным. — Второй или Седьмой голос звучит зло и пропитан ненавистью. — Жалкий! — кричит Третий голос с отвращением, а может быть и Пятый. Звуки смешиваются. Слышен визг, гадкое хихиканье и шипение. Словно черные и скользкие змеи ползают в голове, оплетая мозг паутиной лжи, злости. — Замолчите! Замолчите! — Гарри не в силах слушать этот гам. Он кричит и ещё раз кричит, слёзы текут по красным щекам. Руки вцепляются в чёрные волосы, пытаясь вырвать их. Так кажется ему, но со стороны он еще более безумен. Его рот раскрывается в немом крике, по щекам бегут слёзы, а руки яростно комкают одеяло. Дадли, только пришедший из школы, видит, как его мама осекается на полуслове и аккуратно протягивает руку к плечу дрожащего, как в лихорадке кузена. Видит, как Поттер подскакивает и отталкивает руку женщины. Кузен кричит что-то о том, что он не верит им. И Дадли уже хочет увести маму от этого сумасшедшего. Как происходит что-то странное. Он видит, как вдруг мама вспыхивает, словно спичка и сгорает. Он дёргается и невнятно мычит. Он ещё не осознал смерти самого близкого человека. Но первобытный ужас уже сковал его. Разум кричит об опасности. Бежать. Бежать. Но тело, глупое тело подводит. Глаза безумца ловят дёрганое движение. Голоса торжествуют. — Мертва! — визгливо кричит, захлебываясь восхищением. — Убил, убил… — шепчет зачарованно. — Убийца! — с ужасом и трепетом. Голоса восхищаются им, выражают свое удовольствие, но их жажда все еще не утолена. Первый голос самый разумный и опасный. Он одним словом затаскивает в дебри сознания, души, раздирая её. — Наш Дадлик вернулся из школы. Убей же и его. Он сдаст тебя. Быстрее. — Первый говорит вкрадчиво, проникая глубоко в сердце, врастая там корнями. Всё-таки змей. — Быстрее. Быстрее. — неистовствуют все Голоса, вторя главному — Первому. Сумасшествие. Хочется выбросить их из головы. Громко закричать, поддаваясь общему безумию. Перед глазами рябит, вой и гул ходит в голове. А Первый продолжает убеждать, плетя свои речи, словно искусную корзину. Для Дадли все происходит в тишине. Вот ненормальный кузен вдруг срывается с дивана. С неожиданной для худого тела силой толкает Дурсля, который отчаянно пытается сбежать, но не может двинуться с места. Они оказываются на кухне. Гарри вдруг растерянно замирает, а потом хватает нож. Лезвие угрожающе блестит. Светловолосый мальчик находится в панике, он уже понимает, что опасность рядом. В ужасе начинает задыхаться, рвано хрипит. Эти звуки раздражают обезумевшего кузена. Поттер подлетает к Дадли и наносит удар в сторону сердца, в тишине слышится вскрик, Дурсль-младший трогает красное пятно крови, расплывающееся по белой рубашке. Колющая боль заставляет сдавленно застонать. Гарри вдруг отходит и начинает мотать головой. Он судорожно вздыхает и шепчет. — Нет, нет… Нет. Не заставляйте. Я не могу. Не хочу. Это его шанс. Дадли медленно отходит назад и хочет побежать. Черноволосый мальчик неожиданно быстро вскидывает голову и пристально смотрит на Дурсля. Прежде чем умереть, сгорев дотла, Дадли видит потемневшие безумные зелёные глаза. От страха и боли он пронзительно кричит, горя в огне. Поттер смотрит на догорающее пламя. Сейчас он монстр. Тот самый, которого показывают в фильмах ужаса. Тот самый, что прячется в тени разума и деревьев. Он чувствует ободряющие объятия на своих плечах. Слышит поздравления голосов. Торжествует. Гарри улыбается, а потом смеётся. Смеётся, вкладывая в смех всю свою боль. Боль от безумия. — Молодец. Опасность