.
3 января 2018 г., 21:38
— Ай-Ай! — радостно пропел чей-то голос совсем над ухом.
Аи вздрогнул и отложил книгу, в которую совсем уж погрузился, в сторону, поднимая строгий взгляд на человека, который потревожил его покой. Ну, как же без этого ходячего жизнерадостного урагана — Рейджи? Вечно он отвлекает.
— А? — Миказе замечает у того в руках чемодан и верхнюю одежду в виде зимнего тёмного пальто и черной шляпы. Почему-то сердце больно сжимается.
— О чем ты задумался? Ран-Ран и Камус уже уехали… — пауза, и Котобуки чуть обеспокоенно глянул на одногруппника. В нем, казалось, что-то было не так, но парень продолжил, решив, что ему просто привиделось. — Теперь и я! С Наступающим тебя! — после этих слов шляпник резко наклонился и стиснул бедного Аи в крепких объятиях. Пожалуй, слишком крепких.
Сие действие немедленно вывело из транса дремлющий разум парня. Удивлённо распахнутые глаза Миказе и теплая, даже нежная улыбка на лице шатена в канун Нового Года. Время будто застыло.
За окном падал крупными хлопьями белый снег. По телевизору крутили различные развлекательные программы на новогоднюю тематику в прямом эфире. А ведь участники Квартета и Стариш могли также участвовать в них сегодня, но Блистательный дал им всем долгожданный отпуск. Пожалуй, не ожидал его только Аи.
«Лучше бы и не задумывался, чёрт».
Хотя, помнится ему, что несколько дней назад они заранее снялись в двух-трех программах и интервью. Но это неважно. Он не хочет даже вспоминать о том, что «празднует» один, расслабляясь в столь необходимых сейчас, чего он не признает никогда, объятиях.
Миказе сидит и не шевелится, будто статуя. Рейджи отстраняется и, посмотрев в глаза, лукаво подмигивает, мол: «Не унывай».
— Ну, я пошел. Не скучай, я ведь приеду раньше всех! — разносится задорный смех, но вот младшему совсем не смешно.
— Иди уже, Рейджи, — невозмутимо говорит он и вновь берёт в руки книгу, продолжая чтение. Через некоторое время слышится, как дверь закрылась.
Все уехали. Абсолютно все. В итоге Миказе остался совершенно один в пустынном и большом общежитии магистратуры.
Как всегда холодный, безэмоциональный он попивал горячий горький кофе без молока и сахара, устремив свой взгляд на пустую стену. Без цвета, без картин — просто белая стена. Книга была отложена в сторону сразу после того, как ушел Рейджи. Все равно она не читается. Строки и буквы все время путаются перед глазами.
Тишь и покой. Нет вечно нарушающих расписание Курусу и Синомии, шумных Стариш и раздражающих одногруппников в лице трёх остальных участников Квартета. Даже непривычно становится. От этой мысли вырывается смешок.
Одни поехали отмечать со своей семьёй, другие — хоть и в одиночку, но не на месте работы и учебы же. Это праздник, на котором стоит веселиться, совершать безрассудства, но точно не сидеть на одном месте. С другой стороны, глупо то, что люди устраивают такой ажиотаж вокруг того, что Земля совершила один оборот вокруг своей звезды, того, что прошло триста шестьдесят пять дней.
