Единственная

***

      Станция метро, служившая надежным убежищем для Машины и ее команды, с каждой минутой все больше преображалась. Запах свежей ели, мерцание разноцветных огней гирлянд, яркая мишура, кривые снежинки из бумаги (Фаско старался как мог) – слишком необычно для этого места, слишком празднично. - Какого черта мы вообще это делаем? – в который раз недовольно бурчала Шоу, пытаясь водрузить звезду на макушку ели и при этом не упасть с шатающегося стула. Из-за своего не особо высокого роста ей пришлось встать на носочки, в результате чего ее поза становилась все менее устойчивой. Долбаный Джон – отутюженный костюмчик – Риз. Вот зачем он притащил такую здоровенную ель? - Перестань, сладкая, это же весело. Ты разве не чувствуешь дух Рождества? – радостно прощебетала Рут, которая все время вертелась вокруг брюнетки. Сложно сказать точно украшала ли она дерево или просто пялилась на Самин, пока та не могла ничего с этим поделать. - Нет, - рыкнула Шоу, балансируя на грани падения. Но она не могла признать поражение в этом неравном бою с какой-то там рождественской игрушкой, поэтому упорно отказывалась слезть со стула и доверить дело людям, которые не нуждались в стремянке, чтобы достать печенье с верхней полки кухонного шкафчика. - Мисс Шоу, я полагаю, что идея мисс Гроувс украсить наше скромное убежище не так плоха, как вам кажется. Думаю, что подобная атмосфера праздника поможет нам немного абстрагироваться от работы с номерами, - Финч сидел за своим столом, пытаясь распутать еще одну гирлянду, которую перед этим в очередной раз благополучно запутал Фаско. - Очкарик говорит столько умных слов. Как он их все запоминает? – Лайонел, которому гирлянды больше не доверяли, подавал картонные снежинки на ниточках Джону, а тот в свою очередь крепил их высоко на стенах. - А ты попробуй смотреть по телевизору что-нибудь кроме Диснея, может тоже парочку запомнишь, - усмехнулся Риз. Хотя, о том, что это усмешка говорили лишь изогнутые в подобии улыбки уголки губ, по его тихому и хриплому голосу понять это было сложно. - Эй, там вообще-то отличные фильмы показывают, - выражение лица Фаско было похоже на оскорбленную барышню, которой кучер не успел подать карету. - Ага, для тринадцатилеток, - изо рта Джона вырвался странный пугающий звук. Незнающий человек решил бы, что у него приступ астмы, или его трахея сломалась от магического воздействия, и теперь он хрипит и задыхается, но нет. Все в порядке, не звоните 911, Риз просто смеялся. Если бы он знал, какой ошеломляющий эффект может оказывать его смех, то ему бы не пришлось стрелять по коленным чашечкам, чтобы нейтрализовать врага. - Учтите, что я не собираюсь потом участвовать в разборе всего этого, - Шоу таки удалось надеть звезду на макушку дерева, но радость была недолгой. Стул качнулся, и она начала стремительно терять равновесие. Рут, казалось, только этого и ждала. Она тут же обхватила брюнетку за бедра, помогая ей не упасть. Что же, наверное, стоит упомянуть о том, что этот четырехногий предмет мебели Шоу дала именно шатенка. Трудно представить где ей удалось найти такой неустойчивый стул, хотя, может таким он стал в процессе знакомства с Рут. Женщины бывают коварны, когда хотят достичь желаемого. А чего желает Рут? Все знают чего… вернее кого. - Убери свои руки, - Шоу прорычала это на автомате. Реакция на шатенку уже переросла в рефлекс. Рут постоянно подкатывает, а Самин постоянно отшивает. С каждым днем шатенка становится все настойчивее, а Шоу все жестче. Не то чтобы брюнетка и правда была уж так сильно взбешена поведением Рут, просто она не хотела уступать в этой странной игре. А чтобы не уступать ей приходилось становиться грубее, злее, резче. Все шло плавно, и она этого даже не замечала, как, казалось и Рут. Зато окружающие давно заметили странную атмосферу между этими двумя. - Тише, Сэми, я просто не хочу, чтобы ты пострадала, - шатенка вскинула руки в жесте безоговорочной капитуляции и отступила на пол шага назад. Похоже она все-таки каким-то образом сговорилась с этим стулом или как-то запрограммировала, взломав его деревянный код, ибо стул снова предательски качнулся, и Шоу пришлось быстро с него спрыгивать прямо в распростертые объятья Рут. – Не можешь устоять перед моим великолепием? – самодовольная ухмылка, казалось, навсегда так и останется на лице шатенки, а ее мурлыкающий голосок на мгновение выбил Самин из колеи похлеще чем трижды проклятый стул. - Ненавижу Рождество, - Шоу, наконец, удалось оттолкнуть от себя прижимающуюся шатенку и ретироваться подальше от нее, пока та не выкинула еще что-нибудь подобное. Шоу хоть виду и не подает, но