миновала. — Первый, хихикая, скрывается на задворках разума. За ним остальные. Мертвы. Гарри с силой тянет себя за чёрные волосы. Он убил их. Не Голоса. Они всего лишь кричали, пели, звенели. А потом оставили его наедине с трупами. Наверное, подумать, осознать. Но Гарри ничего этого не хочет. Ему плохо. Он помнит, как безумие накатывало на него волнами. Крики сводили с ума, глушили реальность, погружая в его в ад, поэтому прикосновение тёплой руки испугало его. Вокруг была опасность. Весь разум Гарри хотел от неё избавиться. Он хотел убить Голоса, а мертва его тётя. Он помнит, как горел, словно в агонии. Стоял шум, голова болела. Голоса подзадоривали его, хотелось убрать их, сжечь, также как и тётю Петунью ранее. Разные эмоции Голосов сбивали. Он увидел Дадли. А дальше… Дальше глаза покрыла черно-красная пелена. Он остановился всего на миг, когда не знал, чем лучше убить Дурсля-младшего. Но голоса сразу восторженно визжа, захлебываясь, чуть не плача от восхищения, подсказали ему. Они должны были замолчать, поэтому он быстро взял нож. Сомнение закралось в его больную душу, но рваные хрипы со стороны кузена раздражали нервы. Гарри ударил Дадли. Лезвие блеснуло кровью. Послышался слабый вскрик. Сознание стало проясняться. Запах крови ударил в нос. Нет, он не должен. Это Голоса. Они заставляют его. Краем глаза Поттер заметил, как кузен пятится к двери. Внезапно ему опять захотелось убить этого труса. Разум попытался сопротивляться, но сознание уже полностью заволокло. А это значило, что Дадли Дурслю было суждено умереть сегодня. Так и произошло. Правильно говорила тётя Петунья, что он ненормальный. Такие, как он не должны жить среди нормальных людей. Он — монстр. Он уйдёт. Гарри сидел перед трупами, раскачиваясь из стороны в сторону. Временами он поднимал голову, что-то бормотал. Время нещадно шло вперёд, стрелки часов бежали по циферблату. И черноволосый мальчишка с сумашедшими глазами все дальше погружался в своё личное безумие. — Псих ненормальный. — презрительный голос Петуньи стал неожиданностью. — Да… я о тебе, мальчишка. Ты убил нас, но теперь умрёшь сам. Жалкий сирота. Если бы мы тебя не взяли… — Женщина, возникшая из ниоткуда, хмурила брови, её лицо застыло в негодовании. Гарри всхлипнул. Он видел тётю Петунью. Он считал, что приступ ненормальности прошёл, не зная, что завеса безумия теперь навсегда с ним. — А ведь и правда. Тётя Петунья всегда была доброй к Дадли, знала, что я псих. Я… Я ненормален. — Гарри опять всхлипнул и гортанно рассмеялся. Тётя Петунья сейчас должна была смотреть свой любимый сериал, а её племянник готовить ужин. Труп был тяжёлый, но Поттер справился. Миссис Дурсль сидела на диване и смотрела мертвыми стеклянными глазами в телевизор. Дадли лежал на кровати в комнате на втором этаже. Его тащить было на удивление легко. Гарри готовил мясо с картошкой на кухне всему семейству Дурсль. Он напевал какой-то мотив себе под нос и пританцовывал. Дурсли живы. Дядя Вернон скоро придёт с работы. У мальчика не было причин волноваться. Всё как всегда. Иллюзия благополучия была вполне реальна. Больной разум требовал покоя. Но в голове что-то щелкнуло. Стоп. Зачем следовать распорядку тёти Петуньи, если она сгорела? Её мёртвые глаза ничего не увидят и не поймут. Плита оказалась выключена. Боксёрская груша, которая исполняла временную роль миссис Дурсль, была сброшена с дивана. Пепел, оставшийся от Петуньи, на неё не походил. Гарри отправился спать в свой тёмный чулан. Голоса молчали. Вернон Дурсль вернулся