Зелёный серпентарий

      Аджар снова пробрался в оазис. Эти птицы-секретари такие глупые: видят зелёную змею — и пропускают. Им и в головы не приходит, что кто-то может изваляться в грязи. Без труда отыскав место назначенной встречи, Аджар огляделся в поисках зелёного друга, но, не обнаружив того, обвился вокруг ветки и стал ждать. Вот уже два месяца прошло с того момента, как все змеи благополучно вернулись на свои земли. Пит уполз со скорпионами, хоть и обещал вернуться, а сердце Евы, как выяснилось, всё же завоевал тот танцор, Джордж…, но Аджар смирился и уже почти сумел забыть о любви. В конце концов, Джордж куда больше ей подходит.       Хорошие вещи тоже происходили, и это залечивало сердечные раны. Например, Гэри, наконец, окончательно завязал с пыльцой. За это время они сумели неплохо сдружиться. Иногда, вот как сегодня, они тайно встречались и вместе убивали время, как умели. Как не крути, а жизнь по возвращению стала невероятно скучна.       — О, приятель, ты уже здесь! — Гэри выполз из-за папоротника и, поправив венок из листьев, что съехал на глаза, приветственно махнул хвостом. Он изменился. Его чешуя стала красивее и ярче.       — Привет, — махнул в ответ Аджар и, оторвав от Гэри взгляд, вгляделся в заросли за его спиной. — Что это у тебя там?       Не без труда вытащив доверху набитую фруктами корзину на полянку, Гэри захватил хвостом сочный персик и бросил Аджару.       — Лови.       Поймав зубами плод, тот сразу его и проглотил. Всё-таки на территории зелёных змей росли восхитительные фрукты.       — Невероятно. Где ты достал-то их?       Гэри устроился поудобнее и непринуждённо взял хвостом ещё один плод.       — Сказал отцу, что иду с друзьями гулять, вот он и предложил с собой перекус взять. Ну, а я отказываться не стал.       Спрыгнув с дерева, Аджар выудил зубами из корзины манго и, положив фрукт возле себя, примостился рядом с Гэри.       — Передай от «друга» спасибо отцу. Как возможность представится.       — Окей. Ну, давай, рассказывай, что выкинул за последнюю неделю. Список твоих достижений успел пополниться ещё хоть парочкой безумных дел?       Аджар хихикнул и, надкусив фрукт, начал перечислять, попутно вспоминая:       — Исследовал местную пещеру, прокатился на шее у верблюда, попал в песчаную бурю, свалился в канаву и сломал клык. Вроде всё. И да, всё это случилось за один вечер, — закончив, он лучезарно улыбнулся.       Гэри заржал, чуть не подавившись авокадо, и, более-менее отсмеявшись, хвостом похлопал Аджара по спине.       — Как в твоём духе, мой щербатый друг. Мне уже давно пора перестать удивляться твоим выходкам, но отчего-то каждый раз ты поражаешь меня всё сильнее.       — Клык-то скоро отрастёт. А у тебя как дела? — Аджар вновь стал рассматривать узорчатую зелёную шкурку. — За эту неделю случалось что-нибудь интересное?       Гэри задумался.       — Ну… вроде всё как обычно. На днях вот линька была, как ты мог заметить. Наконец-то сошла кожа с пятнами от солнечных ожогов. Это наше путешествие в прямом смысле оставило на мне свой след.       Аппетит пропал, и Аджар отложил в сторону фрукт. Почему-то его кольнуло чувство вины. Гэри не был приспособлен ни психически, ни физически к подобным испытаниям судьбы.       — Прости. Тебе столько пришлось пережить из-за моей неугомонности.       Гэри только хвостом махнул.       — Ах, да не парься, приятель. Тебе не за что передо мной извиняться.       — Уверен? Ведь, если бы не я, ты бы спокойно жил себе в оазисе, а не гонялся по пустыне за призрачными следами каравана, не блуждал по лабиринтам, не спасался бы от песчаных бурь, — Аджар хмыкнул и перевёл взгляд на макушку Гэри. — И даже свой обожаемый парик бы не потерял.       — Твоя правда, вот за парик действительно обидно. Вещь-то эксклюзивная, — тот смущённо зашипел, поправляя чуть съехавший венок, а затем отвлёкся, кажется, на какой-то цветок. — Но всё-таки ты…       Секунд через пять, чуть скривившись, Гэри с ощутимым трудом отвёл взгляд. Наигранно бодро щёлкнув зубами, он мотнул головой в сторону камня на берегу и пополз туда. Похоже, нелегко ему приходилось. Раньше Аджар особо не задумывался, но подсознательно оклеймил его для себя избалованным слабовольным нытиком. Лишь недавно он понял, что Гэри сильный. У него большая сила воли.       По пути подобрав с земли таки упавший венок, Аджар запрыгнул на камень, снова оказавшись рядом с глядящим на закат другом, и вернул на торчащую из чешуйчатого клубка голову замену его излюбленного аксессуара. Гэри немного грустно улыбнулся.       — Спасибо, Аджар. Я и не заметил.       — Что с тобой? Выглядишь не слишком воодушевлённо. Не заболел?       — Кто знает, — загадочно протянул тот. — Может, ломка, может, простуда, может, ещё какая-нибудь фигня.       