Что такое Рождество?

      Саске не мог заставить себя проглотить хоть кусочек яблочного пирога, приготовленного Мэри, который она преподнесла им с Наруто в честь сочельника. Если честно, то он и вовсе ощущал себя полным дебилом среди всех этих угощений от соседских дам, находясь в гордом одиночестве в роскошно обставленной гостиной. Мужчина не был любимчиком всех этих торжеств, но, чёрт возьми, видит бог, сочельник по устоявшейся традиции нужно проводить с любимыми людьми. К сожалению, похоже, Наруто не разделял его мнения, предпочитая находиться где угодно, но не рядом со своей второй половинкой в этот католический праздник.       Да, они были вместе очень много лет, перестав считать примерно года через три, но до этого момента — Саске готов был поклясться — они встречали все торжества вместе, в том числе и предрождественские дни. Особенно — их. Учиха, решив порадовать Узумаки, даже сварил ненавистный глинтвейн с шоколадной крошкой, который сам считал крайне отвратительным пойлом.       — Лучше бы тебе придумать достойную причину своей неявки, чтобы я ненароком не оторвал тебе яйца, — сквозь зубы прошипел Саске, обращаясь к потолку и сцепляя руки в замок.       Больше его настораживало даже не то, что Наруто куда-то ушёл, стоило солнцу опуститься на землю, сколько то, что он отгородился от него эмоционально. Тот каким-то образом перекрыл любую возможность чувствовать свой эмоциональный фон, и теперь Учиха ощущал себя каким-то пустым, необоснованно волнуясь. Мужчина привык всегда знать каждую мысль, промелькнувшую в блондинистой голове, какой бы гадкой она ни была, и теперь не имел ни малейшего понятия, что делать с образовавшимся вакуумом.       В их мире все люди делились на физических и эмоциональных эмпатов. Существовали пары, которые пытались освоить обе направленности сразу, но это, скорее, было чем-то из рода фантастики, показываемое и активно обсуждаемое на ТВ. Саске в детстве любил сидеть в библиотеке отца и перечитывать разного рода легенды про соулмейтов, которых бог создал идеально подходящими друг другу. Он наивно представлял себе, как вслед за своим партнёром будет чувствовать блаженство, разливающееся по телу, как сможет выразить всё то, что хочется, без слов и как будет счастлив.       Однако реальность оказалась не такой, какая виделась чернявому мальчишке. Лет в десять Учиху накрыли потоки чужих эмоций, от которых ни отгородиться, ни уйти. Он чувствовал холод, пробирающий до костей, и ужасающее одиночество. Его соулмейту было чертовски плохо: внутренне разлагаясь, он не верил, что сможет хоть раз в жизни искренне засмеяться, и, что самое страшное, тот не верил в существование идеально подходящих друг другу половин.       Встретившись уже намного позже, они долгое время шли к тому, чтобы наконец-то быть вместе, и теперь Саске сидел в одиночестве, всё в той же гостиной, и сверлил взглядом злополучный пирог Мэри. Он размышлял о том, как Наруто всё-таки сумел пережить все тягости детства, как не отталкивал его, когда умерли родители, как тот наряжал ёлку в прошлый сочельник и заставлял его пить свой любимый глинтвейн, и то, как бросил его именно сегодня, перекрыв все каналы.       Саске перевёл взгляд на растопленный камин и прикрыл глаза, отгоняя непрошеные мысли. По ощущениям сейчас было около четырёх или пяти вечера, а серый смартфон, лежащий на столе, всё молчал. Мужчина успел даже набрать своему брату, спросив, не видел ли тот Наруто, но тот только с сарказмом порекомендовал тщательнее следить за некоторыми горячими блондинами и со смешком отключился.       Когда Учиха уже готов был плюнуть на безнадежное ожидание и, включив гирлянду, просто лечь спать, со стороны порога послышался характерный звук поворачивающегося ключа. Саске тут же распахнул глаза и поднялся: разговаривать со своим партнером ему всё равно сейчас не хотелось, а вот исполнить первоначальный план показалось заманчивой идеей.       — Саске? — неуверенно начал Наруто, отряхивая снег с волос и воротничка пальто.       — О, нет, пожалуй, я не хочу ничего знать, — устало произнёс Учиха, выставляя руку вперёд и опережая все объяснения. На такого мужчину, который выглядел сейчас словно ребенок, вернувшийся из Диснейленда на Ривер-стрит, даже обижаться казалось неуместным.       