***
Наступает вечер. Миказе заснул в три часа дня, и, проснувшись от писка электронного будильника, нажимает на кнопку выключения. В комнате уже стемнело и лишь лёгкий оранжевый отблеск от заката замер прямо над кроватью парня, далее всё так же скрываясь, оставляя того полностью на себя и своих мыслях. Волосы растрёпанные, но взгляд такой же пустой, как всегда, и обычной сонливости, как у других после дрёма, он не чувствует. Светящийся циферблат часов показывает шесть, и столько же времени осталось до Нового Года. Сегодня выходной, но даже так Миказе умудрился составить себе расписание, чтобы строго следовать ему до окончания этих дней. Точнее, он всегда был, как запасной на такие случаи. Аи разве только чуть-чуть подкорректировал. Дело привычки. Отвратное настроение и ужасная головная боль тревожили после дневного сна, хотя, даже наедине с собой, парень этого не выдавал. Так называемого «новогоднего настроения» попросту не было и не должно было быть. Парень повернул голову и увидел рядом лежащий телефон со светящимся каждую секунду фиолетовым индикатором. Голубоглазый, смотря на это, вспоминает, что надо бы поздравить в Твиттере своих поклонниц и поклонников, создавая иллюзию уравновешенного айдола, который готов к празднику. Счастливого — определенно нет. Это не входит в его образ. Разумнее было бы поехать в свою квартиру и сделать фотографию на фоне ёлки. Там как раз Саотоме успел каким-то боком нанять людей, чтобы они приукрасили помещение на новогоднюю тематику, хотя Миказе вообще не просил, и потом даже не упоминал об этом, так как привык к подобным выходкам директора. Но в чем смысл? Только лишние деньги и время, которых, впрочем, и так полно, потратит. Ну, ещё он хотел завтра немедленно приступить к написанию текстов песен и практике игры на фортепиано. Мастерство надо всегда поддерживать, а подобные вещи будут отвлекать. Поэтому, взяв в руки гаджет, он зашёл в приложение. Найдя нужный пост с блога журнала о знаменитостях Японии, он «ретвитнул» фотосессию Ночного Квартета в рождественских костюмах, сопровождая надписью «Поздравляю с Новым Годом! Пусть следующий год принесет вам много счастья, благополучия и крепкого здоровья. Возвращаюсь к работе 5 января, как и все мои коллеги. Отдыхайте!» Стандартное поздравление, но даже от него веяло холодом. «Может, стоит приукрасить текст смайликами? Нет, это уже будет странно». Миказе замечает в диалогах оживление беседы Ночного Квартета и вопросительно изгибает бровь. «Плюс сто восемьдесят сообщений. Девяносто процентов из них, скорее всего, составляют разногласия между участниками и только десять, а то и меньше, процентов посвящено делу. Следовательно, я не буду все это читать и просто спрошу у того, кто умеет кратко объяснять, хоть и с явной сердитостью — Камус». Ai: Добрый вечер. Что произошло, когда меня не было в сети? Кратко. Желательно — граф. Но ответил совсем другой. ROCK: Камус хвастается своим нахождением во Франции, Рейджи кидает свои фотки каждую секунду, — действительно, сразу появилась фотка Котобуки на фоне Фудзиямы, — а я вежливо объясняю, чтобы он перестал. Kotobuki: Вежливо?! >: С Аи-чан! Как идёт подготовка к празднику? ~ У меня ОК! Ai: Я не готовлюсь. Встречу, как обычно. Я понял, что Камус во Франции, но почему его с 2-х дня нет? ROCK: он типа сказал, что пропадает надолго, до 5 января, когда прилетит сюда. хвастун херов. Ai: Ясно. Счастливого Нового Года. Рейджи ещё что-то писал, но Миказе сразу вышел из сети, сжав в руке злосчастный телефон. Внезапно появился кашель, образовавший в горле ком, а в районе желудка что-то болезненно скручивалось. Весьма неприятные ощущения, от которых дышать трудно. Миказе перевернулся на другой бок, чувствуя, как биение сердца участилось, как и дыхание. «Да что это со мной?!» Рывком он встал с кровати, отбрасывая в сторону плед. Эти новые, неизведанные чувства и слишком резкий переход настроения в худшую сторону напугали его. Такого с ним ранее никогда не случалось. «Главное — контролируй себя» — это, пожалуй, основное правило в любых