Это что, шутка?!

Чон Йунг переживал. После того, как самолет пересек воздушную границу с Россией, девушка потеряла всякий интерес к жизни. Он и не вернулся к ней после приезда и по истечению двух недель тоже. Мужчина переживал, так как Нарён стала закрываться в себе и все чаще погружаться в глубокие раздумья. Даже какие-либо новости о ее любимых бантанах не привлекали внимания. Ребята писали, либо звонили ей при любой возможности, а Нарён по-быстрому находила себе занятие оправдываясь которым заканчивала разговор. По факту, она уже ничего не знала о ребятах. В попытке вернуть малышке желание и радость жизни, Чон решает отвести, теперь уже дочурку, на курорт. Вечером новоиспеченное семейство вылетело последним рейсом в сторону гавайских островов. Вещей у девушки было немного, потому врач ожидал просьбы съездить в общежитие, дабы пополнить гардероб, но этого так и не произошло. Что она себе вообще думает? Нарён, в свою очередь, подавлена. Наконец-то она избавилась от ненавистного прошлого и это ее расстраивало. Теперь-то у нее его не было. Не было прошлого. Тогда, кто она такая? Что здесь делает? Сонбе, который теперь по документам являлся ее отцом, бантаны, которые постоянно писали и названивали, отвлекаясь от репетиций и прочих дел. В конечном итоге барышня и вовсе отключила свой телефон, дабы избежать всех контактов! А все почему? А все потому, что она чувствовала себя обузой для всех. Хотелось забиться в темный угол и просидеть там до конца жизни, чтобы более не причинять никому неприятностей. Хочется сбежать. Стать отшельником. Останавливает лишь взволнованный доктор Чон, который пытается помочь. Нарён видит это и тут же корит себя за то, что причиняет боль такому замечательному человеку. В попытке загладить вину, она соглашается на поездку, хоть идея сама ее сильно и не воодушевляет. Самолет приземлился, а через пару минут девушка уже спускалась по трапу и щурилась от яркого солнца. Наставник заботливо протянул ей солнцезащитные очки. Нарён легко, но совсем не радостно улыбнулась ему, принимая защиту для глаз. Да, остров был невероятно красивым. Даже сама атмосфера навевала спокойствие и расслабленность, но девушка никак не реагировала на это. Порой, ее даже раздражало это палящее солнце, громоздкость отеля и помпезность помещений. Врач разочарован. В его мечтах девушка тут же меняется, когда ступает на американскую землю, а по факту – ничего не изменилось. Перелеты выматывают, но, на удивление, Нарён чувствовала себя прекрасно. Наверное, потому, что все время перелета она благополучно проспала? Девушка приняла душ, разложила вещи и, пока доктор решил немного вздремнуть, вышла прогулять по отелю, осмотреться, так сказать. Огромные холлы заставляли новоприбывших туристов охать и ахать, но Нарён вела себя так, словно 24/7 живет в подобных хоромах. Она немного приподняла светлую полосатую футболку с небольшим горлом и рукавами по локти и всунула руки в карманы просторных бридж. Банкетный зал, столовая, залы отдыха, гостиные, клуб, бар она обошла все и, в конечном итоге, пришла к бассейну. Отель находился в заливе, так что этот бассейн соединялся с океаном. Да… океан… эта большая лужа… Нарён находила в ней успокоение. Это первое, что привлекло внимание девушки и пробудило хоть какой-то интерес. Она увлеченно смотрела в голубую синь, стоя на небольшом каменном выступе, который являлся своеобразным ограждением. Неизвестно сколько так простояла девушка, размышляя о жизни и легко улыбаясь, но, наверное, долго. Сонбе проснулся. Он нашел подопечную и заботливо накинул на нее шляпу, когда вылез на ограждения рядом. - Надень, иначе лицо загорит, - он был еще немного сонным, потому и без того узковатые глаза были еще больше прикрыты. Врач устало улыбался, после чего приобнял девушку за плечи. - Ничего, - покачала она головой, - я не боюсь загореть. – она облегченно выдохнула и уголки губ растянулись в улыбке еще шире. Йунг заметил это и был несказанно рад. Похоже, реабилитация души началась. Самое сложное позади и теперь он может полностью расслабиться, ну или почти… - Хэй, Ба Нарён! Девушка в недоумении посмотрела на сонбе, он взглянул на нее так же. Оба обернулись и увидели то, что не ожидали здесь никак увидеть (по крайней мере Нарён). - Шуга-хён? – барышня удивлена. И тут же недовольно зыркает на врача. – Вы же знали! – сквозь зубы цедит девушка, но отец ехидно улыбается и расставляет руки в стороны, пожимая плечами. - Я же говорил, что это Нарён! – радостно восклицает Хосок, подходя к реперу со спины. За ним быстро подлетают и все остальные мемберы. Ребята были в мокрой купальной одежде и с не менее влажными локонами. Как это девушка не заметила их, раньше? Ведь они ничуть не умеют вести себя