Снега не было.

"Виктор, всё ведь хорошо." "Ничего не хорошо!" Виктор всегда был драматичен, будто играя на публику. Даже если это был всего один человек. Юри, хоть он и провёл с Виктором больше года, всё равно не имел формулы-решения, как поступать, если Виктор чем-то расстроен. И в этот раз Виктор застал его врасплох Приближался Новый Год, все подарки были приготовлены, квартира украшена, Юри заканчивал заготовки к праздничному ужину, как Виктор, закончив первым нарезать составные традиционных русских салатов, впал в депрессию. Приближался Новый Год, все подарки были приготовлены, ёлка наряжена, а снега не было. Юри одинаково привык и к снежным зимам, и к декабрю без единого намёка на снег. Но Виктор с каждым днём неспокойно проверял погоду на телефоне, всё больше расстраиваясь — синоптики продолжали менять своё мнение. Но в сторону «плюса». У Виктора даже пропадало желание идти на каток. Он ведь обещал сводить Юри на открытый каток в парке, с красочными огоньками и горячим шоколадом, от которого шёл бы клубками ароматный белый пар. И всё вокруг было бы белым. Но шёл только дождь. На их тренировочный каток Виктор тоже не хотел — через большие окна очень хорошо было видно грязно-серые дорожки и зеленеющую травку. Виктор даже просил у Маккачина помощи: Макка, это же будет твой год — неужели ничего не можешь сделать? Маккачин сочувственно скулил и облизывал грустное лицо хозяина. Сложив все заготовки аккуратно в холодильник, Юри подошёл к своему жениху. Сейчас он напоминал гору из одеял и подушек, с пучком серебристых волос, торчащих из импровизированной пещеры. Маккачин лежал у ног дивана, завершая образ тоски. Осторожно Юри стал разбирать эту гору, складывать одеяла подушки на край дивана. Все эти вещи Виктор принёс, предвкушая, как они проведут ночь, закутавшись перед экраном, просматривая тематичные фильмы и концерты. Пришлись они кстати и для закутывания хандрящих Викторов. "Витя?" - позвал Юри, когда из кокона осталось лишь одно тонкое покрывало в ёлочки. Виктор резко развернулся. Губы были сильно сжаты, а в уголках глаз светиились капельки не оброненных слёз. "Пойдём спать?" Завтра - 31-е декабря, самый конец прошлого года, граница с новым. Виктор послушно встал и пошёл с Юри, ухватившись за его руку, как маленький ребёнок. Юри стало тепло и приятно. "Завтра можем никуда не ходить. Давай зашторим окна и будем смотреть только фильмы с самыми снежными зимами. С вьюгой и метелью. Встретим Новый год вместе. Только мы и Маккачин." Виктор благодарно, Юри надеялся, что благодарно, прижался к нему на кровати. "И тогда я проведу с тобой весь год." "А следующий Новый Год, который мы встретим, будет такой, каким ты и желал." Виктор хмыкнул в его плечо, но на губах была улыбка. Юри хотелось её поцеловать, но они лежали так удобно, что он только крепче обнял своё русское чудо. Но в мыслях поцеловал и улыбку, и жемчужины слёз, которые непрошенно появились в уголках голубых глаз. И пожелал, сильно-сильно, чтобы Виктор был счастлив. Юри проснулся утром первый. Наверное, он первый и уснул, убаюканный теплом любимого и собственными мыслями. Вспомнил, что они решили сделать и встал к окну, чтобы задвинуть шторы. На улице лежал снег. На крышах, на машинах, на деревьях, на тротуарах и дорогах. Всё было белым Юри застыл на секунду, а потом чуть не кинулся будить Виктора. С другой стороны, от окна тянуло сильным морозом, на стёклах, около деревянных рам, появились узоры. Снег не растает так быстро, Юри успеет сделать должные приготовления, прежде чем разбудить и обрадовать Виктора. Он только успел приготовить им с Виктором бутерброды, как из спальни донёсся грохот, весёлый лай, и наконец радостый выкрик любимого голоса: "Юри! Доставай коньки! Маккачин всё-таки смог принести нам снег!"