терпение-то не железное. Долгое отсутствие секса и постоянное нервное напряжение тоже знаете ли не помогают держать все под контролем. Может Рут и сумасшедшая хакерша, в прошлом киллер-фрилансер, а ныне фанатичная почитательница культа Великой Машины (аминь), но невозможно отрицать, что она чертовски горяча, а как стреляет чертовка. Против такого не попрешь, физиология, мать ее, та еще сучка, так что иногда Шоу четко осознавала, что готова плюнуть на все и стереть эту бесящую ухмылку с милого личика резким и жестким поцелуем, спонтанно переходящим в безумный секс под проносящимися рядом пулями. - Они обе настолько странные, что из них выйдет самая безумно-пугающая парочка, - тактичный Фаско так «тихо» сказал это Джону, что наверняка даже Санта в своей Лапландии услышал и записал в список рождественских пожеланий. - Ах, видишь, сладкая, даже пухлик уже понял, что мы идеальная пара, - с каким же наслаждением Рут усмехалась, глядя на Шоу. Та была похожа на закипающий чайник, вот-вот должен был повалить пар из носика. Она даже сказать ничего не могла, просто испепеляла взглядом Лайонела, пока он не покрылся красными пятнами от нервного напряжения. - Просто смирись, - Риз дружески похлопал Самин по плечу, а та лишь обреченно покачала головой. Она бы не отказалась сейчас от нового номера. Стрельба по коленным чашечкам куда лучше, чем вся эта болтовня. И уж точно куда лучше, чем время в одном помещении с Рут. Слишком уж она плохо влияет на энергетическое поле Шоу, ну, так сказал Фаско. Сама же Самин просто старалась не думать, почему из всего населения земного шара лишь одна шатенка способна делать из социопата чуть меньшего социопата с большей гаммой чувств.       Через час с украшением подземки было покончено. Риз и Фаско, проиграв Шоу в «камень-ножницы-бумага» (да, они решают все споры по-взрослому), отправились покупать обед. Все-таки есть свои минусы у секретных убежищ, например, пиццу не закажешь. Финч, как обычно, с головой ушел в чертоги своих компьютеров. Шоу же решила успокоить нервишки, которые порядком расшатались после столь долгого общения с Рут, и начищала свои пистолеты. Вообще, если подумать, то сегодня был ее самый долгий контакт с шатенкой вне миссий. Обычно Самин видела Рут лишь когда та неожиданно выпрыгивала из-за угла с гранатометом на перевес, либо влетала на своем мотике в бампер машины агентов Десимы, которые зажимали Шоу и Риза в кольцо. Короче, появлялась она всегда неожиданно, эффектно и эффективно, а потом так же исчезала, ведомая голосом в ее голове. При этом она успевала бросить Шоу пару флиртующих фраз, кучу соблазнительных закусываний нижней губы и кокетливых подмигиваний. И все это параллельно со стрельбой, драками и спасанием чужих задниц. Юлий Цезарь нервно грызет ногти на полу в ванной комнате.       Сегодня Рут было уже слишком много. У Самин начиналась передозировка пикапа и заигрываний, ну, или ее внутренний резерв сдерживания подходил к концу. Всем своим видом она старалась показать, что к ней сейчас лучше не подходить, особенно учитывая, что в руках у нее предмет повышенной опасности, хотя, Самин и сама как живое воплощение повышенной опасности. Нужно быть действительно сумасшедшей, чтобы, несмотря на весь этот угрюмый и грозный фасад, продолжать искать вход в сие здание. Рут, похоже, это наоборот доставляло удовольствие. Чем сложнее цель – тем слаще вкус победы. Шатенка, как ни в чем не бывало, оперлась бедрами о стол прямо рядом с Шоу и с наслаждением потягивала горячий кофе, рассматривая результат трудов великих декораторов станции метро. На ее лице было это омерзительное для Самин выражение… выражение гребаного счастья… мерзость. - Почему ты не любишь Рождество? – Рут перевела испытующий взгляд на Шоу, а та чуть не выронила пистолет. Нет, не от неожиданности, а от вопроса, вернее интонации. Шатенка спрашивала серьезно, без привычной игривости и усмешки в голосе. Самин такого прежде не видела. Ну, во-первых, как уже упоминалось выше, она в принципе мало общалась с Рут. Во-вторых, серьезный тон шатенки всегда означал, что она в режиме «Бога» на миссии, где она была лишь добровольной марионеткой в руках всевидящей Машины. Но сейчас… Они не были на миссии, а Рут вдруг перестала вести себя как слащавый озабоченный подросток? Окей, это было странно. К такому жизнь Шоу не готовила. Она привыкла игнорировать флирт, потому что все это выглядело как какая-то игра, но как игнорировать вот это Самин не знала. Тихий, пронзительный вопрос от которого не веет ничем кроме искренности. - Потому что это всего лишь обычный день в календаре, ничем не отличающийся от других, но все