тихо. – А ты все не верил! "Да нет, это не может быть наша Ба Нарён, что ей здесь делать?" – паясничает Хо и получает злобный рык в свою сторону от Мина. - Вообще-то, - доктор Йунг вскидывает указательный палец вверх и продолжает умничать, - теперь она Чон Нарён, так что… - Чего??? – шокировано тянет Пак, но удивлён не один он. Все бантановское семейство шокировано раскрыло рты. - Это значит, что они поженились? – в недоумении спрашивает Чонгук у Мона и доктор подыгрывает их неправильному толкованию вещей. Он вновь приобнимает барышню за плечи и воодушевлённо проясняет. - Мы решили приехать сюда на медовый месяц! Казалось бы, куда больше, но глаза парней раскрылись еще шире, а рты сравнялись с полом. Нарён залилась краской. Злость и смущение слились воедино и та раздраженно выдохнула. В следующее мгновение маленькие ручки грубо оттолкнули от себя мужчину и тот, не удержавшись, упал прямиком в воду. - Эй! – недовольно кричит он и подплывает к берегу. – Вылезу – задницу надеру, паршивка мелкая! Нарён лишь закатывает глаза под смешки со стороны парней. Она пытается аккуратно слезть с метрового ограждения, на котором стояла, и ей заботливо помогает с этим Джин. Он ближе всех стоял к барышне, потому бережно снял ее и поставил на ноги. Тэхён и Чимин переглянулись. Тэ закусил губу и повис на макне, обнимая того со спины. К этому времени врач пытался вылезти из бассейна, с чем ему помогли Юнги и Джун, хотя этого и не требовалось. Мужчина мог бы и сам, но отказываться от любезности не стал. - Уважаемые бантаны, - несколько торжественно произнесла Нарён. – Позвольте представиться. Я – Чон Нарён, а этот инфантильный юнец, - она указала на сидящего по-турцки мужчину с лисьей улыбкой, - мой отец – Чон Йунг. Но это не внесло ясности в сложившееся недоразумение. Парни переглядывались и одними глазами вели переговоры между собой. - Да что же вы тугодумы такие! – не выдержал тишину мужчина. – Я прописал Нарён в своем семейном реестре! Теперь она – моя дочурка, так что смотрите, имею полной право надрать вам уши за любую обиду или проступок, а если еще и… - девушка быстро закрыла рот отца ладошкой и снова закатила глаза. - Да поняли они, хватит! Парни залились в хохоте. Вот так новости. Бантаны закрутили девушку в канители разговоров. Каждый хотел рассказать что-то, чего она уже не знала. Все же, прошел солидный промежуток времени и многое успело произойти. Нарён внимательно все слушала и лишь изредка кидала какие-то короткие фразы. Из всего она узнала о туре по Японии и про то, что после него парней, без присмотра, что удивительно, одних отправили на Гавайи в качестве вознаграждения и летних каникул. Они приехали вчера вечером. Теперь-то ей понятно, почему доктор Чон настоял на этом месте, да еще и так неожиданно. Девушка сузила глаза и посмотрела на мужчину, который вовсю резвился с Тэхёном, Хосоком и Чимином около воды. По поведению и не скажешь, что ему скоро стукнет 44! Отец заметил взгляд дочурки и тут же театрально изобразил то, что ему холодно и жутко, намекая младшей на то, что ее демоническая аура распространилась как минимум метров на 5 в радиусе. Нарён подкатила глаза и, сложив руки на груди, облокотилась на спинку лежака. - Так ты решила проигнорировать? – Мин лежал на соседнем шезлонге под тем же зонтом, что и девушка. Джун и Джин отправились в бар за чем-то, тогда как Чимин сейчас на своем корявом английском заигрывал с какими-то барышнями. - У тебя воображение разбушевалось, Мин, - выдохнула Нарён и прикрыла глаза. Репер цокнул. - Но тем не менее, ты злишься. – холодный бас и явно недовольный взгляд, который скоро прожжет дыру в хрупком теле ничуть не смущал девушку, более того, она никак не реагировала на него. - С чего ты взял? – спокойно спросила она и закинула ногу на ногу. - Ты назвала меня Мин, - пожал плечами парень и перевел взгляд на резвящихся парней. – Не отрицай, Нарён, что-то поменялось в тебе. Я вижу это. Со мной было так же. - Ладно, хорошо, - соглашается она и закусывает губу. Небольшая пауза. – Допустим, ты прав. Даже нет, ты прав. Есть кое что, что меня гложет, но сейчас я не намерена это обсуждать с тобой, ясно? – она раздраженно выдохнула и посмотрела на идущего к паре Тэ. Мин на такие слова вскинул бровь и легко покачал головой, говоря, что они еще вернуться к этому разговору позже. Ви был счастлив. Квадратная улыбка не слезала с его лица. - О чем разговариваете? – по-детски протянул он и склонился над девушкой. Капли воды быстро стали стекать на барышню и та зашипела, стараясь выкрутиться, чтобы айдол ее не намочил. Однако у Тэхёна были другие планы на этот счет. Он ловко подхватил возмущающуюся барышню и под всеобщий восторг и ее крики, потянул к воде. Нарён брыкалась, пыталась