с работы позже обычного. У него был корпоратив. Поэтому тишина дома его не насторожила, а наоборот порадовала. Он пропустил несколько рюмочек, поэтому Петунья обязательно бы устроила скандал. Стараясь не шуметь, Вернон прошёл на кухню и включил свет. Ковер, лежащий там, был прожжён в середине. Горсть пепла тлела рядом. Дурсль удивился. Но пьяный разум отмахнулся от всех странностей. Тем более еда стояла на плите, а голодный желудок требовал заесть алкоголь. Мирно поужинав, Вернон не подозревал, что его ненормальный племянник все это время стоял позади его спины, опершись о косяк, наблюдая за ним, притаившись в тени как в каком-то ужастике. В голове Гарри была сумятица. Он сразу услышал, как пришёл глава семейства. Перед глазами все плыло. Дадли мрачно сверлил его взглядом. Тётя Петунья читала нотации, поминутно взвизгивая, проклиная. Терпеть это не было сил. В его больной голове зародилась мысль. Вернона надо было убить. Дурсли должны были стать его прошлым и карой одновременно. Отвратительные и слабые. Даже после смерти, приходящие к нему. Поэтому долго не думая, Гарри направился вслед за дядей, в задумке ему должна была помочь сила, сжёгшая Дадли и Петунью. Неизведанная, но завораживающая. Может быть все это происходило только в его разуме, а в реальности все было как обычно? Услышав скрип, Вернон насторожился. Алкоголь выветривался из крови, опьяненный разум возвращался к жизни. Дурсль хотел развернуться и посмотреть, что происходит сзади, но так и не успел этого сделать. Выбитый волшебством из-под него стул помог мужчине потерять сознание. Вернон вспыхнул огнем, так и не поняв, что умрёт по вине племянника. Сознание Гарри качается на волнах. Из прокушенной губы стекает струйка крови. Глаза безумны и напуганы, как у загнанного зверя. Истерзанная душа просит покоя. С преступления прошло два дня. Голоса иногда возвращаются к нему. Тогда их эмоции накрывают его. Ненависть, злоба, отвращение, омерзение, мрачный восторг. Три стула валяются сломанными. Воспоминания преследуют его. Он убил всех. Сам. И они теперь мстят ему. Каждую ночь Гарри слышит их упреки во сне. Бледная тень тёти вечно маячит за плечом, следя своими призрачными глазами за ним. Голос дяди Вернона выплевывает отрывистые оскорбления. Гарри уже знает, что ненормальный, псих, сумасшедший, выродок, ублюдок, безумец. Последнее нравится мальчику больше всего. Ему это подходит. Но больной разум сходит с ума окончательно. Чувство вины конфликтует с радостью убийства. Все это ведет к концу. Слишком большая нагрузка. Пора покончить с этим.

Ужасная трагедия в Литтл Уингинг

« В небольшом городке Литтл Уингинг, графстве Суррей, на Тисовой Улице в доме номер 4, произошёл пожар. Утром понедельника, когда в доме находилось семейство Дурсль, состоящее из Петунии Дурсль, Вернона Дурсль и Дадли Дурсль. А также девятилетний Гарри Поттер, племянник Петуньи Дурсль, дом сгорел в огне. Всё семейство погибло. Также пламя перекинулось на близлежащие дома. Семья Смитов не пострадала, так как находилась вне дома. Но, сожалению, их соседка, одинокая миссис Фиг, погибла. Проводится следственная проверка. Если кто-нибудь знает о недоброжелателях семьи, пожалуйста, обратитесь в полицейский участок по делу Дурслей. С уважением, Эмма. (корреспондент)» Небольшая колонка в самом конце газеты, да ещё и сбоку, не будет популярной у обывателей. Они не знают, кто такой Гарри Поттер. Но через два года Хогвартс не досчитается одного ученика. Надежды всей Магической Британии.