Стрела в сердце

«Привет, Элис» Зачеркнула. «Здравствуйте, принцесса» Зачеркнула. «Приветствую, Элиссон» Зачеркнула. - Все не то! Как можно признаться кому-то в чувствах, если даже не знаешь, как следует обращаться? – Робин в гневе отбросила перо и резко встала из-за стола. Ей нужно проветрить голову, и сделать это как можно быстрее, потому что иначе она просто взорвется от количества мыслей, которые, кажется, невозможно правильно выразить на бумаге. - Что-то произошло? Ты кричала, - в палатку ввалился огромных размеров мужчина, по иронии судьбы носивший имя Малыш Джон. Он выглядел слегка запыхавшимся и тяжело переводил дух у входа в палатку. Робин нахмурилась. Она не хотела кричать. И уж тем более не хотела, чтобы это кто-нибудь слышал. - Тебе показалось. Просто ветер слишком громко донес мои слова. - Ветер? В палатке? – Джон прищурился и подошел к подруге поближе, - Что ты делаешь? - Ничего. Просто думаю над планом следующего набега, - Робин быстро скомкала недо-письмо и закинула его в самый угол жилища. - Я так понимаю, неудачно? – поинтересовался мужчина, стараясь не замечать нервозности девушки. - Именно. Так что я хотела бы слегка прогуляться, - разбойница направилась к выходу из палатки, однако его ей преградил вовремя подоспевший Джон. - Что происходит, Робин? Ты в последний раз так нервничала, когда узнала, что Ричард уезжает на войну. Надеюсь, в этот раз повод не такой серьезный? - Нет. И вообще... Тебе не стоит волноваться об этом, - девушка попыталась пройти к выхода снова, но вновь потерпела поражение. - А я вот так не думаю. Давай. Выкладывай. Кто, как не старина Малыш Джон, поможет Робин с ее проблемами? – мужчина широко улыбнулся, но от выхода не отошел. На всякий случай. Робин тяжело вздохнула. Угораздило же завести такого прекрасного друга… - Ладно, - произнесла, наконец, она, доставая из угла палатки выкинутый листок. Развернув его, девушка прошлась взглядом по зачеркнутым строчкам и, вновь вздохнув, отдала письмо Джону. Мужчина был явно удивлен его содержимым. - Принцесса Элис? Серьезно? – он сдержанно поднял одну бровь, подстегивая девушку к разговору. Робин вздохнула уже в третий раз за последние пять минут.

