Пять королей

Мы оба упали. Я навалилась на него и, кажется, отдавила ему ногу, но это не помешало нам вдоволь посмеяться. -Слушай, я уже устала падать в воду! – усмехнулась я, встав. Платье вымокло почти насквозь, сухое пятно было лишь на спине, которая над водой выступала. Линн вымок весь, ведь я, неуклюжее создание, окунула его с головой в воду. Вылез он почти мгновенно, даже не захлебнувшись, будто был к этому готов. -Да, одежду мочить я как-то не планировал,- протянул он, поднявшись. Протянул мне руку, чтобы помочь встать, потряс головой и, подобрав камень со дна, убрал его в карман. Мои волосы остались сухими, намокли лишь кончики, но в остальном я промокла. Линн был мокрый весь. Мы вышли из воды и, хихикая, пошли к еде. Линн достал сухую рубашку из рюкзака и протянул мне. -Оденься. Я робко взяла его серую рубашку и задумалась. -А ты? – озаботилась я. -Ну, если ты так хочешь тут голой посидеть, то я могу рубашку себе забрать,- съязвил он нагло,- Простудишься! -Мм,- протянула я, как вдруг краем глаза увидела, как Линн раздевается. Расстегнулась одна пуговица, вторая, третья, а я, прекратив смотреть на процесс, развернулась, краснея и шмыгая носом. -Переодевайся давай, простуду схватить хочешь? – Линн положил свою мокрую рубашку на валун, стоящий и гревшийся на солнце. Я, не сказав ни слова, побрела в кусты. Так ведь и знала. Если рядом вода – жди беды. Ну не могу я просто отдохнуть у воды, мне обязательно надо в неё упасть, потонуть в ней, захлебнуться, вымокнуть! Я быстро разделась и, вытеревшись той же мокрой одеждой, надела рубашку Линна. Странно ощущение. Ещё пару дней назад она была на нём... От это мысли на щеках появился лёгкий румянец, и я робко вышла к Линну, снова шмыгая носом. Водичка-то не горячая. Неудобно мне. Рубашка да трусы. Их я сняла, хорошенько отжала и снова надела. Не идти же туда так! Платье я положила рядом с его рубашкой, а бельё спрятала подальше. Линн сидел в одних штанах и открывал вино. -А ты чего?..,- протянула я, глядя на штаны. -Во-первых, я даже по дому в трусах не хожу, даже когда один. Во-вторых, мужик, не заболею. В-третьих, неудобно будет мне в таком виде сидеть перед тобой,- ответил он без запинки, ухмыляясь. А мне, значит, так удобно, да? Я робко села с края и налила себе сок, чуть отпила, нервничая, краснея и поглядывая в его сторону. Идеален, красив. Хочется сейчас его обнять, сказать ему, какой он хороший у меня, как я его люблю. Пробка от бутылки отлетела от нас на метр, и Линн налил себе светлого вина цвета спелой вишни, от которого отдало приятным и пьянящим запахом. Мы ели минут десять, часто посматривая друг на друга. Я сидела, поджав под себя ноги, зажимаясь. Стыдно, очень стыдно так сидеть. И молчать. Эта тишина, прерываемая шумом водопада и пением птиц перед сном, на меня давила. -Жаль платье,- протянул он,- Интересно, можно ещё поправить? Оно, после моего неуклюжего падения, как-то смялось, порвалось о камни в одном месте, явив дырочку с правого бока. -Наверное,- сказала я, тихо вздохнув. Пока Линн смотрел на платье позади себя, я смотрела на него, ощущая, как краснею и начинаю стесняться. -Что-то ты тихая,- усмехнулся он, посмотрев мне прямо в глаза. Его волосы почти просохли на ветру и солнце, а заколки были всё на том же месте, подкрепляя пряди у левого виска. Вещи ещё сохли, и это меня напрягало,- Мир. -А? -Разговор. Я вздрогнула и в момент выпрямилась, удивлённо на него смотря. Не люблю это слово. Ой не люблю. Он налил в свой бокал чуть-чуть вина, на донышке, и хлебнул разом, будто для храбрости. -Я хотел тебе сказать, что,- он на миг запнулся, а потом, подняв на меня глаза, твёрдым и уверенным голосом сказал: - я очень тебя люблю. -Я знаю,- грустно усмехнулась я, расстроившись. Напомнил. «Чисто платонически» - сказал он тогда. -Не знаешь,- заспорил он,- Тогда я соврал. Нагло и в лицо тебе наврал. -В смысле? – переспросила я, не совсем поняв его слов. -Я тебя люблю не как подругу, это я тогда с дуру сказал. Я тебя люблю, как девушку,- выпалил он на одном дыхании. Я не нашла, что ответить. Нет слов. Он ещё тогда мне наврал? Получается… Что он ещё тогда любил меня не только, как подругу? Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но что? У меня словно пропал дар речи. Я стеснялась поднять на него глаза. Раньше такого не было. Я могла смотреть на собеседника в упор, не смущаясь, не краснея, не робея. Но Линн что-то со мной сделал. Он будто сломал мою стену, мешавшую эмоциям. Я стала плакать, смеяться, радоваться, грустить, а главное – показывать это другим. Раньше единственным, что я выставляла напоказ, были злость и ярость. А теперь… Сердце забилось часто-часто, его удары были слышны в ушах. Я нервно сглотнула, судорожно обдумывая, что сказать. Мои чувства взаимны. А сколько я думала над его «чисто платонически», сколько из-за этих слов мучилась. В обиде ли я? Нет! Я безумно счастлива! Слишком счастлива, чтобы выразить это словами. -Понятно,- буркнул Линн хрипловато, вдруг хлебнув из самого горла бутылки. Я подняла на него глаза и, заметив, что бутылку отпускать от губ он не собирается, подползла и сделала это за него,- Мм? Мы переглянулись. И взгляд у него… Странный. Непривычно видеть его таким. Не радостный, не весёлый, не счастливый, как обычно. Тоскливым, грустным и мрачным – вот каким он был. Эти мрачные серые глаза и губы, искривившиеся в некоем подобии жалостливой ухмылки. -Я,- я запнулась, думая, как сказать, всё больше краснея и мямля,- Я тоже тебя люблю. И про друга я тоже тогда наврала. Его взгляд, прежде мрачный и тусклый, вмиг просиял. -Ты сейчас это не из жалости, ведь да? – в ожидании протянул он, начиная улыбаться. Я помотала резко головой, готовая провалиться от неловкости сквозь землю. Никогда и никому таких слов не говорила,- Мира! Он вдруг наклонился ко мне и сжал своими сильными руками в столь же сильных и нежных-нежных объятиях, улыбаясь и едва не сияя. Я засмущалась, в таком-то виде, но от крепких объятий не отказалась. И сразу стало как-то легко на душе, свободно и радостно. Куда-то исчез страх, тяжесть и тревога. -Я очень тебя люблю,- прошептал Линн, легко целуя меня в висок и не выпуская из объятий. Пожалуй, краснеть мне дальше некуда, но я ещё крепче вцепилась в него, наплевав, что мы оба почти не одеты, поцеловала в щёку и уткнулась носом ему в шею, улыбаясь во весь рот и сияя,- Если бы я знал о твоих чувствах, то сказал бы значительно раньше. -Я бы тоже,- усмехнулась я. Так не хочется вылезать из его объятий, хочется сидеть так, слушая стук его сердца и держа за руку. Вдруг он отпустил меня, присел спиной к дереву и притянул к себе за талию. Я бы возмущалась и ругалась, будь это кто-то другой, но сейчас я послушно подползла к нему. Он усадил меня спиной к себе и прижал, не выпуская. Лёгкий и такой нежный поцелуй в волосы, и я растаяла, положила свою руку на его, по-хозяйски расположившуюся на моей талии, и задрала голову, посмотрев на него безумно счастливыми глазами. Я улыбнулась и отвернулась, нежась под градом поцелуев, неожиданно на меня посыпавшимся. Солнце на небе пригревало лицо, а сзади меня согревало и ласкало моё солнце, мой Линн. -Ты не представляешь, как я счастлива,- прошептала я,- Спасибо. -За что? – он вздёрнул брови. -За то, что ты есть,- ответила я спокойно, отмеряя стук колотящегося сердца,- Не знаю, когда бы я сама это тебе сказала. -Посмотри на меня,- попросил он, и я повернулась, не зная, как скрыть смущение. Вдруг лёгкий поцелуй в губы, мой первый в жизни. Почти неощутимый, осторожный и мягкий, но заставивший меня понервничать и вновь раскраснеться. Губы разомкнулись всего через несколько секунд, но этого мне оказалось мало. Я задрала голову и поцеловала его ещё сильнее и дольше. Не знаю, что нашло на меня, но я бы сидела так вечность. Просто в его объятиях. -Если бы это не было игрой,- усмехнулась грустно я. -Я тебе уже всё сказал. В игру я пришёл, чтобы вытащить отсюда тебя,- лёгкий поцелуй в висок. А я держала руку у груди, не в силах утихомирить биение сердца,- И поверь, я это сделаю. -Ты так уверен? – промямлила я, переплетя свои пальцы с его. Моя ледяная рука вскоре согрелась о его тёплую. А мне самой было неописуемо хорошо, будто где-то в груди загорелся какой-то тёплый огонь, согревающий мне сердце и душу. -Ну, знаешь,- фыркнул он,- Тут же твоя жизнь на кону, так что придумаю что-нибудь. Я улыбнулась и снова поцеловала его. Он был удивлён, не знаю, что я делаю не так. -Смотрю, нравится тебе, да? – ухмыльнулся он, зарывшись носом в мои волосы. -Мм, да,- промямлила я,- Не думала, что так приятно будет… -А уже представляла, да? – язвил он, улыбаясь и тихо смеясь мне в затылок, отчего по телу пошли мурашки. -Допустим,- коротко ответила я. Солнце село близко к горизонту, а нам ещё идти в город. А так не