Часть 1
31 декабря 2017 г., 20:54
Большой очаг в придорожной таверне был сложен хоть и грубо, по-крестьянски, но со знанием дела. Получаса топки с лихвой хватало, чтобы наполнить уютным теплом длинный зал для гостей, кухню и комнату хозяйки за плотной занавеской, а по спрятанным в стенах трубам горячий воздух поступал наверх и согревал три гостевых комнаты на втором этаже.
Сегодня этот очаг был особенно полон жара и ярко освещал главный зал. Блики огня плясали по наглухо запертым ставням, украшенным еловыми лапками, по солнечно-желтым тыквам, разложенным повсюду, и по свисающим с потолка полумесяцам из бледно-серого соленого теста. Близилось Возрождение священного огня и наступление нового года.
Сил подбросила в очаг дров, поворошила жар кочергой и, отложив ее, вновь оглянулась на дверь. Уже давно стемнело, а в последний день уходящего года ни одна живая душа не рискнет выйти за порог после заката. И, тем не менее, Сил ждала гостя. Он обещал, что сегодня придет – а значит, он придет.
Так и вышло.
На ее глазах дверь отворилась, и на пороге возник рослый человек в плаще с капюшоном. Он сделал шаг вперед, вошел в свет – и его силуэт приобрел краски. В основном, черные, коричневые и фиолетовые: цвета дорожной сумки, ножен на поясе и зимнего плаща. Сокол опустил капюшон и стряхнул с фиолетовых плеч рыхлый снег.
– Здравствуй, Сил. Рад, что дождалась меня.
Она встала и сделала несколько шагов навстречу, приглашающе раскрыв руки.
– Здравствуй. Я думала, ты уже не придешь.
– И, тем не менее, дверь не заперта. Позволишь задержаться? Там такая метель.
– Без ужина не уйдешь, разве ты не знаешь?
Сокол хохотнул, закивал и прошел за стол, который стоял ближе всех к очагу, а Сил поспешила на кухню. Из посудного шкафчика она достала пару тарелок и ложек, из бочки с сухофруктами – горсть кроваво-красной сушеной клюквы. А из печи – укутанный в сукно полный горшок тыквенной каши. До первого рассвета нового солнца ничего другого есть не полагалось.
Щедро усыпав оранжевую, как закат, кашу красной клюквой, Сил подхватила ее и понесла в зал. Всего в ее ловких руках уместились две полных тарелки, кувшин с молоком, две кружки и корзинка с сухим пресным печеньем в форме полумесяцев.
– Угощайся. А если интересует что-то посерьезнее, оставайся до утра, – предупредила она, уловив в синих глазах оттенок презрения к постной еде. – К рассвету будет праздничное угощение из всего, что я скопила к празднику.
– Ты будешь готовить всю ночь, а потом весь день принимать гостей? – удивился Сокол.
– Медяки сами себя не заработают.
– Тебе не обязательно работать.
Сил знала, на что он намекает. Так и не понял, почему она купила именно эту развалюху, а не хорошее местечко прямо в столице, где легко шпионить... Но зато этот человек – единственный за пределами ее родины, которому не в тягость разделить с ней ее прошлое убийцы из Сестер Амаранта. И во всем остальном он куда сообразительнее других.
– Не обязательно. Но мне здесь действительно нравится.
Сокол только хмыкнул в ответ. Не стал ничего говорить, хотя мог поведать о многом, и Сил возблагодарила его в мыслях за это.
Они молча занялись трапезой под вой метели и треск огня. От первого пробирало дрожью, как от этого молока из ледника, а от второго – обволакивало уютом и теплом, будто под ласковыми лучами солнца... Этой ночью Солнце готовилось вновь родиться, вопреки всем стараниям темной княжны Виеллерели. Солнце всегда рождалось вновь.
Сил поставила кружку на стол, отодвинула пустую тарелку и, подняв голову, внезапно встретилась взглядом с глазами своего гостя. Они, как всегда, очень ярко, по-стеклянному блестели, будто Сокол был простужен. Но она-то знала, что это не от простуды. Насколько Сил было известно, атаман вольных стрелков от рождения обладал волшебным зрением – конечно, не соколиным, но и не человеческим... хоть в остальном был обычным человеком.