неожиданных ситуациях, которое помогало справляться с ними. Дышит он рвано, с паузами, приложив руку к груди. Миказе понимает, что больше не может пребывать в этой бездушной комнате. Самоконтроль даёт первую трещину. Накинув на себя серое пальто и бордовый шарф — те вещи, которые абсолютно не сочетаются с его вкусом — Аи выходит из здания. Благо, его можно оставить открытым. Система охраны присутствовала и четко срабатывала. Да и народ культурный — бояться не стоит. На улице не то, чтобы холодно, просто более прохладно, чем обычно бывает зимой в Японии. Снег все еще идет, а значит к утру будет иметь место забава для детишек в виде снежной битвы. Миказе достает телефон из кармана, вводя несколько цифр. И сидит на скамейке в ожидании, залипая на снежинки. Зима — чудесное время года. Настоящий уют дома можно почувствовать лишь тогда, когда снаружи метель, а в гостиной горит камин, даря тепло и защищая от внешнего холода. Такой контраст. Через несколько минут приезжает такси и радостный водитель встречает Аи со стандартным приветствием. Но если вглядеться в глаза, то можно заметить, что тот делает это через мучение. Человек просто не хочет работать в семейный праздник. А может просто желает напиться в хлам.«Сейчас же праздник». Как же Аи хотел сейчас поменяться с ним местами и приступить хоть к какому-то занятию, что отвлечет от нежелательных мыслей. А вообще, с чего бы он решил вызвать такси, если можно было просто обойтись пешей прогулкой вокруг магистратуры? Тишь да гладь, чудесный лес рядом, душный город далеко. Но что сделано, то сделано. Миказе здоровается с водителем и с явной неохотой садится на заднее сиденье, назвав пункт назначения — остановка рядом с знаменитой на весь мир Токийской телебашней. Тут тебе и кафе рядом, и бар, и супермаркет. И высокая точка, откуда можно наблюдать за ночным городом и фейерверком. Ехать предстояло час, потому он включил музыку в наушниках. Пролетали пейзажи сначала леса, а потом бетонных зданий, но Миказе будто ничего не замечал, уставившись в одну точку стеклянным взглядом. В ушах звучал лёгкий женский вокал, даря ненадолго умиротворение. Аи и понятия не имел о том, что стало причиной такого странного состояния. Какая-то обида?.. На Ночной Квартет, на Блистательного, на Стариш, на Нанами… Ни за что. Что-то непривычное, то, что он раньше не испытывал. А может и испытывал, но не помнит этого, ибо с таким плотным графиком на чувствах далеко не уедешь. Только холодный расчет. Чувства, что накапливаются, он выплескивает в песнях. И когда нет того, чем он всегда занимался — появляется какая-то отрешённость, пустота. Особенно учитывая то, что он совершенно один. Миказе слишком хорошо помнит тот день, когда узнал, что его родители погибли в автокатастрофе. Ту боль, те чувства теперь он не может ощутить так же, как тогда. Негоже копаться в прошлом. Именно после того случая у него что-то переклинило, и мы видим нынешнего, равнодушного ко всему Аи. Они подъезжают, и парень благодарит водителя, устремляя свой взгляд на самую ввысь башни. Снег кружится в воздухе причудливым вальсом, а лёгкий ветерок щекочет кожу парня. Миказе, будто вспомнив о чем-то, досадно натягивает шарф на лицо, оставляя видимым только аквамариновые глаза. Он забыл самое главное — маскировка. В таком многолюдном месте высокий риск попасться. Ведь люди думают, что он хорошо проводит время. Будет странно увидеть айдола одного на башне, когда часы пробьют двенадцать. Папарацци такого не упустят. Много народу ходило вокруг. Некоторые — к своим машинам, закупившись продуктами, другие — просто мимо проходят, а третьи, как он — к телебашне. Аи поднимается на смотровую площадку и, подняв голову, оглядывается вокруг, затаив дыхание. Вид ночной столицы с сотнями, нет, тысячами разноцветных огней завораживал. Где-то уже мелькали взрывы салютов. Мессенджер, видимо, начал оживляться, ибо вибрации не утихали ни на секунду. Миказе ставит режим «Без звука» и решил глянуть, что же там такого важного. В совместной беседе Ночного Квартета и Стариш все