почему-то считают его особенным. Это чушь, - Шоу продолжила хмуриться и натирать пистолет, надеясь, что Рут отвалит, услышав такой мрачный тон. Или ее позовет Финч, решивший спасти шатенку от праведного гнева Самин. Но чудес не бывает. - А разве не в этом смысл? Сделать обычный день необычным? – снова этот странный печальный и серьезный голос. Какого хрена? Где все вот эти вот: «Хэй-хэй-хэй, я мисс секси-шпекси, мои глазки уже раздели тебя до трусишек, пойдем за уголок, я покажу тебе свой подарочек». - Я без понятия о чем ты, - Самин раздраженно отбросила пистолет, переводя взгляд на шатенку. Лучше бы не переводила. В глазах такая грусть, что аж самой стало не по себе. Рут никогда не бывает грустной, психи же не грустят, ведь в их голове постоянно разговаривают два албанских карлика, которые рассказывают друг другу уморительные шутейки. - Понимаешь, Сэм, - ох уж это «Сэм». Так мягко и нежно может произносить только Рут. У Шоу даже мурашки по спине пробежались. – У меня никогда не было Рождества. Ну, такого, чтобы все по-настоящему. С елью, гирляндами, дурацкими свитерами, подарками и семейным ужином. Знаю, что звучит бредово, но я всегда об этом мечтала. Что, если это мой последний шанс? Наш последний шанс? Ведь никто не знает сколько нам осталось, учитывая войну Богов, которая идет вокруг нас, - после этих слов Шоу впала в ступор. Впервые она видела, чтобы Рут так откровенно сомневалась в победе своего Босса ака Машины. Или она сомневалась в собственных шансах дожить до этой победы. Где-то глубоко в подкорках своего разума, Шоу прекрасно понимала, что Рут каждый божий день рискует собой, чтобы спасти их всех, чтобы сохранить прикрытия, чтобы сохранить Машину. Что она успевает спасать их задницы в критических ситуациях, а через час уже сидеть в самолете по приказу механического голоса, чтобы провернуть какую-нибудь нереально опасную хрень… в одиночку, почти всегда в одиночку. Но думать об этом Самин не могла. Если бы она об этом думала, это означало бы, что она переживает, а социопаты не могут переживать. - Я не твой психолог, - единственное, что пришло на ум Шоу. Как всегда злобно и жестко… гребаная привычка. А может она и не умеет иначе. - Конечно, сладкая, - шатенка резко встала со стола, словно приходя в себя. На лице снова появилась прежняя ухмылка, а голос приобрел приторность звучания, - психологи не бывают такими сексуальными. К тому же, врачам нельзя спать со своими пациентами, а у меня на тебя другие планы, - Рут усмехнулась и привычно подмигнула. Все как всегда, но что-то не так. Шоу бы рада сделать вид, что не заметила, но она заметила. Взгляд. Грустные и полные печали глаза. – Поняла тебя, уже иду, - эта фраза была обращена в сторону входящих Риза и Фаско, но предназначалась явно не им. Шатенка с облегчением последовала к выходу, ведомая Машиной, словно уже и сама не хотела находиться в этом месте. - Да, какого хрена? Я что один замечаю, как мисс Ку-куня говорит сама с собой и делает все эти пугающие вещи? – Фаско не выдержал и с досадой поставил пакеты на стол перед Шоу. Ну, его можно понять, ведь никто вокруг вообще никак не реагирует на поведение Рут. Все ж знают, что она говорит с Машиной и выполняет ее команды. Для Лайонела это видится иначе: чеканутая шатенка вечно предсказывает будущее, настоящее и прошлое в стиле лучших прорицательниц, потом пялится в одну точку, слушая своих невидимых друзей, что-то им отвечает и скрывается в неизвестном направлении, а остальные даже внимание на это не обращают. - Не нервничай так, Фаско, а то еще больше морщинок появится, - вздернув бровь буркнула Шоу. - Нет у меня морщин! Какие еще морщины? Джон, скажи ей! – обиженная барышня вернулась, да еще и щечки хомячьи надула. - Пойдем, дружище, нальем тебе чая… зеленого, говорят, он тонизирует кожу, - Риз, на самом деле, тот еще шутник. Фаско насупившись последовал за ним. - Мисс Шоу, - Гарольд нерешительно подошел к Самин. – Я бы хотел с вами поговорить. - У нас новый номер? – эх, сколько надежды в этом вопросе. - Не совсем. Разговор будет касаться мисс Гроувс, - Финч бегал глазами от Шоу к своим ботинкам и обратно, словно пытаясь просчитать, как далеко он сможет ухромать прежде чем она его догонит. Но Самин лишь еще больше нахмурилась (хотя, куда уж больше). Будь на месте Гарольда кто-нибудь другой, то разговор уже давно бы завершился вызовом неотложки и реаниматологов, но Финч - босс, поэтому Шоу не может с ним так просто разобраться, придется слушать. – Мне самому не верится, что я вам это говорю, ведь обычно я не вторгаюсь в чужую личную жизнь. Да, и кто я такой, чтобы давать какие-то советы на этот