Номер 202

— Гарри, Лили с мужем попали в аварию. Я видел, как радость постепенно исчезала с его лица, растворилась, будто ее и не было вовсе. Последние несколько лет они часто общались с матерью, будто наверстывая упущенное время. Она сожалела, что оставила ребенка в больнице и не забрала домой, долго оправдывалась, что в пятнадцать лет у матери нет никаких прав, а ее родители бы никогда не позволили оставить еще одного дармоеда им на шею. Она рассказывала, как потом пыталась его найти, но мальчика несколько раз переводили из одного детского дома в другой, пока из очередного он в итоге не сбежал. Все нити, связывающие ее и сына, оборвались окончательно. Горе, пережитое в столь юном возрасте, наложило свой отпечаток и на более зрелую жизнь. Девушка долго отказывалась вступать в серьезные отношения, а тем более связывать свою жизнь с мужчинами и рожать детей. Она верила, что Всевышний накажет ее за столь опрометчивый поступок и никогда не позволит вновь стать матерью, ее мысли стали явью — первые две беременности сорвались. Врачи лишь разводили руками, уверяя, что со здоровьем женщины все в порядке, нет никаких причин, вызывающих выкидыши на столь раннем сроке. Они с мужем уже почти бросили идею стать родителями, как Лили почти в тридцать лет удалось выносить ребенка. Мальчика назвали Джонатан — данный Богом. — Они в больнице? Что с ними? Гарри за секунду подскочил ко мне и замер в ожидании ответа. Мне показалось, что он готов меня встряхнуть, лишь бы я не томил. Плохие вести сложно говорить вслух. — Они погибли, Гарри. Я видел, что он понял это еще до того, как я произнес трагическую новость. Надежда угасла в глазах раньше, чем я заговорил. Словами нельзя описать то, что чувствует человек, узнав о смерти своих близких. Только для него одного жизнь сейчас остановила свой бег, а время не играет никакого значения, уже ничего не важно. — А Джон? — Он был в школе. Нам нужно забрать его. Мальчик пока не знает, что случилось. Мне не трудно было прочитать его мысли, поэтому я сказал раньше его: — Я уже попросил приготовить машину, одевайся. Следующие несколько дней останутся в памяти серыми, будто старый немой черно-белый фильм. Первое время пришлось улаживать все дела с похоронами, имуществом и усыновлением, а потом уже пытаться стать новой семьей для ребенка, который в семь лет потерял родных мать и отца. Позже я удивлялся, как быстро принял это решение, даже не задумываясь, какую ответственность взваливаю на себя, я просто знал, что так нужно, и все. Потребовалось почти два года работы с психотерапевтом, чтобы ребенок перестал видеть кошмары и плакать каждый раз при упоминании слова «папа» или «мама». Мы делали все, чтобы он чувствовал себя дома, не боялся нас и принял, как свою новую семью. Нельзя просто сказать, что эти люди будут твоими родителями, нужно заработать эту должность долгим, кропотливым трудом и только тогда все усилия будут сполна вознаграждены. Я надолго запомню тот день, когда из «дяди Северуса» превратился в «папу». Ребенок даже не заметил, как ко мне обратился, а я не услышал его вопроса. В голове только и вертелось одно слово «папа», а в таких же зеленых, как у Гарри, глазах блестели золотом крупинки веселья. — Пап, пошли, поиграем. Там такая стрелялка новая вышла, отпад…