.несчастный новый год

Целовали мы небо сухими губами, и шрамы ты прятала под рукавом. Знаешь, я умер, наверное, год назад на работе за пыльным столом. Это долгое жаркое лето как будто зажёванная кинолента, я проклят на ней, и теперь постоянно кручусь в динамо-машине.

      Новый год. Самый обычный праздник. Для россиян это что-то особенное. Все поздравляют родственников, друзей, приятелей. Поздравляют даже незнакомцев, проходящих рядом. Так было всегда.

Но не сегодня. Но не для Лизы.

      В этом году было меньше салютов. Меньше людей на улицах. Все уезжают за лучшей жизнью, и только кто-то из соседей все же надеется на лучшее — пускают свои фейерверки, взрывают хлопушки, петарды.

Лизе безумно завидно людям, которым дарят подарки. Завидно тем, кто может хоть как-то веселиться.

      Этот год она встречает без него. Без его смешных шуток, поздравлений и тостов. Без его рыжих мягких волос. Она не чувствует его нежных рук, не слышит шуршания упаковок от подарков. В этот год она совершенно одна. Не видит этих весёлых пьяных глаз. Не может взять за руку, спихивая просто на случайность, но при этом искать в этой руке спасение. Сидя на подоконнике кухни, она всё так же смотрит вдаль, на большой город. Там громыхают сотни тысяч потраченных денег на эти гребаные салюты.

Хочется вскрыться.

      Ей это расставание настолько невыносимо, что она хочет умереть. Она понимает, что больше не вернёт того Даню. Она давно уже увидела, что они сидят в каком-то баре и отмечают праздник. Она видела его счастливые пьяные глаза, смотрящие на Леру. Она сама понимает, что отказалась из-за того, чтобы не видеть его.       Она понимает, что сама сказала: «Сори, я к мамке в Чайковский». А сама сняла хату недалеко от города.       Но она не понимает, почему так привязана к нему.       Не понимает, почему все мысли только о нём.       Не понимает, почему готова умереть ради него.       Не понимает, что влюблена?       Поход в ванну на ватных ногах — тяжкое дело.       Правда, уже привыкла       Привыкла не оставлять что-то живое на руках, скрывая за рукавом толстовки. Раз надрез, два — пересчитывает она, закрывая глаза. На губах нервная улыбка.

Звонок в дверь.

      «И кто это может быть?» — мелькнула в голове мысль. Кому понадобится съемная хата? Друзья хозяина? Хочется верить, что это свои друзья… Хотя уже не важно.       Включая красную кнопку в душе «найти выход», она всё больше уходит под холодную воду, которая давно окрасилась в красный цвет.       Неиронично погибать в Новый год, Неред?       Перед глазами всё плывет, и уже слышно, как в дверь ворвались. Слышны поспешные шаги по квартире. И как они уже слышны в ванной… И только после этого перед глазами возникают знакомые рыжие волосы.       — Ты пришёл, — губы еле двигались, не издавая ни звука.

А, возможно, это всего лишь галлюцинация.