счет, ведь… - Финч, не тараторь. Давай уже по делу, - Шоу никогда не отличалась терпением. Ну, и Гарольда лучше сразу натолкнуть на мысль, а то он так час может кружить вокруг да около. - Да, конечно. Я хотел попросить вас быть помягче с мисс Гроувс. У нас у всех сейчас тяжелые времена, но у нее особенно. Я больше чем уверен, что она почти не спит из-за того, что Машина взваливает на нее огромный объем работы, не говоря уже о том риске, которому она себя постоянно подвергает, - голос Финча был действительно взволнованным. Мужчина переживал за шатенку как за …. А за кого? Друга? Дочь? Коллегу? Скорее ученицу. Да, определенно. Финч чувствовал себя ее духовным наставником, который вместе с Машиной помог Рут перейти на путь добра (или почти перейти, во всяком случае, она пытается). В последнее время Гарольд стал особенно трепетно относиться к шатенке, пытаясь предостеречь ее от бездумного риска и вечного самопожертвования ради своего Божества и команды. Остальные не замечали или делали вид, что не замечают, как шатенка всегда прикрывает их, порой рискуя жизнью. - К чему ты клонишь Финч? Я вроде ничего такого ей не делаю, - Шоу искренне не понимала в чем суть претензии очкарика. - Дело в вашей реакции… Думаю, что уже всем очевидно, что мисс Гроувс питает к вам определенные чувства. Полагаю, что ее может сильно задевать ваши высказывания… - Ты вообще о чем Финч? Какие чувства? Мы же о Рут сейчас говорим? Она же ненормальная, она просто играется. Нет у нее никаких чувств, нечего там задевать, - Самин хотела уже рассмеяться из-за такой истерики Гарольда. - О, мисс Шоу, я повидал много людей в этой жизни. Нам всем проще скрываться под масками, нежели показывать себя настоящих. Вы никогда не задумывались над тем, что вся эта несерьезность и легкомыслие лишь маска, умелая актерская игра за которой мисс Гроувс пытается скрыть то, что на деле она не так сильна и решительна, какой хочет казаться? - Это бред. Ты не думал, что она действительно всего лишь развлекается? – этот разговор Шоу совсем не нравился. Было в словах Гарольда слишком много смысла, который заставлял ее начинать сомневаться в собственной правоте. А Самин не привыкла сомневаться в себе. - Надеюсь, вы правы, мисс Шоу. Но все же, прошу, будьте немного снисходительнее… нам всем иногда нужна поддержка.       Финч вернулся к компьютерам, Фаско и Риз гремели посудой на кухне (наверняка Лайонел разбил очередную кружку Гарольда). Шоу по десятому кругу взялась начищать оружие, пытаясь не думать о словах Финча, не думать о Рут. Ну, это же бред? Какие чувства? А Шоу-то что с этим делать? Одно дело флирт ради развлечения, а совсем другое нечто серьезное. Боже, как сложно жить. Где уже новый номер?

***

      Два дня до Рождества, слишком скучный очередной номер, с которым удалось разобраться за пару часов, и Рут, которая не появляется уже третий день. Не то чтобы это было чем-то неожиданным, шатенка часто вот так пропадала, решая божественные делишки, но в этот раз Шоу почему-то слишком много об этом думала. Долбаный Финч с его нравоучительными беседами.       Шоу уже возвращалась в убежище после завершения работы с номером, когда ей позвонил Риз и сообщил о новой цели. Для нее, думаете? А вот и нет. Новый номер, который, к слову, находился в Майами, Джон и Гарольд взяли на себя и уже направлялись в аэропорт на ближайший рейс. Вот это самопожертвование. Это же какой нужно иметь внутренний стержень, чтобы вот так решиться променять холодный и заснеженный Нью-Йорк на солнечное побережье Майами? Бедняжечки, как бы на пляже не обгорели.       С этими неутешительными мыслями Самин и вошла в убежище. Она, конечно, могла бы пойти и домой, но путь был не близкий, а мороз крепчал и снег продолжал наметать сугробы. Да, и пока не было Финча можно было ополовинить его запасы отличного бурбона. Должна же быть хоть какая-то моральная компенсация и для Шоу? Недолго музыка играла, недолго мысленно танцевала Самин. Убежище не было пустым. И нет, это был не Беар. Пса забрали в теплые края. Ему бы Шоу была очень рада, а вот Рут, которая тяжело дышала, стоя на кухне опершись о стол, не внушала надежд на хороший вечер. Хотя, внутри Самин что-то отчаянно кричало от радости по поводу того, что эта нахальная задница все еще жива. Судя по тому, что шатенка все еще была в пальто, на котором был не растаявший снег, она и сама только что вернулась. - Твоя подружка решила, наконец, дать тебе выходной? – Шоу продолжала изучать напряженную спину Рут. Шатенка вздрогнула от неожиданности, услышав голос сзади. Это было странным, сложно напугать кого-то, кому Машина наперед нашептывает все что