Только ей никогда не хватало духу так сказать. Потому что обычным Сокол не был.
– Ответишь на дружеский вопрос? – нашлась она, когда поняла, что зрительный контакт затянулся.
– Постараюсь.
– У тебя всегда были такие глаза? То есть... неужели тебе никогда это не мешало?
Сокол прикрыл глаза, дав ей возможность вздохнуть свободно, и прикоснулся к векам подушечками пальцев. Когда он медленно выдохнул и открыл их снова, в глубине зрачков вспыхнули и тотчас погасли две холодные синие искры магии.
– Всю жизнь я такой. Было нелегко. Особенно четко я сейчас помню скачок силы, когда мне было четырнадцать... Я не мог спать четыре дня подряд, потому что видел сквозь свои веки. Но я научился это контролировать. Если ты хотела знать именно это.
– А ты разве не знаешь, о чем именно я спросила?
– Я не читаю мысли, если ты об этом. Я могу видеть душу каждой вещи и каждого человека. Мысли в сравнении с этим – лишь рябь на воде.
Сил медленно покачала головой.
– Чем больше я тебя знаю, тем сильнее уверена, что ты как раз их читаешь.
– Я научился правильно использовать свой дар, вот и все. Зная суть, легко предугадать детали.
– Так угадай, что я хочу сейчас сделать, – ухмыльнулась Сил и поставила на стол локоть правой руки.
– Понял, – Сокол вернул ей усмешку, отодвинул посуду подальше вбок и поставил свою руку рядом. – Поддаваться?
– Только попробуй.
Они сцепились кистями рук, для опоры схватились за столешницу каждый со своей стороны и взглянули в улыбающиеся лица друг друга.
– Кому скажи, так не поверят, – удивленно выдохнула Сил, чувствуя жар его руки в своей ладони. – Собрались, значит, двое как будто преступников в таверне в ночь на Возрождение и меряются силой – то ли в шутку, то ли всерьез...
– Звучит, как начало хорошей байки, – оценил шутку ее гость.
Они одновременно налегли на руки навстречу друг другу. Сильные пальцы стрелка больно впились Сил в ладонь.
– Я люблю рассказывать байки. В мои никто не верит, и это хорошо.
– А про меня ты часто рассказываешь?
– Каждый вечер. Прогоняю тобой пьяниц, которые пытаются остаться на ночь... под столом. Говорю, что ты появишься из тени и... высечешь их тетивой, как плетью.
Сокол громко усмехнулся, вскинув голову; блеснули зубы. Сил снова коротко выдохнула.
– Потрясающе.
Сил показалось, что толстая деревянная столешница треснула – так сильно два локтя уперлись в нее. Сестра Амаранта не собиралась уступать, как никогда не уступала ни одному мужчине. Но этот действительно силен... и наверняка отнюдь не дипломатией собрал в свой отряд полсотни отменных воинов.
Сил сжала челюсти и свела брови, впилась взглядом Соколу в лицо. Тот шумно выдыхал сквозь зубы, его пальцы сдавили ее кости, как в тисках. Глаза были прикрыты.
Это могло бы длиться долго... Она ослабила нажим всего на миг, но этого хватило, чтобы проиграть: разбойник тотчас налег со всей силы, ее рука рухнула на стол, заставив посуду громко звякнуть, – и в ушибленных костяшках вспыхнула острая боль.
– Победил женщину! А ведь все время говорил, что уступаешь им.
Сил отняла руку и дернула уголком губ, потирая ноющие пальцы. Сокол одарил ее улыбкой, не лишенной торжества, и протянул ей другую ладонь для рукопожатия.
– Одним хорошим ударом эта женщина сбивает с ног стражника. Поэтому я польщен. Спасибо за дуэль.
– Не за что. Но откуда ты такой сбежал, Сокол? Откуда вылетел? – задумчиво проговорила Сил, не в силах перебороть свое шпионское нутро. – Явно не из крестьянского гнезда. Уж я-то знаю. Я сама оттуда.