Сидя в четырёх стенах, Саске не заметил, как за окном разбушевалась настоящая метель, последствия которой наутро придётся убирать ему. Он настолько погряз в собственных мыслях, что, если бы к нему заявился сам Санта, Учиха только бы отмахнулся от него. Несмотря на то, что Наруто стоял живой и явно здоровый, мысли его всё равно оставались потёмками, скрытыми под невидимой стеной.       — Завтра Рождество, Наруто, поэтому, если ты не хочешь окончательно его испоганить, я тебя прошу, заткнись, — вопреки ожиданиям тот не стал возмущаться или кричать в ответ, а лишь легко улыбнулся и подошёл вплотную к своему парню. Он не думал, что так сильно задержится, и чувствовал себя виноватым. Ко всему прочему у него разрядился мобильный, ухудшая и так не самое радужное положение вещей.       — Прости, — тихо произнёс Узумаки и наклонил голову вбок, — я хотел сделать что-то в таком духе давно, но всё как-то пошло по пизде.       Саске подумал, что у того по-другому и не бывает, — его партнёр вечно вляпывался в различные неприятности, но ещё никогда он ничего не скрывал от него. Если говорить совсем начистоту, то Учиху это не просто обижало — это как-то уж слишком ранило, рождая неизвестные до этого чувства. Он даже не совсем был уверен в том, что действительно хотел знать местонахождение любовника.       — Хн, — коротко прокомментировал Саске и обогнул мужчину, направляясь к лестнице наверх, — и, придурок, не стой в пальто: ты заливаешь нам пол.       Наруто оглядел себя с недоумением, как будто даже был удивлён тем, что забыл раздеться, и теперь снег таял на их паркете.       — Стой, я обещаю даже, что помою пол потом, выслушай же, — снова улыбнувшись во весь рот и немного смутившись, он подбежал к Учихе, потянув его за рубашку, — я же тебе приготовил такое.       — Знай, если ты снова про ту идею с трёхметровой елкой, то я против, — Саске попытался высвободиться для проформы и, вздохнув от безуспешности затеи, повернулся всем корпусом к своему парню. Ладно, он признал, что всё-таки ему было любопытно, где весь день шлялся его соулмейт.       — Что? Да насрать мне на ёлку. Слушай, я понимаю, ты обижен, но давай просто всё забудем и проведём оставшийся день вместе? — вот Учиха чувствовал, что стоило начать говорить — и всё закончится дерьмом, прогадал он только в том, чтобы уйти наверх сразу. Изъясняться загадками, а потом самому их отгадывать не хотелось совершенно, они же были не в чёртовом шоу Пэта Сейджака*.       — Серьёзно? Ты больший идиот, чем я думал, — они упорно оттягивали момент, когда разговор всё-таки вольётся в нужное русло. Саске волновался, умело скрывая это за привычным раздражением, и от тревоги стал перебирать в голове все места, где они развесили омелу.       — Я просто никак не могу успокоиться и горожу невесть чего. Давай присядем хотя бы? — Наруто был непривычно неловок: он переминался с ноги на ногу и заметно нервничал. Учихе это жуть как не нравилось, особенно с учётом того, что он до сих пор не чувствовал, что испытывал его любимый человек. По лицу было не понять, в каком ключе гуляли мысли в блондинистой голове. — Ладно, понял, мы остаёмся на лестнице. У нас отличные перила, не правда ли?       — Ты хотел обсудить перила? Ты мог это сделать по телефону, из того места, где ты весь день был, — раздражённо ответил Саске и цокнул языком, — они у нас не менялись с того времени, как мы сюда переехали.       — Да, то есть нет, я не хотел обсуждать перила. Ты не хочешь садиться, а я, пожалуй, присяду, — Наруто расположился прямо на ступеньке в своём пальто за пятьсот долларов и подтянул колени к груди. Перила были отличным поводом для разговора, особенно когда взбешённый любовник чуть ли не мечет в тебя молнии, но, чёрт возьми, мужчине нужна была хотя бы такая секундная передышка.       — Ты, пока закрывал от меня эмоции, ударился головой и растерял последние мозги? Узумаки, отсядь, я боюсь, что это заразно, — с сарказмом ответил Саске и дёрнул плечом, выдавая своё раздражение. Несмотря на то, что шутка вышла так себе и, скорее, даже не дотягивала до слабой троечки, Учиху можно было понять: он просто не понимал, что именно от него ждали.       — Что? Я ничего не закрывал, наверное, просто волнуюсь сильно, вот так и получилось. Я просто ещё утром хотел, чтобы ты ни о чём не узнал до нужного времени, вот и, похоже, у меня это неосознанно вышло, — Наруто потёр переносицу и схватил своего парня за запястье, заставляя присесть рядом. Заметив, как тот прикусывал нижнюю губу, чтобы сдержаться и просто не врезать ему, Узумаки глубоко вздохнул и разгладил несуществующие складки на джинсах. Ещё чуть-чуть — и он решится.       