будет. Видимо в этот момент она промолчала или была занята рассказом чего-то еще. В любом случае, Рут напряглась еще больше, но так и не обернулась. - А ты уже соскучилась по мне, сладкая? – более приторным голос шатенки не был никогда. - Больно надо, - буркнула Шоу, закатив глаза. - Так что же ты молчишь, раз надо настолько сильно, что аж больно? – шатенка слегка повернула голову, бросая на Самин преувеличенно игривый взгляд. На ее лице красовалась какая-то безумная ухмылка, ну, знаете, когда челюсть сжала настолько сильно, что зубы вот-вот начнут крошиться, но при этом уголки губ вздернуты вверх. Выглядит завораживающе, но пугающе. Фаско бы точно уже сбежал. – Признай, Сэми, ты специально пришла сюда, зная, что Джони и Гарри уехали, в надежде встретить меня и побыть наедине? Я не против заняться чем-нибудь интересненьким. Если ты останешься, то я сочту это за согласие, - давненько не было такого странного напора со стороны Рут. Шоу все это резко взбесило. Что там Финч говорил? Чувства у нее настоящие? Да, она просто забавляется, кайфует от самой себя и от того как влияет на Самин. Рут – ненормальная, а ее поведение лишь следствие сего факта. - Надо было сразу домой идти, - Шоу обреченно покачала головой и быстро направилась к выходу. Если бы она действительно смотрела на то, что было перед ней, не обращая внимания на эмоции. Хм, эмоции у социопата… забавно.       Как только Самин хлопнула дверью, Рут облегченно выдохнула и обессилено упала на колени. С ее губ сорвался болезненный вскрик, который она не смогла сдержать. Если бы Шоу знала, как ею легко управлять. Нет, конечно, не всем, но шатенка смогла найти слабое место в этом идеальном механизме. Потребовалось немало времени, чтобы понять какими действиями и фразами можно вывести брюнетку из себя, заставить ее отвлекаться, а иногда и вовсе не замечать очевидного. Сейчас был именно тот случай. Рут не могла позволить Шоу увидеть ее такой… увидеть ее слабой. Да, шатенка определенно испытывала сильные чувства к Самин. Шоу была такой идеальной, такой надежной, поэтому Рут не могла допустить чтобы брюнетка узнала о том, что она слаба, что не смогла выйти победителем из драки, что теперь корчится от боли. Она не может пасть в глазах той, которую считает таким же божеством, как Машину… своим собственным божеством. Лучше казаться странной и сумасшедшей, чем слабой и чувствительной. Шоу явно не нужна размазня.       Чтобы подняться с колен пришлось уцепиться за край стола. Скинув пальто Рут, трясущимися руками расстегнула рубашку, которая вся пропиталась кровью. Познания шатенки в медицине ограничивались тем фактом, что если видишь кровь, которая вытекает оттуда, откуда не должна - это плохо. Сейчас крови было много, чертовски много. Благо в ухе размеренно звучал механический голос Машины, которая обладала всеми знаниями накопленными человечеством.       Наверно, это даже смешно, проиграть бой, когда у тебя два пистолета, а у врага нож. Но Рут была слишком уставшей, и все это долбанная случайность. Даже Машина не могла просчитать, что на шатенку в подворотне решит напасть обычный карманник. Его награда – телефон из ее пальто, который он даже не сможет разблокировать. Награда Рут – ножевое ранение в левом боку. Машина еще в момент удара, исходя из силы, наклона и длины лезвия, уже просчитала урон, который он нанесет. Рут явно повезло, что рядом была камера, иначе бы у ее подружки не было четкой картины происходящего. Да, и преступнику тоже повезло, ведь Машина запретила стрелять ему в спину, сообщив, что уже передала данные полиции и его скоро и так задержат. Слабое утешение, когда из тебя хлещет кровь. Зная об агентах Десимы, снующих повсюду, в больнице появляться было слишком опасно. Цель хоть как-то остановить кровь удалось выполнить благодаря изоленте, украденной из набора у строителей через дорогу. Сейчас это казалось не такой хорошей идеей. Разматывать ее было куда больнее, чем заматывать.       Машина продолжала делать свои расчеты, пока Рут избавлялась от единственной вещи, которая не давала ей предыдущие два часа истечь кровью. Внутренние органы задеты не были, но была опасная потеря крови. Кровь в убежище есть, так что тут проблем нет. Проблему Машина нашла в другом. Рут уже несколько суток практически не спала, мотаясь по всему городу, несколько раз встревая в перестрелки и совершив одно дерзкое ограбление. Прибавить к этому потерю крови и общее истощение организма. Подсчеты были не утешительны. С вероятностью 83,7% Рут попросту потеряет сознание не успев обработать и зашить рану, а потом начать переливать себе кровь. Таким образом, она просто умрет.

