PUSSY POWER

Потому что Анне все всегда удается просто и без глупостей - на первый взгляд. Все её девочки априори лучше, чище и ухоженнее всех, даже если та же Матыркина еще вчера прыгала из окна как горе-любовница и торговала телом ради денег. (Вставьте сюда сопливую историю - придется как раз к слову.) Девочки Анны Павловны (почти библейские, в общем-то, отсылки) работают молча, слаженно и как один организм. Стоит ей выйти из машины (непримечательный катафалк-гелендваген), как позади нее встают её дамы, берут в подобие квадрата, чтобы, если что, прикрыть и поймать собою пулю. Маленькой Анны Павловны в её 165 сантиметров за такой охраной и не видно, все рослые, в мужских почти пиджаках с широкими острыми плечами, в широких классических брюках и на провокационных каблуках. Сама Анна Павловна в таком же костюме, но под жестким твидом пиджака - глубокий вырез, оголенная смуглая кожа так и манит прикоснуться. Неудивительно, что глава мафии так просто соглашается на выдвигаемые условия, с треском проигрывая Анне Павловне партию в бильярд. Бильярд, правда, весьма скоро превращается в крикет, когда Анне надоедает ударять по шарикам размеренно и она бьет с приличным замахом. Девочки молчат и ждут её по углам, контролируют периметр, но и не мешаются под ногами. Вышколенные, идеальные киски. Только одна - рядом с ней. Смотрит на то, как Анна Павловна... Аня в её квартире, которая высовывается из кухонной форточки на четвертом этаже, чтобы покурить, потому что «Гребанный Боже, Иртынская, давай мы тебе в доме лифт установим, я сама деньги выделю, ты ребят найди. Это же невозможно так каждый раз - на четвертый этаж-то без подготовки с моими больными легкими.» С такими больными легкими Анна Павловна курит по пачке в день и мастерски стреляет на полигоне, куда как-то, еще в самом начале, привезла Марину потренироваться. Но ведь дело не в этом, дело в Анне Павловне, которая Аня и которая... Анна Павловна передает Марине Иртынской свой киль, чтобы натерла воском, а сама в это время щелкает пальцами и отпивает из принесенного ей граненного стакана виски, щурится довольно, и с другим мафиози вскоре прощается - тот не выдерживает такого концентрированного женского внимания с сытым прищуром. Мол, что еще ты можешь мне предложить? Да и парни его, признаться, уже стушевались с кисками Анны Павловны - им неловко, а девочки хорошо воспитаны и в ладошках сжимают по два шара бильярдных так, что один из них трескается. Мафиози уходит степенно, будто не Анна Павловна его только что отпустила, а он сам ушел, как свободный в своих суждениях человек. Марине неловко, потому что что-то у них с этим мафиози есть общее, она тоже себя раньше считала свободной, а потом раз, херакс, и все, госпожа Марина Иртынская, Ваш босс в субботу просыпается у вас в постели, скрипуче просит принести ей кофе и сама готовит яичницу на двоих, попутно скуривая две сигареты. Марина думает, что так нельзя, а потом Анна говорит ей: - Увидимся в понедельник, пятница была хорошей. И не загоняйся насчет ерунды, можно подумать, ты о таком исходе никогда и не думала. И уходит, накинув свой дорогой пиджак с острыми широкими плечами поверх на удивление строгой водолазки. Уже позже Марина узнает, что это значит у Анны Павловны «спасибо за хорошую ночь и не грузись». Позднее Марина узнает ещё «ты мне нравишься», «ты мне небезразлична». Только вот все это кроется под скупым «Мне импонирует твоя точка зрения» и «Отменное декольте! На встрече прикроешь. Бросаться грудью на амбразуру ситуация не заставит.» Вместо «давай сходим на свидание?», Марина получает кратенькую смс-ку: «Я заеду за тобой в 7? Знаю, сегодня выходной, но мне скучно. Ты не занята этим вечером?» Марина и ходит на такие вечерние экзерсизы поначалу из страха и ответственности - затягивает себя в корсеты высоких брюк, которые только подчеркивают её рост в 1,8 метра, давит в себе шипение, когда, вместо просмотра сериалов, приходится терпеть каблуки и ждать Анну Павловну в ресторане, куда та так бессовестно пригласила и сейчас опаздывает. Анна Павловна в первый раз появляется сногсшибательно. Просто охуенно на самом деле: у неё в волосах белый цветок, а сами волосы непривычно распущены и темными волнами спадают на оголённые хрупкие плечи. Марина замирает в отупении, и собственный почти рабочий деловой костюм с деловыми брюками-кюлотами и коротеньким пиджаком кажутся ей почти неуместными рядом с такой неземной Анной Павловной. Та и ниже неё - без каблуков почти на голову... А потом Анна Павловна открывает рот, и все возвращается на круги своя: официант снуёт туда-сюда ужом, стараясь угодить, подтягивается даже хозяин недешевого заведения, знающий Анну Павловну, оказывается, лично. Та, впрочем, быстро его спроваживает и возвращается к совершенно не важной беседе с Мариной о ее последнем просмотренном сериале... Марина думает, что что-то здесь не так, и свои подозрения она озвучивает боссу под конец вечера. Никакого водителя, никаких тонированных стёкол - только они и два квартала пешком, босиком по горячей от июльского солнца земле. Благо, Анна Павловна живет в элитном районе, можно не беспокоиться за сохранность босых ног. — Зачем я понадобилась Вам сегодня? — А я не могу просто провести хороший вечер в хорошей компании, Иртынская? — Конечно, можете, Анна Павловна. — Так. Запомни-ка одну вещь, дорогая. Марина готовится получать знатных пиздюлей, но ей правда