Испытание

– То есть, как это ты не пойдешь? – переспросил вслед за старейшинами у Занзаса Гокудера. – Так и понимать, – отклонившись от захвата хранителя пламени урагана, Занзас лениво перехватил его руки и сжал. – Успокойся, – прищуренный взгляд зеленых глаз и злобное сопение были ему ответом. – До приема еще несколько часов, может, передумаешь, – сладко улыбнувшись, второй старейшина подтолкнул оставшихся к выходу. – Мы пойдем, проконтролируем сборы, а вы поговорите.       После того как старейшины удалились, Гокудера выдернул руки из захвата Занзаса и вопросительно на него посмотрел. – Прием между союзниками. Значит там, будут те, кто знаком нам и кому знакомы мы. Хочешь променять спокойствие закрытого в остальное время от контакта с альянсом семей, племени, на дурдом, похлеще того, с которым мы первые три года без сна, отдыха и на пределе расправлялись? – Я не помню того дурдома, – пожал плечами Гокудера и отошел к окну, смотря за тем, как собираются к приему, сопровождающие делегацию девушки стражи, укладывающие в специальные ящики украшения к церемониальному танцу представлению их племени. – Зато помню я, – Занзас подошел и став позади хранителя пламени урагана, взлохматил отросшие за эти десять лет его пепельные волосы, усмехнувшись, тому, как зло на него глянул Гокудера. – Утомленный. – Ты с мелкой занозы треплющей нервы вырос в… – Да пошел ты. – А ты туда полетишь, пока я начну движение, – Занзас оттянул чуть в комнату Гокудеру и кивнул в сторону двора, где с нервинкой пробегая между ящиками, о чем-то переговаривались двое старейшин. – Ну, а пока думаешь над ответом, посмотри на эти излишне тщательные приготовления, с участием наших, в основном сберегающих свой потенциал до последнего, старичков. Ничего не напрягает?       Гокудера проследив взглядом за уже скрывшимися в храме старейшинами. Развернувшись к Занзасу за объяснениями, не ожидая, что последний будет ближе, нежели предполагалось, Гокудера отпрянул, став падать. Однако же в последнюю минуту ухвативший за шиворот его, Занзас спасая от падения, вынудил уткнуться носом в свою грудь. Эту картину застал вошедший второй старейшина и, улыбнувшись, подняв руки, поспешил удалиться. – Чего это он? – парни проследили с недоумением за уходом старейшины.       Официальная часть, отведенная под приветственные речи и встречу союзников завершилась, заставив Хибари, возжелать как минимум убийства всех съехавшихся, как максимум убийство его хитрого наставника, вытащившего его на этот прием. Засветившийся на приеме Тсуна с Рёхеем и Ямамото радости не добавили, ибо разговор сводился к пропаже Занзаса и Гокудеры, от воспоминаний о которых внутри распечатывалась тьма, а хранителя пламени облака после с трудом останавливал даже его наставник. Пройдя в громадную залу, наподобие амфитеатра, выстроенную вблизи своеобразного замка, где проходил прием в честь заключенных и перезаключаемых союзов семей мафии и присных к ним, Хибари бросил заинтересованный взгляд на арену, с которой уже уходили, сражавшиеся некоторое время, два бойца. Сражение на его взгляд было вяленьким и, поймав ехидно одобряющий взгляд уходящего на банкет наставника, с радостным оскалом двинулся напрямик к арене, по пути задев кого-то, кто в отместку хлестанул по его щеке длинными пепельными волосами, собранными в хвост, уходя. Развернувшись в сторону рискнувшего бросить ему вызов, на миг, хищник подумал, что увидел хранителя пламени урагана Вонголы, но присмотревшись заметил, что у стоящего перед ним человека лицо было закрыто бело-золотой маской, словно вторая кожа облегающей лицо незнакомца, оставляя открытыми лишь линию тонких бледных губ и дерзко сверкающие зеленые глаза в прорезях. Гладко зачесанные, собранные в хвост длинные пепельные волосы частично укрывали искусно выбитую практически на всю руку татуировку синей змеи, которую не скрывала прозрачная ткань черной газовой туники – Тц, – сразу же потеряв интерес, бросил Хибари, вновь