Страдать или наслаждаться

Пахнет мисо с помидорами… Странный запах, его Ацуши много раз чувствовал, но никак не мог попробовать это блюдо. Но как? Где он? Почему пахнет едой? — Ооо, Ацуши-кун, ты проснулся? Я донес тебя до дома, но ты по дороге уснул (ты так мило сопел). Не беспокойся, я забинтовал ногу специальными бинтами, поэтому лодыжка должна скоро пройти. Ты не против, если я немного по готовлю у тебя? А то у меня в холодильнике мышь повесилась, есть нечего — Осаму выглянул из-за угла и весело посмотрел на мальчишку. Тот в свою очередь удивленно хлопнул ресницами, а потом прокрутил воспоминания недавних событий. — Дазай-сан, прошу прощения за причиненные неудобства! — Ацуши сел на колени и наклонился в извиняющимся жесте, на что суицидник прыснул в кулак и подошел к молодому эсперу, поднимая его голову. — Чушь, Ацуши-кун! Весь день то и делаешь, что извиняешься, даже не помню, ты еще говорил хоть что-то, помимо извинений? — Дазай ехидно посмотрел на молодого тигра, а потом охнул. — Точно, Ацуши-кун, мисо суп будешь? Он с помидорами, но если тебе не нравится, я могу другое сделать… — Нет, Дазай-сан, спасибо, я еще никогда не пробовал мисо суп с помидорами, поэтому не откажусь. — Ацуши благодарно улыбнулся и прошел на кухню, где уже на столе стояли две порции. — Кстати, Дазай-сан, сколько времени? Наверное на работу пора… — молодой эспер посмотрел на часы и недовольно охнул, увидя на циферблате восемь часов. Внезапно рядом с ним послышался смешок, источником которого служил бывший мафиози. — Ахах, Ацуши-кун, сейчас вечер, ты проспал-то всего час! — Дазай еще раз прыснул в кулак и уже с более менее спокойным лицом начал есть. Ацуши последовал его примеру и уже через пятнадцать минут суп был поглощен. — Ох, Дазай-сан, вы прекрасно готовите, а я и не знал! Еще раз спасибо! — Это тебе спасибо, Ацуши-кун, а то мне бы пришлось ползти в магазин за продуктами, что мне не в радость — весело прощебетал самоубийца. — Кстати, Ацуши-кун, как твоя нога? Ты довольно быстро дошел до стола без моей помощи — мужчина заинтересованно оглядел ногу парня и, недолго думая, повалил его так, что ноги Ацуши были на коленях Осаму. — Д-дазай-сан, что вы делаете?! — Ацуши мгновенно покраснел и уставился на Дазая, который ощупывал лодыжку парня. Молодой тигр еще больше покраснел и сдавленно охнул, что не укрылось от Осаму. — А-а-ацуши, ничего сказать не хочешь? — мафиози выразительно взглянул на молодого эспера, и в его глазах заплясали искорки, прямо как тогда, при падении в агенстве. — Ч-что вы имеете, в в-виду? Ничего не понима-а-аю — Накаджима удивленно вскрикнул, когда Дазай потянул его за ноги ближе к себе. — Хм-м, попался, А-цу-ши-кун. — Осаму довольно ухмыльнулся и посмотрел прямо в глаза тигренку. Щеки горели, дыхание рваное, рот был прикрыт, а губы так и манили… Невольно и сам парень засмотрелся в глаза цвета бордовой вишни, как вдруг он почувствовал прикосновение. Мягкое, нежное прикосновение к губам. Накаджима удивленно распахнул глаза, когда наконец понял, что его целуют мягкие искусанные губы Осаму. Сам того не понимая, Ацуши поддался ласке и прижался ближе к мужчине, обхватывая его шею руками. Дазай сминал губы парня, то оттягивая, то посасывая. Горячий язык Осаму слегка прошелся по губам молодого эспера, словно прося войти, на что получил положительный ответ. Тигр приоткрыл ротик и туда ворвался мягкий горячий язык мафиози, обследуя десна, зубы и переплетаясь с чужим языком в нежном танце. От неожиданности Ацуши простонал прямо в губы Дазаю, от чего тот довольно ухмыльнулся и оторвался от желанных губ, но тут же широко раскрыл глаза. Из глаз молодого эспера по щекам медленно струились слезы, словно алмазы. Осаму мгновенно поднял тигренка и прижал к себе, боясь, что тот исчезнет, будто его и не было. — Что такое, тигренок? Тебе не приятно, противно? Если хочешь, мы можем это прекратить… — Нет, Д-дазай-сан, просто я…я…мне давно не было так спокойно и уютно. Мне приятно чувствовать ваше тепло, то, как вы касаетесь меня, как целуете…просто мне так хорошо, я думал, что это никогда не случится, я…я… — глаза Накаджимы снова заполнила пелена слез, рвущихся наружу. Осаму мгновенно прильнул к лицу парня, слизывая слезы и оставляя на их месте легкие нежные поцелуи. — Бака, как это могло бы не случится? Я…люблю тебя, тигренок. Еще с того момента, как ты вступил в агенство, я заинтересовался тобой. Просто ты такой…чистый, невинный…ах, я теряю голову! Что ты делаешь со мной? — Дазай взглянул на Ацуши глазами полной нежности и любви и потом опять завлек парня в длительный, но уже страстный поцелуй, яростно сминая губы и немного посасывая. Воздуха стало не хватать, поэтому им пришлось оторваться от друг друга, тяжело дыша. — Больше тебе не придется страдать. Ты будешь наслаждаться моей любовью, а я — твоей. Я никогда тебя не отпущу. — Осаму облизнул, уже успевшие высохнуть губы, и прижал Накаджиму к себе, мягко перебирая серебристые волосы. — А как же двойное самоубийство? Ты еще будешь искать девушку? — недовольно пробубнил в шею суициднику парень. — Зачем мне девушка, если теперь у меня есть ты? — Осаму весело посмотрел на возмущенного Ацуши. — Шучу, мне теперь нет смысла умирать. Теперь у меня есть смысл жить. И этот смысл — ты. — Дазай тыкнул пальцем в грудь тигру и взглянул ему в глаза. — Спасибо, Дазай, ты даже не представляешь, как я жил до этого момента, как я только мог дышать… Как я ночью просыпался, чувствуя на себе твои прикосновения, оказавшиеся всего лишь сном, как я нервно метился из стороны в сторону, думая, где ты сейчас, может пытаешься спрыгнуть с моста, может сидишь с какой-нибудь девушкой и мило беседуешь, не знал! Но думаю, сейчас я все буду знать. Ты обещаешь? — Ацуши взглянул из-под опущенных ресниц и тут же распахнул их. По щеке Дазая катилась слеза. — Тигренок, я обещаю, что никогда тебя не брошу, никогда не покину, всегда буду с тобой. Обещаю. Ацуши счастливо улыбнулся и обнял Дазая, смахивая с его щеки одинокую слезу. Так, страдать или наслаждаться? Вечный вопрос, на которого ответа нет. Или есть?