***

      Шоу шла в сторону метро. Настоящего метро, а не их убежища. Ей срочно нужно было пиво и пицца, а лучше бурбон и стейк под просмотр какого-нибудь футбольного матча. Кругом кипела жизнь. Все куда-то спешили, подгоняемые атмосферой праздника. Повсюду мерцали разноцветные огни, доносились веселые рождественские мелодии. Как же все это бесило. Вот почему все такие радостные? Чему они улыбаются? Самин не улыбалась, смущая всех своими злобными взглядами. Ее мысленные проклятия всех и вся прервала вибрация телефона в кармане.       «СТОП» - это все, что было написано на экране мобильного. Шоу резко затормозила, выслушивая недовольства какого-то старичка, который шел сзади и чуть не вписался в нее. Но остановилась она не из-за того, что ей так было приказано, а из-за самого факта приказа, ну, или просьбы – называйте как хотите. Самин прекрасно понимала от кого это послание. Вот это и было странным. Машина общалась только с Рут. До этого она присылала сообщения непосредственно Шоу лишь пару раз, и то это были коды доступа или пароли сейфов. Никогда не слова.       «НАЗАД. УБЕЖИЩЕ. СЕЙЧАС» - слова сменяли одно другое. Самин продолжала пялиться в телефон, пытаясь осознать, что вообще происходит. Может это такая шутка Рут? Очередной ее подкат? «ИДИ! БЫСТРЕЕ» - Шоу не пошла. Она побежала, игнорируя удивленные взгляды окружающих. Было два варианта: случилось что-то плохое и нужна ее помощь, ничего не случилось и ей надо выбить дурь из шатенки за такие приколы. В любом случае, она решила поспешить.       В убежище, казалось, ничего не изменилось за те двадцать минут, что ее не было. Не было выбитых дверей, разбитых компьютеров, агентов Десимы, рыскающих по станции – ни единого признака опасности. Шоу прошла на кухню, продолжая сжимать пистолет в руке. Прохладный металл смертоносного оружия всегда ее успокаивал. - Какого хрена твоя подружка мне пишет? – Самин ощутимо расслабилась, когда поняла, что кроме Рут в убежище никого нет. Это какая-то шутка Машины. Шатенка стояла у стола спиной к Шоу. - Не надо было ее звать! – тихая фраза, обращенная явно не к Самин, которая донеслась до брюнетки, заставила ее смутиться. – Все-таки решила принять мое предложение, сладкая? Знаешь, я передумала… я сегодня не в настроении, давай в следующий раз, - Рут пыталась говорить будничным тоном, но выходило сдавленно и болезненно. В голове Шоу пронеслись слова Финча о том, что порой проще скрываться за масками. Она оглядела комнату другим взглядом, без предвзятой раздраженности. И теперь она видела гораздо больше, видела то, чего раньше почему-то не заметила: пальто на полу, бледный профиль Рут, испарину на ее лбу и подрагивающие плечи. - Рут? Что происходит? – Самин сделала несколько быстрых шагов к шатенке, инстинктивно протягивая руку и касаясь ее плеча. - Нет! Уходи, прошу. Ты не должна этого видеть, - голос Рут срывался и дрожал. Шоу дернула ее за плечо, разворачивая к себе. Ей тут же пришлось сделать еще один шаг, чтобы успеть поймать шатенку, которая начала падать. – Я не хочу, чтобы ты видела меня такой… слабой. - Ты идиотка! – слова вырвались из груди Шоу вместе с каким-то яростным рыком. Ну что за бред несла Рут? Хотя, это был бред в прямом смысле слова. Даже сквозь одежду Самин чувствовала, как горит тело шатенки в ее руках. Шоковое состояние из-за ранения привело к повышению температуры. – Надо было сразу сказать мне о том, что ты ранена. Как можно быть такой тупой? – Шоу быстро уложила обмякшую шатенку на стол, параллельно сбрасывая с себя верхнюю одежду. Время было не самое подходящее, но Самин ничего не могла с собой поделать. Ее резко бросило в жар. Вид такой незащищенной и открытой Рут, лежащей перед ней на столе с распахнутой рубашкой, которая открыла вид на небольшую грудь скрытую черной тканью бюстгальтера, не помогал сосредоточиться. Зато кровь, залившая весь левый бок и продолжающая сочиться из раны, отлично отрезвляла. - Ты не любишь слабаков, - Рут попыталась приподняться, но резкий толчок Шоу вернул ее в горизонтальное положение, голова глухо ударилась о столешницу, и шатенка снова затихла. - Черт, - Самин оторвалась от осмотра раны, понимая, что силы у Рут все-таки закончились, и она потеряла сознание. Шоу приподняла ее голову за затылок, а второй ладонью, которая была уже перепачкана кровью шатенки, отвесила ей пару хлестких пощечин, оставляя на лице кровавые следы. - Хватит меня бить, - протестующее прохрипела Рут, приходя в себя. Шоу пристально смотрела на нее, задержав руку на ее щеке. - Не смей терять сознание, - буркнула Самин, разрывая зрительный контакт и возвращаясь к ране. Благо аптечка