разворачиваясь и идя к арене, но был перехвачен незнакомцем, который зафиксировав его руки своими, сбил с ног. Теряя равновесие, хищник резко вырвался с захвата и с силой отбросил его от себя, при этом отпрыгивая в противоположную сторону. Поднявшись практически одновременно с незнакомцем, Хибари ослабил галстук и сорвался к уже точно определенной цели. Кружа в бое, парни вышли на арену. Горящие огнём, масленые светильники-чаши, разбросанное по всей арене оружие. Выбор падает на изогнутые мечи у незнакомца и две катаны у Хибари. Кружа, круша все вокруг, но блокируя, удары друг друга, не сдерживая силы, парни не сводят друг с друга взгляда, успевая отреагировать на выпады безумцев, решивших вмешаться. Выпад и меч незнакомца на излете отклонения, в прыжке последнего, погружается в горящее масло светильников. Скрестив их, тот воспламеняет оба, не останавливаясь в попытках достать Хибари. Хищник уклоняется от ударов, блокируя, делает подсечку, но незнакомец изворачивается, делая выпад, который приходится, обжигая руки, вновь блокировать катанами. Отпрыгнув в стороны, словно два демона они стоят выжидая, несколько мгновений, после срываясь вновь в один ведомый им танец смерти, скрещивая горящие клинки и заставляя песок, которым устлан пол арены, вихрями взметаться вверх.       Занзас битый час зевал под болтовню первого старейшины, который после официальной части утащил его в банкетный зал, где пытаясь споить, сам напился, ударившись в философствования. – Что за шум? – повернувшись в сторону прогремевшего то ли взрыва, то ли падения чего-то громадного, спросил Занзас, у проходящего мимо них человека. – По желанию приглашенных, а также при решении спорных вопросов, резиденция приемов оснащена отдельным залом-ареной для сражений. Сейчас там сражаются представители племени Змеи и некто из клана вендичеров. Правда сражение столь яростное, что по окончанию придется восстанавливать арену. – Надо бы глянуть, – Занзас посмотрел на уснувшего посреди своего повествования старейшину, залпом выпив свой бокал, одобрительно хмыкнув, подхватил второй бокал и пошел по направлению к арене. Однако же, когда он пришел,то застал уже груду обломков, некогда бывших ареной. Задумчиво и разочаровано допив второй бокал, он поправил маску на лице и уже собирался идти, когда один из ближайших обломков зашевелился. Откинув, пинком ноги, обломок прочь, закатив глаза, он выдернул наверх запыленного Гокудеру. – Научись, когда веселишься, делиться радостью, а то я чуть не подох с Ферамусом. – Но не подох же. Я и не планировал веселиться, – Гокудера отстранился от Занзаса и побрел по направлению к резиденции. – А меня Маргониус напоил, каким то приторным напитком, до сих пор сушит во рту и голова как свинцовая. Ничего кроме философствования от них я не заметил. Может мы параноики? Просто старикам захотелось напиться чем-то новеньким, сидим же в изоляции, а тут такое событие. – Третий тоже кроме выпивки и рассказов о былых деяниях не удивил ни чем, – подошедшая к ним рыжеволосая эффектная девушка в одеянии из шелка и цветов, с нагрудными защитными пластинами из кожи и в белой накидке, с критичностью осмотрела Гокудеру. – Чучело, а не жрец племени, – сняв свою белоснежную накидку в пол, с широкими капюшоном и рукавами, она вздохнула, проигнорировав его устало-злой взгляд. – Там слева в крыле имеется купальня, не мешало бы тебе ею воспользоваться. Заодно и от действия алкоголя поможет развеется. Мы с Занзасом тебя прикроем. – Конечно. Что еще Занзасу делать? Ах, да, присматривать за… – Аааа, заткнитесь оба, – отмахнулся от них Гокудера, накинув на себя накидку и уходя, напоследок фыркнул. – Сестричка со старшим братом, тоже мне.       Хибари отметив, что его напряжение уменьшилось после непродолжительного, но весьма удачного боя с незнакомцем, прошел к себе, выбравшись из под завалов того, что осталось от арены и после, уже ставшего привычным, ледяного душа прошествовал к наставнику. Наставник нашелся в банкетном зале в компании полноватого старичка в одеянии, чем-то смутно напомнившем хищнику одеяние своего неожиданного партнера по бою. – А, Хибари. Позволь познакомить тебя с Тартусом, одним из старейшин племени Змеи.       