– Это неважно, – очень учтиво сообщил ей Сокол, в очередной раз отрезая возможность любых расспросов. – Лучше поговорим о делах. Ты уже получила то, что я просил?
– Да. Сейчас.
Сил кивнула и пошла в свою комнату. Там, в комоде, в большом ящике, лежали гостинцы от Сестер да заказанные ею вещи из Амаранта, которые ей отдал вчера купец, приехавший в столицу на традиционную ярмарку. Увесистый кожаный мешок с наконечниками для стрел лежал внизу.
Сил взяла его. Вернувшись в зал, она положила мешок перед Соколом и осталась стоять, полагая, что ее гость засобирается домой.
– Вот наконечники для стрел, которые ты заказывал у наших мастеров. Здесь ровно двести штук из лучшей стали. Пересчитывать будешь?
Сокол взглянул на мешок и сразу отвел взгляд.
– Нет. А вот плата.
На стол упал, сочно звякнув, маленький кошелек, а ее гость снова полез в сумку.
– А еще у меня для тебя подарок.
Сокол достал что-то и положил на стол перед Сил, а сам отвернулся и стал засовывать в сумку мешок с наконечниками.
– Я сам их сшил, – как бы между прочим добавил он. – С очередным Возрождением тебя.
Подарок. Для нее. От неожиданности у Сил куда-то рухнуло сердце, она ощутила слабость в ногах, и ей пришлось сесть. Она взяла перчатки, разгладила пальцами неровные, но прочные стежки. Походит на правду. По лицу помимо ее воли расползлась широкая, чуть смущенная улыбка.
Она быстро взглянула на Сокола, надеясь, что он не успел увидеть детский восторг в ее лице.
– Спасибо, друг... Спасибо, это так приятно. Да, у меня тоже есть подарок для тебя. Сейчас принесу!
Сил почти бегом, дрожа от нетерпения, вернулась к своему комоду, уверенно достала, принесла и поставила на стол высокую толстостенную бутылку темного стекла. Внутри нее плескалось какое-то полужидкое, с мутными облачками, содержимое.
– Знаешь, что там? – сощурившись, с улыбкой спросила она.
Сокол взглянул на бутылку рассеянным взглядом.
– Вижу раны... шрамы... что-то зеленое, похоже на плесень. Это ваше секретное средство от гноящихся ран?
– Да. Поднимает на ноги в два счета. Но внутрь не принимать. Ядовито.
– Как и все, что у вас готовят.
– Как и все лекарства в мире. Только доза отличает их от ядов, – мгновенно парировала Сил.
Сокол поднял раскрытые руки, демонстрируя нежелание спорить.
– Согласен. Спасибо за заботу. И за угощение. Спасибо... что ты есть.
Сокол сунул бутыль в сумку и туго затянул шнурки. Встал. Надел сумку, застегнул просохший плащ. Сил наблюдала за ним.
Они вместе дошли до двери, обдумывая, что напоследок сказать друг другу.
– Ладно, мне пора, – нарушил молчание Сокол. – Я должен вернуться в лес затемно, а то мои парни решат, что меня похитила темная княгиня.
Сил усмехнулась и приняла самый роковой вид, на который была способна. Благо, накопленные в прошлом умения к этому располагали.
– Я бы на ее месте точно тебя похитила.
– Я знаю, Сил. До встречи.
Сил проводила его взглядом, пока не закрылась дверь в метель, а потом глубоко вдохнула – и разжала пальцы. Отчего-то пальцы заныли. На дверном косяке она различила еле видные следы от своих ногтей. Понятно... Сил громко вздохнула, уже не боясь показаться сентиментальной, и оглянулась на светящиеся в ночи тыквы и трескучий жаркий очаг, увешанный бледными лунами. Близилось Возрождение, близился первый рассвет новой жизни.
Иногда ей так хотелось бросить свой унылый пост и уйти следом за Соколом. Но это без следа проходило, как только на ней переставал лежать взгляд волшебных глаз.
