Пак - идиот.

а за соседней стеной сидел Пак и говорил лидеру, что чёрта с два он отпустит больного макне в загородный дом справлять новый год с ними, что они останутся в общежитии и что на хую он вертел мнение остальной группы. - а я сказал вы пойдёте, упрямый ты баран!!! - устав спорить закричал Мён, - и это даже не обсуждается! там будет куча репортёров и нужно будет толкнуть поздравительную речь! - куда он пойдёт?! он еле на ногах стоит! - Пак скрестил руки на груди, - да он просто блеванёт у тебя на сцене! что тогда ты будешь делать, а? Я СКАЗАЛ ОН НИКУДА НЕ ПОЕДЕТ! спустя час пререканий вся хвалённая лидерская выдержка полетела к чертям и оба сошлись на том, что макне останется дома. - но ты поедешь, понял меня? в восемь выезжаем - Чунмен вышел яростно хлопнув дверью. Пак праздновал маленькую победу, по крайней мере Сехун остаётся дома и значит всё хорошо. для себя же он решил, что как только они толкнул эту сранную речь, он сразу же свалит и они с младшим в уютной, домашней обстановке отпразднуют дома, посмотрят фильм, наедятся до отвала, Пак подарит подарок, а после они посмотрят на феерверки и лягут спать. Весь дальнейший день проходил в полной суматохе. До обеда Пак помогает украшать общежитие и бегает по магазинам, покупая всё необходимое для праздника. оставшуюся половину дня он посвящает Минсоку, с которым шатается по торговым центрам и гипермаркетам, выбирая подарки. вообще Пак не планировал покупать их, предпологая что всем (за исключением одного человека) подарит деньги, но, когда узнал, что он не единственный раздолбай, который ничего не подготовил к празднику, то очень этому обрадовался и по принципу "почему бы и нет" пошел вместе с булкой. через два часа ходьбы он готов был взвыть, а очередной вопрос о свитерах окончательно пошатнул и без того шаткое ёлевское терпение. поэтому, когда гламурный ифончег Минсока стал разрываться от лидерских звонков и смс в стиле " где вы два дебила шляетесь мы уже опаздываем чтоб через 10 минут были", Пак был готов уверовать и молиться на Чунмена по утрам. но только неделю. когда они возвращаются, обнаруживают, что всё общежитие ходит ходуном. все бегают туда-сюда под гортанные крики лидера о том что они безбожно опаздывают на целых две минуты и уже в машине Пак понимает что за весь день он ни разу не видел Сехуна, и Чонина, кстати, тоже. - А где Нини? - как бы невзначай интересуется он. - А у него появились дела и он подъедит своим ходом, только чуть позже. пояснения лидера вызывают сомнения у Пака, и такое спокойствие с лидерской стороны кажется уж очень подозрительным. "нет, ну в самом деле, какие у этого придурка могут быть дела?", - думает Чанёль. Они приезжают на место и их сразу же ведут к стилистам. О "делах" Кая Пак узнает за час до полуночи от того же Минсока. они все, нарядные и нагримированные, сидят за столом с золотой табличкой "ехо" и ждут ту минуту, когда ведущий позовет их на сцену. - Так ему давно уже нравиться макне, - шепотом на ухо информирует Минсок. Пак роняет бутылочку с водой и кашляет подавившись. - я помогал ему выбирать кольцо и сейчас он должно быть уже на полпути к общаге, - продолжает булка, - только я тебе ничего не гово... Чанёль? ты куда?! Чанёль!!! Ёль несётся по коридорам, чуть ли не сбивая идущего к нему навстречу лидера, и материться сквозь зубы, когда вспоминает, что ключи от машины у Сухо. он бежит в одной рубашке к трассе, не обращая внимания на лидерский ахуй и вопли Минсока с балкона, ловит попутку и уезжает. "только бы успеть", - думает он, - "только бы успеть признаться раньше Чонина". он все время поторапливает медлительного водителя и грызёт ногти на руках и сжимает кулаки до боли. мужчина высаживает его на обочине спустя каких-то восемь минут и (о рождественское чудо!) не берет плату за проезд, видимо испугавшись что он сумасшедший. Пак бежит через заснеженную улицу и чувствует, как ледяной ветер под рубашкой пробирает до мозга костей, а тонкий хлопох белоснежной накрахмаленной ткани совсем не спасает, а только мокнет от снегопада и потихоньку затвердевает. По пути, благодаря скользким туфлям, он впечатывается в дерево, потом в фонарный столб и, в довершении набора, падает с головой в массивный сугроб подскользнувшить на перекрестке. Пак осознает, что его колени деревенеют а рожа скоро треснет от холода, конечности почти не чувствуются и не слушаються. Он уже почти добегает до общаги, как вдруг сильно наварачивается на скользких ступеньках и больно приземляется на жопу чувствуя хруст в копчике. В коридор он буквально вползае и понимает, что опоздал ... у двери стоит чониновская обувь, а на кухне горит свет и слышны знакомые приглушённые голоса. Собрав последние силы, на которые было способно его окоченевшее тело, Пак делает последний рывок вползая на руках в комнату и одновременно с Каем произносит "я тебя люблю". Младший непонимающе застывает на долгие двадцать секунд, поочередно смотря то на Чанеля, то на Чонина. Обстоятельства складываются китайским иероглифом по виду пи*зды