Только сейчас Наруто с удивлением понял, что тоже не ощущал весь день эмоциональный фон своего соулмейта, — именно поэтому и не сразу обеспокоился тем, что тот может быть так сильно раздражён его уходом. Сосредоточившись на ощущениях и стараясь успокоиться, Узумаки очень надеялся, что это могло помочь нащупать их связь снова. Руки хоть и тряслись, но в голове по чуть-чуть всё становилось на свои места, возвращая его в состояние равновесия. И чего он так боялся, если рядом был тот, кто понимал его в любом случае?       — Хорошо, допустим, я тебе верю. Ты мне скажешь, где ты был весь день, пока я пытался впихнуть в себя пирог Мэри? — Саске сжал его колено сильнее, чем хотел, но тут же взял себя в руки и разжал пальцы. Ему не нужно было ощущать сейчас отголоски эмоций, когда всё и так было понятно, — Наруто что-то очень сильно беспокоило. Они могли быть хоть тысячу раз эмпаты, но за годы совместной жизни они переняли слишком много друг от друга даже без связи.       — Да, понимаешь, сначала я узнал, что курьер заболел, и мне пришлось самому ехать в салон, потом моя машина застряла в сугробе, когда я пытался выехать из нашего двора, и мне пришлось идти пешком. К чёрту, в общем, ты выйдешь за меня? — Наруто это произнёс на одном дыхании, и Учиха порадовался, что успел присесть на ступеньку рядом прежде, чем услышал всё это.       Чужие эмоции потоком снова начали переплетаться словно по команде, показывая Саске всё волнение его партнёра, которое он уже успел заметить по неловким фразам и скованным движениям. Тот упрямо смотрел ему в глаза и улыбался, тоже почувствовав, как мироощущение возвращалось в норму. Потом, спохватившись, он пошарил по своим карманам и выудил оттуда ярко-красную коробочку, перевязанную белой атласной лентой.       — Я хотел отдать их на Рождество, но в сочельник тоже неплохо, — трясущимися руками, будто совершая самый отчаянный поступок в своей жизни, Наруто аккуратно снял крышечку и вложил в ладонь Учихи два кольца: из чёрного и белого золота. Не нужно было объяснять, кому какое должно подойти.       Саске смотрел на них в неверии, переваривая услышанное — его парень сделал ему предложение. Непонятным оставалось только зачем, ведь это никогда не стояло у них в приоритете, но всё равно грело душу.       — Нам необязательно расписываться, — спохватившись, добавил Узумаки и надел кольцо с белой огранкой на безымянный палец любовника, — мне просто нравится рождественская легенда, связанная с кольцами. Вот это, белое, как следует из мифа, принадлежало императору Дёсу. Он его получил в дар от своей супруги Ту Янь, которая умирала от тяжёлой болезни и думала, что это её прощальный подарок. А вот это, чёрное, было уже передано Ту Янь ровно в ночь на Рождество, когда Дёсу продал свою душу демону ради жизни своей жены и умер. Это к нам никак не относится, но я подумал, что это здорово — таким образом выражать свои чувства. Потому что со словами у нас обоих не очень.       — Хн, — по-доброму ухмыльнулся Саске, соглашаясь с тем, что они оба изъясняться точно никогда не умели, особенно — когда и так все было понятно без слов. Он просто притянул Наруто к себе и поцеловал, попутно надевая ему чёрное кольцо.       Жар родного тела и голубые глаза, в которых плескалось желание, были лучшим доказательством того, что Узумаки счастлив. Его труды были не напрасны, и даже потерянный предрождественский день вкупе с волнением соулмейта не стоили ничего, когда сравнивать приходилось с вечностью рядом с ним.       Он сплёл свои пальцы с пальцами своего мужчины и потянул его на себя, укладываясь на неудобную ступеньку. Помогая ему высвобождать себя из пальто и попутно задирая футболку Учихи, Наруто уже заранее знал, что до спальни сегодня они не дойдут, раскрывая свои тела на лестнице.       Толчки в желанное тело были медленными, тягучими, и приторно-сладкими. Узумаки захлебывался в стонах, чувствуя полное удовлетворение соулмейта. В этот момент не имела значения омела, которая висела чуть поодаль, о которой все-таки вспомнил Саске. Не имел значения пирог Мэри, который непременно остынет, когда они насытятся друг другом. Не имел значения тот самый шоколадный глинтвейн, скрупулезно сваренный именно к сегодняшнему дню. И не имела даже значение легенда с тем злополучным предложением пожениться.       Потому что какая разница, что находилось вокруг, когда в руках они держали целую вселенную, разделенную пополам?