***

Стрелы свистели в опасной близости от девушки, но ту, кажется, вся ситуация только забавляла. Она нарочито медленно прошлась по крыше здания и спрыгнула на его балкон. Толпа загудела, приветствуя своего героя, а лучники королевской стражи перестали стрелять, понимая весь идиотизм ситуации. На коронацию Чарльза, более известного как шерифа Ноттингемского, пришел посмотреть весь город. И да, на нее также явилась и Робин, ведомая подростковым максимализмом и разбойничьим энтузиазмом. Срыв столь важного мероприятия несомненно сказался бы на репутации шерифа, но девушка проделала такой долгий путь из Шервудского леса не за тем, чтобы просто сорвать коронацию. Хотя это и было чертовски приятно. На самом же деле она лишь отвлекала стражу от настоящей цели приезда – отряда Джона, проникающего в подземелье замка, чтобы спасти оттуда заключенных. Ей нужно было продержаться как можно дольше, чтобы диверсанты успели уйти на достаточное расстояние от города. Сигналом к окончанию операции должен был послужить красный флаг, развевающийся у фермы, стоящей недалеко от стен города. Робин перевела взгляд с толпы на небо, затем в сторону фермы, стараясь увидеть заветный сигнал. Ей не нравилось быть открытой мишенью, и она не была идиоткой, прекрасно осознавая, что только в книгах герои выживают после смертельных попаданий стрел. И то не всегда. Именно поэтому движения ее были слегка резковаты, а взгляд то и дело метался за стены города. Но она честно старалась скрыть, что ждет чего-то, притворяясь, будто бы ее совсем не волнует происходящее и она просто смотрит в даль. Хотя на деле, дай ей сейчас лук, она наверняка бы выронила его из-за трясущихся рук. - Сэр Чарльз, - Робин галантно поклонилась, стараясь на делать резких движений, выдававших невроз, - Или мне лучше называть Вас Ваше Величество? Девушка с удовольствием отметила, что щеки шерифа стали пунцовыми от досады. - Какого черта она тут делает?! – обратился он к стражникам, - И почему вы прекратили стрельбу? Ослепли, что ли?! - Потому что это бесполезно, - Робин деланно усмехнулась, сделав пару шагов по перилам балкона, - Разве двадцать пущенных в молоко стрел Вам это не доказали? Девушка с ужасом вспомнила, как минуту назад уворачивалась от этих самых стрел, пролетающих в миллиметрах от ее лица. И с еще большим ужасом осознала, что с удовольствием бы это повторила, лишь бы услышать очередные ахи из толпы и увидеть безудержный гнев шерифа. - Зачем ты пришла сюда, наглая попрошайка? – фыркнул мужчина, скрещивая руки на груди. Девушка притворилась, что глубоко задумалась над вопросом, хотя на самом деле напряженно всматривалась за стены города. - Мне казалось, что приглашены все, - медленно проговорила она, слегка растягивая слова, будто пробуя на вкус их звучание. - Сюда приглашены лишь граждане моего королевства. - Если моего дома нет на карте, это не значит, что я не живу в Вашем королевстве. Шериф было открыл рот, чтобы вновь разразиться бурной речью о том, как ненавидит Робин и всех, кто ей помогает, но... Его прервали. Вернее, прервала. Девушка, все это время стоящая чуть поодаль от шерифа, вдруг подошла ближе и в успокаивающем жесте провела рукой по плечу мужчины. Робин вдруг совершенно забыла, зачем вообще ждет сигнала, если может стоять на балконе вечность и наблюдать за столь прекрасной особой. Она буквально потеряла дар речи, заметив таинственную незнакомку в нежно-персиковом платье, так и сияющую своей красотой. На секунду девушке показалось, что она ослепла. Потому что всю эту секунду она видела лишь ее, девушку, способную успокоить даже шерифа. Стоп! «Этого прохвоста способна успокоить только одна особа на всей планете. Его дочь», - пронеслось в голове у Робин и она с силой выдохнула, осознав, что уже около минуты стоит задержав дыхание. - Отец, кем бы ни была эта девушка, она имеет право быть на твоей коронации, - произнесла Принцесса примиряющим тоном. Робин слегка приоткрыла рот. Даже голос незнакомки был просто ангельским. - Она преступница! – воскликнул шериф, скинув руку дочери. Робин разозлилась. Как он только смеет так обращаться со своей родной кровью? С единственным лучом света в его бренной жизни. А в том, что жизнь шерифа была бренной, девушка ничуть не сомневалась. Хотелось выкрикнуть что-то оскорбительное или, еще лучше, схватить лук и выстрелить мужчине промеж глаз. Теперь руки девушки тряслись уже не от страха, а от гнева, захватившего с головой. И в этот раз она была уверена, что сможет направить эмоции в нужное русло и лук не выронит. Но стоило только потянуться к заветной вещице, как вдалеке мелькнуло что-то красное. Робин незаметно присмотрелась к мелькающей точке и поняла, что время пришло. Сигнал. Они выбрались. И тут началось. Сзади послышался скрип, и девушка оглянулась, на ходу доставая лук. На крыше здания, кое-как держа равновесие, шатался стражник, пытающийся, видимо, незаметно к ней подкрасться. Девушка натянула тетиву и выстрелила так, чтобы стрела пролетела прямо перед глазами мужчины, заставляя того неудачно отклониться назад и камнем скатиться по крыше. Больше Робин не медлила. Дело было сделано и можно было уходить. Она разбежалась (насколько позволяли размеры балкона), прыгнула на крышу соседнего дома, ловко пробежалась по ней и, снова прыгая, приземлилась на парапет в переулке. Напоследок обернувшись, Робин заметила голубые глаза, смотревшие на нее из-за спины отца.