интересно, где она облажалась. Вроде все по уставу... но Анна Павловна вдруг хватает ее цепкими тонкими пальчиками за острый подбородок и тянет вниз. Касается Марининых губ своими обветренными, решительно, но бережно. Почти клюёт, как птичка, только вот Марина додумывается открыть рот, разомлев от тёплого дыхания своего босса на своих губах (и словив парочку приходов, каких у неё ещё не было). Они углубляют поцелуй, и Марина обнимает Анну Павловну за плечи, ведёт несмело ладони ниже по её белому стильному платью, прижимает к себе ближе несмело, надеясь на отказ. Когда они отрываются друг от друга, раскрасневшиеся, Анна Павловна даже не восстанавливает дыхание и говорит ровно: — Наедине ты называешь меня «Анна» и не выкаешь. Все ясно? — Так точно, Анна Пав... Анна. Анна не выдерживает и смеётся. Марина думает, что без отчества та будто скинула пару лет, и улыбается. Через месяц «Анна» заменяется на «Аня» и уже так не режет слух. Такой резкий переход происходит спонтанно и курьезно - они попадают в перестрелку. Всюду кровь, тонированный джип идёт под раздачу, Анна - тогда внезапно Анна Павловна, жесткая и хладнокровная, - раздаёт приказы направо-налево и откупается от полиции почти баснословными суммами. Марина умудряется словить пулю в плечо и лежит сейчас в больнице, куда ее шустро отправила Анна. Мол, свои люди, подлечат и лишнего не спросят. Марина села в однотипный гелиндваген, ехавший в середине процессии из трёх таких безликих катафалков. По логике и обыкновению вещей в середине должна была ехать Анна Павловна - но она ехала сзади. Огонь открыли по средней машине, и Марина очень уж порадовалась своей реакции. Благо, в этот раз она сидела на заднем сидении: когда машину занесло и та, тяжело ухнув, перевернулось, ей повезло выбраться до возгорания. Девчушке, совсем новенькой и юной, которая вела машину, повезло меньше: водительскую дверь заклинило, а пожарные опоздали по вечным пробкам Москвы. Новая девочка только вырвалась из статуса дешевой проститутки, отвоевала себе кровью и потом самый низкий ранг и попала чудом в их группировку - послушная, отчаянная и надеющаяся. Зубами вгрызалась в любой шанс, за любую приличную работку из кожи вон лезла. У неё даже получаться что-то начало, а тут... эти... Ублюдка, открывшего стрельбу, Марина сняла первая. Она, блять, и курировала новеньких, что-то вроде сердобольной тетушки в их PUSSY POWER, где Анна Павловна - шальная императрица и мамка по совместительству. Так что нехер ей тут портить статистку, новенькие не пушечное мясо, как бы кто ни говорил. Как выяснилось, западню на них готовили несколько особенно дЭрзких камикадзе - по крайней мере так их, сплёвывая, кратко и матерно охарактеризовала Анна Павловна. Вопреки обыкновению в тот день она вела машину в конце процессии и, обнаружив стреляющих, просто-напросто смела их с дороги, пока шустро вылезшие из машин девочки согнали чужаков в одну кучку. Пригород Москвы привык к трупам на ухабах, но вот к трупам, размазанным по асфальтам... Марина смотрит на это безобразие, не чувствует плеча, и ее вдруг тошнит. Анна Павловна распоряжается: коротко и ясно. Марину конвоируют в больницу тотчас же, а через десять минут, как узнает потом Марина, к месту прибывает команда чистильщиков, и о стрельбе напоминает только невнятное темно-бурое пятно на неровном асфальте. Марина проваливается в тяжелый сон почти сразу же, как только ее переодевают в больничную робу, достают пулю из плеча и диагностируют среднюю кровопотерю и слабое сотрясение головного мозга наряду с многочисленными ушибами. Марина просыпается ночью и видит спящую на соседней койке Анну. Та спит на спине, уткнувшись лицом в подушку и разметав шоколадные локоны. Против воли Марина улыбается и засыпает вновь, но уже - спокойнее. С утра Анна говорит, что нашла виновных, и что думает, чем ответить. Кормит Марину с ложечки, пусть и знает, что та сама в состоянии. Они обсуждают свои «ответочку» этим сказочным придуркам, а затем Анна становится Аней. А у их поцелуев появляется привкус витаминов, аминокапронки и больничной каши. Если Марина раньше ходила на свидания с Анной Павловной из страха да уважения, то теперь зазывает сама - покупает билеты в кино и театр. Заказывает пиццу и суши на дом и, наконец, апофеозом переезжает к Ане в дорогую, но пустую квартиру на седьмом этаже. Напевая «на седьмом этаже, за семь часов счастья», Марина обживает квартиру и окончательно приручает Анну Павловну. Та, правда, иногда журит любовницу и вспоминает их совместное начало: когда-то Марина Иртынская пришла к ней, чтобы отомстить за смерть родителей, да так и осталась в рядах PUSSY POWER. Продвинулась мощно по карьерной лестнице, научилась соблазнять и убивать, нашла убийцу и покончила с ним и... И все благодаря Анне Павловне - слишком молодой и амбициозной. Которая верила в такую же слишком молодую и упёртую. Им обеим по 29 сейчас, а такое ощущение, будто уже и солнце под ногами, и все уже пресыщено в них, и только любви хочется - до потери пульса. Жадно и голодно им до обоюдной нежности, до тихого блеска в глазах не от слез, не от погони, а от радости. И, кажется, свое они нашли и получили. Наконец-то. Бывает ли хэппи энд у «мама, ама криминал»? Каждое утро наблюдая, как Аня готовит завтрак, параллельно закуривая первую сигарету с утра, Марина думает, что «энд» тут вообще не в тему. А вот «хэппи» - да, пожалуйста, сколь угодно.