была под рукой, видимо шатенка успела ее принести, прежде чем вернулась Самин, но обработать рану она вряд ли бы смогла. Для начала брюнетка решила смыть кровь, чтобы лучше рассмотреть рану. - Как давно? – спросила Шоу, одной рукой зажимая рану, а второй начиная стирать следы крови, которые оставила на лице Рут. Это было иррационально, и она это прекрасно понимала. Перепачканное лицо никак не мешало осмотру раны, но почему-то Шоу не могла видеть Рут в крови. - Думаю, что с первого взгляда… Это то, что мне неподвластно, я просто чувствую это к тебе, - шатенка отвечала сбивчиво, стараясь снова не провалиться в темноту. Шоу застыла на месте, ошарашено глядя на девушку. - Кхм… Я о ранении. Как давно тебя ранили? – Самин стало как-то неловко, что она все это услышала. Рут была явно не в себе, так что не контролировала поток слов. Хотя, с другой стороны – это лучший способ узнать правду. Вот только такая правда выбила Самин из колеи. - Оу, - шатенка смущенно отвела взгляд. – Я не уверена. Тебе лучше узнать у Нее. - И как же мне это сделать? – буркнула Самин. Ей нужно было знать, сколько крови потеряла Рут и степень внутренних повреждения. Без специального оборудования узнать все это было проблематично. Но не успела Шоу как следует поворчать, как на ее телефон стали приходить сообщения, в которых указывалось точное время получения ранения, примерное количество потерянной крови, сложность раны. Эта информация была тем, что требовалось Самин. Исходя из нее, Шоу могла судить, что органы не повреждены (дай Боже, чтобы Машина была права) и теперь главное было обеззаразить и зашить ножевое ранение, чтобы остановить кровь. Кровь… Ее Рут потеряла не мало, так что нужно было сделать переливание. – Ты еще со мной? – голос Шоу был непривычно взволнованным. Она закончила промывать рану и обколола участок вокруг нее обезболивающим, теперь оставалось подождать минутку, прежде чем оно подействует и можно зашивать. - Всегда, - тихо отозвалась шатенка. Самин не понравился этот тихий голосок. Она перевела взгляд на лицо Рут, но та отвернулась в другую сторону, пытаясь скрыть слезы, которые скатывались из ее глаз. Это совсем добило Шоу. Она впервые видела, чтобы шатенка плакала, от этого внутри что-то предательски сжималось. Какого черта? Что это? Почему так паршиво от чужих слез? Ведь ясно же, что Рут просто не в себе, у нее жар и бред, в этом все дело. Но рука сама потянулась к подбородку шатенки, разворачивая ее к себе. Хмурый взгляд Шоу столкнулся с печальным Рут. - Это ведь не первый раз, когда ты скрываешь свои проблемы? – Самин сканировала шатенку. Та лишь кивнула. – Почему? - Я хотела соответствовать тебе. Ты никогда не показываешь слабость, боль, печаль. Ты всегда сильная. Ты идеальна, а я… я просто пыталась хоть немного приблизиться к тебе, чтобы ты увидела во мне равную, а теперь ты будешь думать, что я слабак и размазня. Мне не нужна твоя жалость, мне нужна ты, - услышать такое Шоу была не готова. Слишком много откровений в один день. Шоковое состояние знатно развязало язык Рут. - Ты бредишь, - Самин непроизвольно смахнула слезы со щек шатенки, сама поражаясь этому жесту. – Ты же в курсе, что ты единственная считаешь отсутствие у меня эмоций чем-то идеальным? – Шоу попыталась усмехнуться. Мысленно она сама проанализировала сказанное, осознавая, что ведь так и есть. Как же глупо. Рут, которая единственная во всем мире имеет прямую связь с искусственным интеллектом, которая может взломать Пентагон с закрытыми глазами одним пальцем используя калькулятор, которая искусно владеет шокером и пистолетами, эта самая невероятная Рут считает ее идеальной.       Все это было слишком странно, слишком сложно, поэтому Шоу вернулась к ране. Несколько швов и тугая повязка. Дело сделано. Рут подозрительно притихла. Сначала Самин решила, что она просто отключилась, но, бросив быстрый оценивающий взгляд, поняла, что шатенка не дышит. Черт! Быть социопатом иногда хорошо. Шоу не впадала в панику. Вот и сейчас она быстро начала делать массаж сердца и вдувать в Рут воздух. Собственное сердце непривычно громко билось в груди норовя вырваться наружу. Завести сердце шатенки оказалось не сложно, спустя пару кругов массажа начал прощупываться пульс, и Шоу облегченно выдохнула. Ей потребовалось приложить усилия, чтобы перенести Рут в другую комнату, уложить на кровать и начать переливание крови. Хорошо, что в убежище всегда есть свой запас вот на такие случаи.       