Аджар ещё сильнее забеспокоился, но не знал, что предпринять. Видимо, заметив это, Гэри его одёрнул.       — Ой, забей, мне после знакомства с тобой постоянно хреново то от одного, то от другого. Дело не в этом.       — Тогда в чём? — непонимающе спросил Аджар.       Тот помотал головой. На какое-то время повисла тишина. Гэри до сих пор ностальгически смотрел вдаль, кажется, о чём-то размышляя. Через несколько минут он снова заговорил:       — Знаешь, а мне ведь даже понравилось наше путешествие.       Аджар недоумённо вскинул бровь.       — Да неужели? Вот уж не ожидал от тебя таких слов.       — Ты же знаешь, я всю жизнь провёл здесь. Как думаешь, почему я начал нюхать пыльцу? На самом деле, я испытывал чувства, чем-то схожие с чувствами сестры. Я устал. Устал от этого скучного зелёного серпентария. Это место душит. Хотелось сбежать. И вот, я выбрал такой способ, — он хихикнул и закрыл глаза, видимо, заметив удивление на мордочке Аджара, который и подумать не мог, что в душе вечно жизнерадостного и излучающего позитив весельчака были сокрыты подобные чувства. Гэри потянулся и, подперев голову хвостом, продолжил: — Я любитель острых ощущений, а, путешествуя, испытал чувства куда круче, чем дурман пыльцы. Те несколько дней были ярки. За это короткое время я видел и чувствовал столько, сколько не чувствовал и не видел за всю свою жизнь. Я даже завёл настоящих друзей. Оно стало для меня ярким цветком, но увяло за одно мгновенье. Дурманящей пыльцой, ломка после вдоха которой вряд ли когда-нибудь пройдёт в этом оазисе.       Гэри отполз чуть в сторону, догоняя солнечное пятно, которое вытесняла наступающая тень, и вздохнул. В его голосе послышались ностальгические нотки.       — Немного жаль, что всё так быстро закончилось.       Аджар погрузился глубоко в себя, глядя на прорисовывающиеся в персиковой дымке звёзды. Эти слова всё перевернули в его душе. Раньше он слабо задумывался о сущности Гэри, о его мыслях, о его чувствах. Ему это казалось неинтересным, ведь, само собой, Гэри жил в раю. Ни в чём не нуждался, ни на что не жаловался, был окружён любовью и роскошью. Так считал Аджар. Как же он ошибался. Хотелось выть и вновь сдирать с себя кожу от таких ошибок. А ведь Гэри сто раз намекал ему. Слепец. Не только беззубый, но и безглазый.       — И безмозглый… — шёпотом выдохнул он.       — Ты что-то сказал? — вопросил Гэри.       — Угу, — он напоследок снова прокрутил в голове возникшую безумную идею. — Значит, ты хотел бы, чтобы путешествие продолжилось?       — Пожалуй, — тот расплылся в мечтательной улыбке.       Набравшись решимости, Аджар посмотрел ему в глаза. Заговорил:       — Тогда давай рванём куда-нибудь. Куда-нибудь, где ещё не были, на пару недель. За этот оазис, нет, даже за пустыню. В совсем новое, никому не известное место, где ещё никто и никогда не был до нас.       — Звучит заманчиво, — пропел Гэри. Аджар отчего-то тоже улыбнулся.       — Ты даже не удивишься? Что-то я тебя не узнаю.       — Зато я тебя ещё как. Лимит удивления на сегодня исчерпан, — он цокнул, щёлкнув по камню хвостом, и добродушно оскалился. — Когда?       — Да прямо сейчас.       — Окей, веди, мой милый псих.       Аджар забегал по округе глазами, вспоминая, где же видел ту самую трубу, ведущую сразу за пределы обеих территорий, и, воодушевлённо кивнув, ринулся туда, под корни поваленного дерева. В ржавой трубе было темно и сыро, но иногда сквозь трещины пробивался вечерний свет. Хорошо хоть, путь был прямой: не собьёшься. К тому же, ползущий позади Гэри беспрерывно комментировал, то и дело напоминая Аджару, где это «позади».       Выбравшись, наконец, посреди пустыни, он ухмыльнулся. Кажется, впервые болтовня Гэри оказалась полезна. Уже стемнело. Небо украшало миллионы огней. Аджар залюбовался. Почему-то здесь, на свободе, они светили куда ярче.       — Аджар.       Он оглянулся на оклик. Гэри улыбался. Его новенькая изумрудная шкурка магически поблёскивала в свете звёзд.       — Ну что, передумал? — поддел Аджар.       Тот помотал головой.       — Нет. Просто хотел сказать тебе кое-что.       Аджар был весь внимание. Почему-то ему казалось, что Гэри сейчас скажет что-то очень важное. Он это чувствовал в дыхании, во взгляде. Ощущал каждой своей чешуйкой. Гэри смущённо хихикнул, видимо, от напряжения, и одарил таким доверчивым взглядом, на какой Аджар и не надеялся. Точнее, даже подумать не мог, что тот способен так смотреть. Но сейчас этот взгляд казался самым правильным, самым искренним из всех тех, которых Аджар удостаивался ранее.       Гэри заговорил медленно и тихо, словно бы вкладывая смысл в каждый звук.       — Спасибо. Лишь благодаря тебе я чувствую себя живым.