слезть, но крепкие руки упорно не желали ее отпускать. Он пугает ее, качая на руках и говоря, что та сейчас, словно пташка, полетит в бассейн. - Хэй, Ким Тэхён! – вскрикивает она и тут же переходит на шепот, который остается услышанным только между этими двумя. – Если ты меня сейчас кинешь, можешь раз и навсегда потерять ту мизерную надежду на мое согласие! Тэхён все понял сразу же. Этот озлобленный взгляд, который сжигал его дотла, пугал и заставлял чувствовать себя ужасно. Он уже хотел было поставить девушку, но подстава пришла как обычно, из-за спины. Чонгук с веселым смехом отвесил довольно сильный пендаль старшему и тот, не удержавшись, свалился в воду вместе с девушкой. Учитывая то, в каком настроении прибывала дама, ее вот такая вот негативная реакция была не удивительна, но масла в огонь подливал еще и страх. Нарён не умела плавать, потому боялась входить в воду. Хвала богам, что там, куда она свалилась, было не так уж и глубоко. Вода доставала ей до груди. Брюнетка вынырнула и стала жадно хватать воздух ртом (последствия страха и паники). Руки машинально стали зализывать мокрые волосы назад. Но такой ее видок только раззадорил всех присутствующих. Даже Чимин отвлекся от флирта и легко посмеивался. - Эй, ты! – вскрикнула девушка и пулей вылетела из бассейна. – Малолетний придурок! – девушка со всей силы толкнула Гука маленькими ладошками в грудь, но сил недостаточно. Он лишь отступил на шаг назад и продолжил смеяться. – Что это за игры такие? - Да ладно тебе, чаги, - Джин, который уже пришел из бара с каким-то спиртным коктейлем, накинул белоснежное полотенце, на ее голову. – Успокойся. - Ай, да идите к черту! – огрызнулась она и направилась в свой номер, задевая Гука плечом. Это ему совсем не понравилось. Чон, со злобным оскалом, посмотрел вслед уходящей. - Что это с ней? Эти дни? – Джин в недоразумении взглянул на только что подошедшего старшего к нему, но тот растянул губы в недовольной улыбке и покачал головой. - Страх утонуть, - пояснил Йунг. – Не умеет она плавать, потому старается избегать всяких контактов с большими водоемами.

***

К вечеру ярость, агрессия, раздражение и недовольство Нарён не ушли, но скрылись за маской с натянутой улыбкой. Этот вечер отдыхающие решили провести в отеле. Они отужинали и, оставшись на том же месте, приступили к распитию спиртных напитков. Разговоры лились рекой, так же как и песни с танцами, шутками и звонким смехом. Время перевалило за полночь, когда компания решила разбрестись. Доктор Чон перебрал, потому отправился спать. Парни разбились на небольшие компании, и каждая приглашала Нарён прогуляться с ними. Девушка отказалась, сказав, что очень устала, потому останется в номере. Ложь. Когда ребята разошлись, она отыскала в ведре со льдом пару жестянок с пивом и отправилась на пляж. За столом она почти не пила – не хотелось, но сейчас ей ужасно этого не хватало. Первая банка закончилась не успев мелкая дойти до песчаного берега. Вторую уже девушка цедила. За вечер Нарён с Гуком успели устроить несколько стычек и пожелать друг другу скорейшей мучительной смерти. Поначалу парень взъерошил ее волосы, девушка дала подзатыльник. Гук облил ее спиртным, она плеснула ему воду в лицо. Он толкнул ее ногой под столом, она кинула в него куском мяса. Их война так бы и продолжалась, если бы старшие не прикрикнули и не усмирили их пыл. Да уж, детский сад какой-то. Да и Тэхён тоже хорош! Во время примирения младших, он сказал именно макне, чтобы тот не задирал Нарён, а не наоборот. Снова попахивало предательством. Вспоминая события прошедших посиделок, барышня пинала ногами подступающие волны и шагала куда-то вдоль пляжа. Наконец на пути ей встретился пирс, который уводил свою дорожку неглубоко в воду и заканчивался небольшой беседкой с высохшими пальмовыми листьями вместо крыши. На деревянных дощечках этой дорожки сидел Чонгук. Нарён не хотела с ним сегодня больше контактировать, потому одним глотком опустошила банку пива, и хотела было уйти, но Гук ее заметил. - Эй, подойди! – скомандовал тот, но девушка взглянула на него, отображая на лице «а не пошел бы ты?». – Иди сюда, я тебе сказал! – спокойный голос повысился на тон, но это не помогло. Девушка просто развернулась на 180 и принялась не спеша уходить прочь. Чон поднялся и подбежал к нахалке. Она не успела и пары шагов сделать тогда, как айдол схватил ее за руку и грубо повернул к себе. - Да что ты о себе возомнила?! – кричит он, но все, что сделала Нарён, так это кинула в него пустую жестянку. Та с характерным звуком ударилась о его лоб и упала в песок. Парень не станет терпеть такого неуважительного отношения к себе. Он резко перекидывает даму через бедро и валит на песок. – Значит, послушала меня сюда..!