***

- Как-то так… - закончила свой рассказ разбойница, в ожидании смотря на Джона. Тот, кажется, был сильно удивлен. - То есть ты заметила, какой у нее цвет глаз, находясь почти в сотне метров от нее самой? - Ну… Да, - неуверенно подтвердила девушка, - Я же лучник. У меня хорошее зрение. - А еще у тебя бурная фантазия, перекрывающая любое зрение, слух, эмоции и еще кучу всего, что у тебя там в запазухе лежит. Ты уверена, что тебе не показалось? - Нет, Джон. У нее точно голубые глаза. А еще волосы блондинистые. У блондинок почти всегда глаза голубые, - серьезно задумалась девушка, вспоминая день коронации. - Да я не про это. Твои чувства. Ты уверена, что тебе они не показались? – недоверчиво спросил мужчина, - Судя по твоему рассказу ты была изрядно напугана. Знаешь, адреналин, все дела. Тебе могло почудиться или… - Нет. Я уверена, - пресекла дальнейшую речь Робин, - Видишь эти мешки под глазами? Ты же знаешь, я всегда сплю как убитая. А тут уже три ночи не могу и глаз сомкнуть. Закрываю их и вижу ее образ, - девушка на всякий случай закрыла глаза и убедилась в собственных наблюдениях. И с ужасом открыла их, осознавая всю обреченность ситуации. - Что мне делать?.. – прошептала она, давая волю отчаянию, - Я могу попасть белке в глаз с трехсот метров, могу придумать план захвата повозки, не имея в запасе ни одной стрелы, могу ворваться на коронацию шерифа, уворачиваясь от его недалеких лучников, но… Джон, я не могу написать простое письмо, потому что каждый раз пишу такой бред, что даже пьяному Туку не снилось. Мужчина смотрел на нее понимающим взглядом и с легкой ухмылкой на лице. Ему хотелось смеяться. Он, конечно же, подозревал об ориентации своей подруги и знал, что рано или поздно та влюбится, но был уверен, что это произойдет хотя бы лет в двадцать, когда Ричард вернется с войны, а девушка займет законное место при дворе. Но не сейчас, не в шестнадцать лет, когда вокруг царит полный хаос и неразбериха, в голове лишь гормоны, а ее избранницей к тому же оказалась дочь самого шерифа Ноттингемского, которая, к слову, старше девушки почти на десять лет. - Знаешь, я в таких делах не спец, но один совет дать могу, - произнес Джон, - Даже два, если подумать. - Какие? – с надеждой в голосе спросила Робин. - Во-первых, если ты действительно чувствуешь что-то к ней, то лучше сразу признайся. Не держи в себе. Сдерживание эмоций никого еще до добра не доводило. Тебя – тем более. Помнишь, что ты чуть не сделала со стражей обоза, везущей приговоренных к смерти? Тогда тобой руководили эмоции, которые ты изо всех сил старалась сдержать. Получилось не очень, правда? Робин отвела от друга взгляд. Тогда был действительно сложный день. - И, во-вторых, пиши только то, что действительно роется у тебя в голове. Не продумывай каждую строчку. Просто пиши, - с этими словами Джон встал со стула и вышел из палатки. «Если она сделает это, - подумал мужчина, - у нас появится на одну проблему больше».

***

Робин в нерешительности стояла у стен замка, еще не выбрав, окончательно ли она свихнулась или действительно влюбилась по уши с первого взгляда. Причем первое казалось куда более реальным вариантом. Она тяжело вздохнула, почесала затылок и достала лук из-за спины. «Подумав, решайся. Решившись, не думай, - пронеслось в голове у разбойницы старая народная поговорка, - Хуже точно не будет, так что я тогда теряю?» Достав стрелу, девушка привязала к ней письмо и, в очередной раз вздохнув (кажется, восьмой за этот вечер), пустила ее в окно. Теперь осталось только ждать. И надеяться, что стрела попадет прямо в сердце.