Отвесив быстрый поклон старцу, хищник сел к ним за стол, вновь ощущая, как злость, только улегшаяся после недавнего боя вновь стала подниматься в нем, сжал левую руку в кулак, решая как еще вернуть себе внутреннее спокойствие и выбросить из головы пропавшего десять лет назад подрывника, в особенности тот эпизод, когда его Ураган произнес имя другого. Поймав себя на мысли «мой Ураган», Хибари раздраженно подхватил со стола поставленный официантом бокал и осушил его, с раздражением отметив, что напиток оказался приторным и сразу же сушащим во рту. – …так вот я и говорю, что наше спокойствие это всецело заслуга нашего жреца. Одаренный мальчик, – продолжил прерванный разговор старейшина. – Правда вспыльчив и нетерпелив, впрочем, молодость, чего ожидать еще.       Ослабив галстук, Хибари ощутил, как его резко бросило в жар, а злость расплавилась под магмой чего-то непонятного, постепенно заполняющего тело. Поднявшись и не различая дороги, он, подавляя вновь всплывающие воспоминания его близости с подрывником, ушел с банкета под удивленным взглядом наставника. – Странный у тебя… – не успел договорить старейшина, как увидев пустой бокал рядом с собой, нервно сглотнул. – Скажи мне Ричард, у твоего ученика ведь нет любимого человека? – Когда то был, а так, этот истинный лед, даже призванные мной гейши не смогли завести,сразу же избиты были, – усмехнулся, вспомнив, вендичер. – А что ты так вдруг заинтересовался? – Любопытен стал на старости лет, – улыбнулся старейшина и подлил вендичеру из стоящего на столе графина саке. – Так на чем мы остановились? Ах да…       Возвращаясь с купальни, Гокудера тихо ругал Кесалию. – Поможет расслабиться. Как же. Помогло. Десять раз. Черт, как же жарко.       Путаясь в длинной, накинутой, практически на голое тело, не считая штанов, накидке выданной ему девушкой, подрывник запнулся и, шумно дыша, теряя фокусировку в зрении, облокотился спиной о стену, пытаясь прийти в себя. Тянущее жаром и словно щупальцами расползающееся ощущение от низа живота, дразнясь, волнами распространялось по ногам и груди. Глубоко вдохнув и делая последний рывок, дабы не вырубиться в коридоре, Гокудера завернул за угол и впечатался лицом в чью-то грудь. Попытавшись отстраниться и извиниться, он вдохнул цитрусовый аромат, который сразу же отключив сознание, заставил вцепиться в одежду незнакомца, впиваясь в его губы жарким и жадным поцелуем, мгновенно получая полный неистовой страсти ответ. Не видя практически ничего от накатывающего магменными волнами возбуждения, Гокудера простонал, разорвав поцелуй и прошептал: – Хочу тебя.       Последнее, что запомнилось хранителю пламени урагана, это рык с которым его уронили, на что-то прохладное и мягкое, выпивая жар поцелуями, заставляя выгибаться от желания и разрывать в нетерпении одежду неожиданного партнера.       Где то за полночь, в развилке коридоров обнаружилась троица старейшин племени Змеи. – Вы хорошо все осмотрели? – Перешерстили все номера, даже комнаты прислуги и охраны. Их нигде нет. – Кто бы мог подумать, что наши парни… – Поздно теперь убиваться. Но кто бы мог подумать. Занзас и наш жрец. Девочка вновь будет в ярости. – Но, мою порцию выпил ученик вендичера. Как бы не было последствий. – Да, кто ж предполагал. Кто ж предполагал. Я уже нашел достойную партию. Милашка такая. Но лимонный сок, в который я добавил нектар, выпил Занзас. – Надеюсь, судьба к нам соблаговолит и прежде чем нектар подействует, им на пути встретиться если не судьба, то тот человек, кто поможет не натворить еще больше бед. – Идемте спать. Утром станет ясно, какие из нас феи любви, а пока ни звука плача. Сами виноваты, – второй старейшина, подытожив беседу, зашел с друзьями в выделенный им номер.