поздравляли друг друга; несколько участников отправили ему личные пожелания. А сам Аи посылает партнёрам, особо уважаемым звёздам и просто тем, кто ему нравится, пока не стало поздно. Сё с извинениями говорит, что вышлет подарок по почте. Prince09: В последние дни я был занят, поэтому не смог, прости. С Наступающим! Ai: Ага. И тебя тоже. Впрочем, ничего нового. То же самое, что происходит год за годом, разве только теперь с «любимыми» кохаями. Все как всегда. Но по сравнению с предыдущими, сейчас он встретит Новый Год прямо в центре города, наедине с неизведанными неприятными эмоциями, которые ещё не собираются отступать и пожирают сердце, будто паразиты. Но тут приходит сообщение от того, от кого Аи вообще не ожидал получить хоть слово. ROCK: ты где? Вместе с этим в беседе «QN 👑» Рейджи тоже спрашивал про его местоположение. Что с ними такое? Не было ли раньше все равно? Не означает ли это то, что группа хоть немного, но объединилась? Он не знает. Парень делает невероятно кривое селфи на фоне огней ночного города, где отчётливо видны основные здания Токио. И, «проигнорировав» Ранмару, не зная почему, кидает получившееся в общий чат. Kotobuki: WOOOW! Токийская телебашня! Что ты там забыл? Естественно, теперь начнет докапываться. Зря, ой зря. Ai: А сам как думаешь? Kotobuki: Хе-хееее~~ Иди домой лучше, Ай-Ай. Несовершеннолетним нельзя где попало разгуливать: р Ai: Я выше тебя, мое лицо и фигура тянут на двадцать, так что на меня не обратят внимания. Kotobuki: Не боишься, что тебя народ узнает??? Ai: Мое лицо скрыто. К тому же, Новый Год, 90 процентов в своих домах сидят, так как это семейный праздник. Ну или в клубах, но уж точно не на телебашне. Kotobuki: Но для полицаев это будет выглядеть, как минимум подозрительно Ai: Не волнуйся. Не попадусь. Иногда, точнее всегда, Котобуки раздражал своей чрезмерной заботой. Kotobuki: Эмм… С тобой точно все в порядке, Аи? Ты с самого утра странно выглядел. Прости, что говорю это только сейчас. «Зачем такое в общую беседу писать?» — то, что касается не группы, а только одно человека должно оставаться только между заинтересованными лицами, а не на виду у всех. Народу рядом все больше. Походу, тоже пришли для созерцания лучших видов. Ai: Не придумывай, Рейджи. Со мной все нормально. Kotobuki: Кыш домой, Ай-Ай! Вот здесь он не удержался и закатил глаза, решив твердо проигнорировать проницательного одногруппника. Только ненужное беспокойство. Тут-то Ранмару решил подать голос. Только опять в личных сообщениях. Аи вздыхает, понимая, что не заметил, как все успело поменяться. ROCK: хуле игноришь? и да, иди домой, мелочь. Ai: Хватит использовать этот факт, как аргумент. ROCK: правдивый аргумент, к твоему сведению. Первая трещина разрастается все заметнее. Ai: Мне все равно, знаешь ли. ROCK: ок. стой там. приеду. Ai: … Только не хватало того, чтобы Куросаки приехал и увидел все его состояние. Аи громко вздохнул. Он понимает, что попал по полной. Вечно спокойная маска разбилась с треском прямо перед ним и, частично, Рейджи. Что теперь делать? Парень не знал. — Притворяться, наверное, — прошептал тихо самому себе и, подперев локтями перила, делает вид, что наблюдает ночные пейзажи, но на деле — мыслями находился совершенно далеко отсюда.***
А что Ранмару? Он начал ещё утром подозревать неладное, когда хотел попрощаться со своим младшим коллегой. Вроде такой же, как обычно. Для посторонних. Потому, даже будучи немного тормознутым, Куросаки заметил мельчайшие изменения, которые могут вылиться в большие проблемы. Как никак, несколько лет знакомы. Ему должно быть все равно, но почему сейчас он это написал? «Переходный возраст наступает» — усмехается он, пока думал о том, как умудрился правильный во всем Аи попасть на телебашню в одиннадцать вечера с намерениями встретить там Новый Год. И он беспокоился, чего бы паренёк ещё не натворил, но не хочет признавать, что вообще чувствует такое. «ок. стой там. приеду.» и после этого наспех пьет один бокал шампанского, надевая куртку на ходу. Приезжая на место, он проверяет профиль