***

В это время Принцесса Элиссон заканчивала подготовку ко сну и, сидя перед зеркалом, распускала косы. Ветер приятно ласкал кожу и дарил ощущение свободы, напоминая об инциденте, случившимся на коронации. Когда та таинственная девушка пробежала по крыше здания, наверняка она чувствовала себя свободной. Ведь это так захватывающе, бежать от стражи, ловко лавируя от стрел, жить вне правил и порядка, делать то, что действительно хочешь, а не чего требует долг и этикет. Элис не знала, почему так долго и упорно вспоминает тот день, когда, казалось бы, должна расстроенно мерить шагами комнату и от досады кусать локти, ведь банда Шервудского леса освободила всех тюремных заключенных. Но ее мысли то и дело возвращались к зеленым глазам лучницы, так опасно ступающей по краю балкона. Почему зеленым? Элис и сама не знала ответа. Просто была уверена, что у столь жизнерадостной девушки обязаны быть именно зеленые глаза. А еще теплая улыбка. Не та ухмылка, царившая на ее лице в день их встречи, а настоящая нежная и уютная улыбка. Которую ей не увидеть никогда. Девушка расстроилась. Наверняка они больше никогда не встретятся. Отец найдет разбойницу и посадит в тюрьму на веки веков. Или у той хватит благоразумия остановиться и начать жизнь с чистого листа. Как бы то ни было, им увидеться больше не суждено. И именно в этот момент прямо в туалетный столик, за которым сидела сонная девушка, попала стрела. Элис вскрикнула, отпрыгивая и опрокидывая стул за собой. Из-за двери послышались звуки расторопной служанки. - Госпожа, с Вами все в порядке? – спросила она, не входя в комнату. Женщина знала, как Принцессе не нравилось, когда ее личное пространство нарушали. Элис помедлила с ответом, с опаской глядя в сторону окна. Однако довольно быстро ее внимание переключилось на сверток, привязанный к стреле. Любопытство победило страх. - Да, Мэгги. Все прекрасно. Просто случайно споткнулась о платье, - за дверью послышались удаляющиеся шаги. Вновь присев за столик, девушка аккуратно развернула сверток. - Письмо? – тихо прошептала она. «Милая Элис, Должно быть, ты не представляешь, кому взбредет в голову посылать письма таким странным образом да еще и далеко за полночь. Мы виделись несколько дней назад на коронации шерифа, твоего отца. Думаю, я была там весьма заметна. Я вообще всегда заметна. Я долго думала, что же хочу тебе написать, но ничего кроме комплиментов на ум не приходит. У тебя очень красивые глаза. Мы были довольно далеко друг от друга, но они все равно пленили меня. Я не сплю по ночам, думая, как они выглядят вблизи. Мне кажется, они голубые. Хотя все мои друзья утверждают, что с такого расстояния увидеть их цвет невозможно. И еще у тебя идеальный нос и лоб. Твой образ не выходит у меня из головы. Я вижу его каждый раз, когда почти все время. Даже не могу спокойно поесть. А твой голос… Он подобен журчанию ручья. Он пленил меня с первых слов. Жаль, что на площади было шумно, и я плохо его расслышала. И мне бы очень хотелось узнать, смогу ли я когда-нибудь встретиться с тобой лично. Может даже сходить на свидание. Я уверена, ты очень интересный собеседник. К тому же вблизи лучше видно твои глаза. С любовью, Робин» Письмо было слегка помятым, в куче клякс и помарок, но от него веяло таким теплом, какое Элис не испытывала доселе никогда. Будто маленький лучик света пробился сквозь облака и позволил многолетнему слою снега подтаять под теплом неумелых комплиментов. «Но это ничего, - подумала Принцесса, - Я научу ее делать комплименты правильно». Встав из-за столика, Элис подошла к все еще распахнутому окну и долго всматривалась в тени деревьев. Отчего-то ей казалось, что лучница все еще где-то там, ждет ответа на свое письмо. И Элис ответила. Она улыбнулась самой искренней улыбкой и послала в неизвестность воздушный поцелуй, уверенная, что тот дойдет до адресата. А затем подумав, решила, что больше не будет закрывать окна на ночь.

***

А в кустах за деревом счастливо улыбалась Робин. Она смогла! Она выстрелила! И стрела попала прямо в сердце…