Пак - идиот.

Пак стоит посреди заснеженной улицы и совершенно не знает что делать. яркие огни рождественских вывесок освещают дорогу и суетливых прохожих, спешащих кто-куда. мысли капают синильной кислотой на воспаленный думами мозг и совсем не хотят оставлять его в покое. колени замерзли а пустая пачка сигарет в кармане приказала Паку дольше жить. завтра новый год, а у него безразмерная, черная дыра в груди. 14 пропущенных на телефоне от него и все мысли о нем же. непонятно как и когда всё в макне стало волновать Ёля настолько сильно, что он только что даже не смог трахнуть Бэкхёна. он выходит из этого грязного паба совершенно разбитый и пустой, выкидывает салфетку с накарябанным номером и откупоривает бутылку коньяка, так любезно подаренную барменом в честь праздника. Неоднократно задевая плечами прохожих, он выходит на проезжую часть. - Эй, баран недоразвитый, свали с дороги! - вполне справедливо кричит какой то мужик из окна своей тачки. Пак ухмыляется, выбрасывает почти пустую бутылку прямо на тротуар, подходит ближе к машине недовольного и молча тянется к ширинке на брюках. Обалдевший от такой наглости водила просто пялится на него с открытым ртом. Ремень, пуговица, молния и Пак, ничуть не стесняясь прохожих достает свой член и отливает на капот авто, нагло уставившись охуевшему от происходящего водителю в глаза. в общежитие он заваливается поздней ночью, усратый в драбадан и почти веселый. Сехун в комнате, с мишурой на шее, нервно курит у подоконника и о чем то тихо переговаривается с Чонином, чья рука так спокойно разместилась на чужой талии. Пак уверенной походкой маятника подходит к младшему и увесисто шлёпает того по заднице, а потом, взглядом, нетерпящим возражений, приказывает Киму свалить куда подальше. Ким лишь ухмыльнувшись выпремляет спину. -Пожалуйста Чонин, - макне схватил за предплечье - ты же видишь что он напился до чертиков. Ёль подходит к младшему со спины и собственнически обхватывает поперек живота, относясь к Киму как к предмету интерьера. Закрывает глаза, устало роняет тяжёлую голову на чужое плечо и крепко прижимает к себе. - Не переживай, я даже не стану об него руки марать. Блондин смотрит на Чонина умоляющим взглядом не начинать драку, тот вздыхает и уходит громко хлопнув дверью. Макне пытается вырваться из медвежьих обьятий и развернуться, но когда понимает что ничего не получается то сведя бровки домиком, пускается читать ему гневные тирады и поучительные лекции о том, что сейчас три часа ночи и что ты вообще творишь блять Пак, чёрт тебя дери, Чанель, где ты был, почему от тебя несёт перегаром, зачем тебе вообще телефон раз ты не отвечаешь на звонки, почему одежда рваная, откуда кровь на лице и тихое "я же волновался" в конце. Пак не слушает. Пак просто штопает остатки ускальзывающей сквозь пальцы реальности своего пьяного сознания. Он замалчивает о том, что подрался с каким то козлом по пути, который не хотел уступать ему дорогу так же, как и умалчивает почему так нажрался. Пак не помнит как уснул. Пак не помнит, как Сехун, уложив его голову к себе на колени, перебирал тонкими пальцами темные, запекшиеся кровью пряди. Как вытирал салфетками кровь с лица. Пак не слышал тяжкого вздоха. Это потому, что Пак идиот - думает Сехун. И это правда, Пак действительно идиот. Предновогоднее утро встречает старшего лютым похмельем и призраками прошлого.