Ночью Самин смогла поспать всего пару часов. Состояние шатенки, судя по всем показаниям, уже не вызывало опасений. Она просто была очень слаба, поэтому и не приходила в себя. Будучи врачом, Шоу все это знала, но странным образом не могла спокойно относиться к происходящему. Рут была без сознания почти сутки, а Самин могла лишь смотреть на нее и думать. Слишком много мыслей было в голове, непривычно много. Слова Гарольда и слова самой шатенки, о том, что это может быть их последнее Рождество. Она ведь и правда была близка, очень близка. Если бы удар пришелся немного правее? Если бы Самин не пришла? А сколько пуль проносится мимо них во время работы с номерами? Сколько дерьма происходит в их жизнях?       Самин сидела на полу, прислонившись к стене, и смотрела на мерцающие в полумраке огни гирлянд. Если задуматься, то не так уж и ужасно все это выглядело. Даже красиво. Она слышала осторожные шаги и шорох рядом, но не повернулась. Самин и так знала, что это Рут, наконец, очнулась. Шатенка опустилась рядом с ней на пол, поморщившись от боли в боку. Так в тишине они и сидели, глядя на рождественское убранство убежища. Так тихо, так спокойно, лишь размеренное дыхание рядом и тепло чужого тела. - Прости, я, наверное, много лишнего наговорила, - Рут перевела взгляд на брюнетку, а та продолжала смотреть перед собой. – Хотя, глупо извиняться за правду, - снова повисла тишина. - Не смей больше скрывать что-то, - Шоу говорила привычным недовольно-грозным голосом, но в нем чувствовалось некое тепло. – Я не стану считать тебя слабой только потому, что тебя ранили, или потому, что ты попросишь помощи, ты же понимаешь, что это глупо? – Самин встретилась взглядом с шатенкой. – Ты, кстати, почти пропустила Рождество, - была уже почти полночь. - Ну, я здесь, и у нас есть все эти прекрасные украшения, так что я ничего не пропущу, - Рут улыбнулась. Она четко ощущала, что в их отношениях с Шоу произошел какой-то сдвиг в нужном направлении. Знала бы, что так будет, сама бы себе ногу прострелила в двух местах, чтобы Самин ее залатала и вот так раздобрилась. - Ты говорила, что мечтаешь о подарках, семейном ужине и дурацких свитерах, - странно, но брюнетка запомнила каждое слово. - Вообще, ты – единственная кто на самом деле мне нужен, ты мой подарок, - Шоу закатила глаза от этих слов. Для нее слишком мило, но сердце радостно подпрыгнуло. Как это глупо, она ощущала себя каким-то подростком, но ей не было неприятно от всего этого. Каким-то странным образом ей было комфортно рядом с Рут. Рядом с такой Рут: открытой, не скрывающейся под масками. Увидев эту сторону шатенки, Самин смогла полностью воспроизвести ее портрет в своем сознании. Этот портрет ее привлекал и не только в физическом плане. - У нас есть пицца и какао, - Шоу поднялась и помогла встать Рут. - Звучит идеально, - на лице шатенки опять было это омерзительное для Самин выражение… выражение гребаного счастья… хотя, уже и не такое омерзительное, а очень даже привлекательное.       Пицца и кофе определенно не похожи на традиционный рождественский ужин, но им было плевать, они наслаждались тем, что имели. Они обе теперь понимали, что когда каждый день может стать последним, нужно уметь ценить мелочи, а главное нужно перестать отрицать очевидное и откладывать чувства на потом. Потом может не быть. - Это самый дурацкий свитер из всех, что я видела, - Шоу до сих пор не понимала, как Рут удалось заставить ее надеть его. Радовало то, что на шатенке был такой же, так что они обе выглядели глупо. - Оу, сладкая, это так мило, - Рут не переставала широко улыбаться, глядя на Самин, а та лишь ворчала и закатывала глаза. - Как ты себя чувствуешь? – Самин переключилась в режим доктора, приподнимая свитер шатенки, чтобы осмотреть повязку. Крови не было – хороший знак. - Намного лучше, - Рут вздрогнула, когда руки Шоу слегка коснулись ее живота. Самин тут же одернула свитер и хотела отстраниться, но шатенка поймала ее за запястье и продолжила говорить уже серьезнее, глядя ей в глаза. – Сэм, спасибо тебе. Я знаю, что это явно не то, как ты мечтала провести Рождество, что моя компания не лучшая… Если бы ты не пришла, то я бы скорее всего… - Заткнись, - Самин не хотела слышать эти слова. Она и так знала, что Рут могла умереть. Мягкая ладонь шатенки, ее тихий голос, запах шампуня, близость – все это кружило голову. В конце концов, живем один раз. Какого черта Шоу должна сдерживать свое желание? Самин подалась вперед, свободной рукой запутываясь в волосах Рут и притягивая ее к себе для поцелуя.       Они стояли посреди комнаты, окруженные радостным миганием гирлянд, и с упоением целовались. - Идеальное Рождество, - прошептала Рут, ненадолго разрывая поцелуй и начиная утягивать Самин за собой в комнату.       В убежище их было трое: Рут, Шоу и их счастье.