хочется вылезать из объятий… -Я тоже,- сказал он, стиснув меня внезапно крепче,- Кстати… -Что? Он указал носом на своё запястье и подставил его мне. -Мы так союз и не заключили. -Точно! Я подставила своё запястье к его и сказала: -Я, Мириам Невада, именуемая в игре Никой, желаю заключить союз с Линном Ланкастером, в игре…,- я вопросительно на него посмотрела. -Ноэлем,- продолжил он, а я повторила. Он тоже изъявил желание заключить союз, и по коже пронёсся уже знакомый холодок, покалывание. Над золотым браслетом, значащим союз с Марко, появился второй браслет. Серый, красиво сочетающийся с золотым, узкий, в два сантиметра шириной, с красивейшими ажурными завитками. Браслет переливался на солнце, был перламутровым и очень красивым. Точно такой же появился у Линна на руке. -Стой,- я вдруг встрепенулась и опомнилась,- Лирой… -С ним всё хорошо будет. Я купил две упаковки таблеток,- ответил он тихим, успокаивающим тоном. -А если мы не успеем? -Криста поможет. Я лекарства, конечно, занёс, но туда теперь постоянно ездит Криста. Ухаживает за твоим братом, если что, она же и докупит таблеток, не волнуйся. Я облегчённо вздохнула. Как-то раньше я об этом не подумала. Знала, что таблетки есть, а вот на сколько их хватит – я не задумывалась. -Спасибо,- выпалила я. Он хитро улыбнулся и, прищурившись, посмотрел на меня. -Что? -Ну, если честно, ездит она туда не по моей просьбе… -И? -Сама хочет… -Правда? – я недоверчиво вздёрнула бровь. Брат мой со мной характером не слишком схож, но и с ним ещё ужиться надо. -Целиком и полностью. Сидит там с утра до вечера, готовит, разговаривает,- тянул он медленно слова, словно с намёком. -Да? Ну, почему бы и нет… Его бы вылечить и откормить,- я почесала затылок и снова устроилась поудобнее, нежась в объятиях и последних лучах солнца,- Будет красавец. -Вылечим,- заверил меня Линн, потрогав мои холодные ноги,- Нужно возвращаться, замёрзла ты. -Мне тепло,- заспорила я, только чтобы он не уходил. Но он ушёл, напоследок поцеловав меня в щёку. Потрогал наши вещи, сохнущие на камнях, покривился. -Ну, надеть можно, но нужно торопиться. Ходить в сырых вещах… Я нехотя встала и подошла к своему платью. -Рубашку оставь снизу,- попросил он. -Нелепо выглядеть будет. -Зато тепло,- не уступал Линн, не скрывая счастливой и радостной улыбки,- Тут дойти по пустому лесу полчаса, потерпишь. Он чмокнул меня в нос и стал надевать рубашку. Я вяло поплелась в кусты, вздыхая и неся в руках свои вещи. Порезавшись о пару колючек в кустах, повздыхав, я таки оделась и вышла к Линну. Он тоже оделся. Неприлично будет расхаживать по городу в полуодетом виде. Такое считается даже у нас, бедняков, верхом неприличия. Линн уже собрал нашу еду в сумку, прибрал последствия трапезы, подобрал мусор и подошёл ко мне. -Пошли, красавица,- прошептал он, взяв меня крепко за руку. И накатило такою неимоверное счастье, радость от того, что в кой-то веке всё хорошо, даже прекрасно. Но это чувство было погранично с отчаянием, готовностью рыдать и плакать. Игра… Я так боюсь за себя и Линна, больше, чем за что-либо другое. Просто боюсь за наши жизни. А, зная Адама едва ли не лучше себя, я понимаю, что отступать он не намерен. Мы вышли на дорогу. Тьма медленно опускалась на лес, и идти было всё жутче. Нет, я не из пугливых, не из тех, что от каждого шороха прячутся поглубже, но жутко. На небе полумесяцем светит яркая белая луна, наполовину скрываемая серыми тучами. В лесу издаются непонятные шорохи, кажется, будто вот-вот на меня запрыгнет либо опасный монстр или хищник, либо Адам с подружкой и оторвёт мне пару лишних конечностей. Я невольно взяла Линна покрепче за руку и, опасливо оглядываясь по сторонам, всё же включила свой фонарь. Пусть привлечёт излишнее внимание, но мне так спокойнее. Лучше заметить угрозу раньше, чем она нападёт. -Боишься? – хитро прошептал Линн, приобняв меня за плечи и поцеловав в висок. Я поёжилась. -Ничего подобного,- фыркнула я, косо посмотрев на кусты слева от себя, шевелящиеся не то от ветра, не то от того, что там кто-то есть. Рука потянулась к пистолету. Стреляю я криво, практики не было почти, разве что пару раз на моём острове, дома, когда я уносила ноги от одного наркобарона. У одного из его охранников свистнула пистолет, правда, уже к утру он утонул моими стараниями в море… -Я рядом,- ответил Линн, усмехнувшись. Знает, что мне жутко, если не называть это страхом.