Аи и обнаруживает, что тот не был в сети с того момента. «Стоит на месте или ушёл?» Прищурив глаза, парень ищет фигуру Аи среди множества людей. В отличии от Миказе, рокер не боялся спалиться и пришел в своем обычном виде. Некоторые уже перешептывались между собой, заглядываясь на него, но он не обращал внимания. Поиски продлились недолго, так как Аи довольно высок, и его голубые пряди выделяются среди других. Рокер подкрадывается тихо, сзади и резко щипнул за бока пальцами, видя, насколько глубоко тот задумался. Аи дернулся, будто от огня, и так внезапно повернулся, что они стукнулись лоб в лоб. — Ай! — тихо вскрикнул голубоглазый, и, недовольно отклонив голову назад, сердито уставился на ухмыляющегося Куросаки, который так бесцеремонно поприветствовал его. Ранмару невольно залюбовался этим чудом и, протягивая руки к его плечам, прижимает к своему телу. Сердце Аи пропускает удар. Он мягко, будто нехотя, пытается оттолкнуть, но парень непреклонен и держит крепко. До Нового Года осталось пять минут. Воцаряется недолгое молчание. Им обоим неловко, но никто не показывает этого, смущённо отводя глаза друг от друга. Окружающие будто перестали существовать, и на площадке остались только они. Где-то промелькнула вспышка от фотоаппарата, где-то слышались восхищённые женские визги. Плевать. Первым опомнился Миказе. — Отпусти меня. — и кладет руки на его, сжимая их, легонько дёрнувшись. Тон равнодушный. Люди наверняка думают, что Куросаки обнимается с кем-то другим: с девушкой, хоть с парнем, но только не с Аи. Как хорошо, что он оделся не по своему привычному стилю и скрыл лицо, не то проблем от агенства не наберёшься. А Ранмару отпускать не хочет вообще. Хочется вечно стоять вместе тут, но в объятиях друг друга, и наблюдать за салютом, который начнется скоро. Совсем скоро. Руководствуясь неожиданным порывом, рокер стягивает с лица парня бордовый шерстяной шарф, точно в замедленной съёмке, и те, кто наблюдали за ними, в шоке созерцают лицо Аи издалека. Куросаки посмотрел ему в глаза и бросил мимолётно взгляд на его губы. Миказе это нехило так насторожило, но времени на раздумья не дали, приблизившись к бледным губам Аи и соприкасаясь к ним своими. Юноша окончательно теряется, замерев на месте. Очи широко раскрыты, а в голове пронеслась целая сотня несвязных мыслей, смешавшись в огромную кучу. Но в следующую секунду голубоглазый яростно пытается отпихнуть наглеца от себя, замечая уже десятки автовспышек. Телефон снова начал вибрировать в кармане. Воспользовавшись растерянностью Миказе, Куросаки буквально впихивает язык в его рот, томно закрывая глаза, и скользит медленно, будто пробуя на вкус, по ровному ряду зубов и нёбу, а потом переплетаясь с его. Вся эта ситуация забавляла натуру Ранмару, которая иногда так и жаждала рискованных приключений. И под поле зрения как раз попал Аи. Хотя, может он так просто оправдывается? Кто знает, но, в любом случае, сейчас думать вообще не хотелось. Руки, находясь на лопатках, медленно скользят ещё ниже, останавливаясь на изгибе поясницы. Ранмару продолжает терзать его рот, прижимая того к себе ещё ближе. У Аи подкашиваются ноги. и только Куросаки помогает устоять на них. Голова кружится. Пять, четыре, три… Люди, наблюдавшие, отвлекаются на обратный отсчёт и жадно льнут к перилам в ожидании того чудесного, что происходит каждый год. Два, один… и небо взрывается сотнями разноцветных фейерверков. Недалеко начинается лазерное шоу. Наступает Новый Год. Снег все еще идет. Голова все еще адски трещит. А где-то в Токийской телебашне один парень целует другого, пока тот пытался осознать то, что первый поцелуй был украден представителем своего пола, да еще и одногруппником. Скоро эта новость полетит по всей желтой прессе, а в официальной — замолвят словечко. Реакцию участников обеих групп сложно даже представить. Но это уже совсем другая история. А пока Аи перестает нагружать себя мыслями, и, забывая обо всём, ныряет в бездну, из которой нет выхода, начиная неумело отвечать. Ранмару довольно проводит ладонью по шее.
