И жизнь... И слёзы... И любовь...

Сердце стучит спокойно, всё хорошо в жизни у меня Мне уже даже не больно, привыкаю без тебя Ты отпустил на волю, ты не сберёг не удержал Знаешь, уже не больно, ты потерял меня, потерял.

Уже год. Целый, чёрт возьми, год от тебя никаких вестей. Где ты? Что с тобой? Почему ты исчез из моей жизни? Почему никто не знает или просто не говорят где ты? Все эти вопросы по-прежнему для меня остаются без ответа. Одно только знаю, что ты жив. И видимо тебе без меня очень даже хорошо, раз за всё это время ты ни разу не поинтересовался как я и не напомнил о себе. За это время всё слёзы давно выплаканы, нервный срыв вылечен. Я продолжаю жить и даже учусь радоваться жизни. Без тебя. И у меня это почти получается. Одно лишь плохо, что ты продолжаешь мне сниться и после таких снов я плохо себя чувствую.

Я не тону в глазах твоих, прошлого нету нас двоих Я ухожу без сожаления, до свидания, милый Мокрых зонтов цветной узор и наш прощальный разговор И наплевать тебе, что я любила. Пусть разбиты все мечты, я сильней чем думал ты И я живу, и я жива. Одиночество гоню и забываю что люблю Люблю тебя, люблю тебя.

Ты исчез даже не попрощавшись. Похоже ты с лёгкостью смог меня забыть. Хотя о чем это я? Мы ведь были просто друзьями. Это я — дура, умудрилась в тебя влюбиться. Но для тебя я была не более чем друг и сослуживица… А жаль… Хотя нет! Уже не жаль. Я привыкну без тебя, обещаю! Нужно ещё немного времени и я прогоню прочь воспоминания и мысли о тебе, я справлюсь. Я тебя забуду. Будь счастлив там, где ты теперь и с той с кем ты теперь.

Я не тону в глазах твоих, занят наш столик на двоих В старом кафе, в котором счастливы с тобою были Ты где-то очень далеко, ты смог забыть всё так легко И корабли любви от нас уплыли.

Какой я была наивной дурой. Как, вот как я умудрилась в тебя влюбиться? Ведь предупреждали меня, что ты-бабник и ни одной юбки не пропустишь. Чтоб я аккуратнее была. Но нет же, вляпалась. По полной программе, так что не вытащить. Попала под твоё обаяние. И где только мои мозги были? И ведь как дура влюбленная в твоих поступках искала намеки на взаимность, а ты лишь играл со мной и наслаждался тем, что я как и все твои «куклы» попалась на крючок. Тебя это прельщало и ты игрался мною, игрался моими чувствами. А я, наивная, на что-то надеялась.

Пусть разбиты все мечты, наши сожжены мосты Но я живу, и я жива. Мною ты давно прощён, но понимаю что ещё Люблю тебя, люблю тебя

. А я ведь мечтала о счастье. Тихом семейном счастье. Я верила, что когда-нибудь мы решимся, признаемся друг другу в чувствах и будем вместе навсегда. В нашей квартире будет тепло и уютно, уж я то постараюсь. Мы вместе будем уходить на работу, вместе возвращаться с работы. Вместе засыпать и просыпаться. Иметь детей я уже давно не надеюсь. А теперь… Теперь и нет надежды на совместное будущее. У тебя теперь своя жизнь из которой ты полностью вычеркнул прошлое. А у меня своя. И прошлое я тоже вычеркну, я обещаю! С этими мыслями я проваливаюсь в сон, усталость берет верх и этим лучше. — Рита, это тебе! Ты сегодня такая красивая! Тебе так идёт это платье! — ты подходишь ко мне, даришь букет и целуешь в щёчку. — Ромашки! Мои любимые! Спасибо тебе! — говорю я и тоже целую тебя в щёку. — Ну что идём в парк? — уточняешь ты. — Идём! Мы так давно не гуляли вместе. — Теперь мы будем часто гулять вместе. Рит, я тебя люблю! — ты подхватываешь меня на руки и кружишь. — Ванечка, я тоже тебя люблю! Поставь меня пожалуйста обратно. — я смеюсь и тихонько хлопаю тебя по спине. — Не поставлю, пока не ответишь на один мой вопрос! — ты хитро улыбаешься и прищуриваешься. — Ну и что это за вопрос? — недоумеваю я, а ты лишь широко улыбаешься. — Ты выйдешь за меня замуж? — Да! — отвечаю я. Ты ставишь меня на землю и целуешь. В этот момент я просыпаюсь, по щекам текут слёзы. Я тебя люблю и не смогу разлюбить никогда, несмотря ни на что. Проплакав ещё какое-то время, я все же заставляю себя заснуть. Я по-прежнему служу в спецподразделении только совсем в другом. После резкого расформирования «Тайфуна» всех раскидало в разные точки и со всеми ребятами я поддерживаю связь. А ты… Тебе я не нужна. Просыпаюсь от противно пищащего телефона, не сразу, но всё же понимаю, что это не будильник. Смотрю на часы на тумбочке и тихо чертыхаюсь: кому я понадобилась в 5:07. Номер не определился, великолепно! — Алло! — злобно произношу я в трубку. — Багира Степановна, здравствуй! Прости что так рано звоню. — Пригов? Чего тебе от меня нужно? Ты время видел? — ещё больше злюсь я. — Тут в общем такое дело… Не знаю как тебе сказать… — Пригов мнется и заметно нервничает. — Так, Пригов, ты или чётко и внятно объясняешь причину, по которой поднял меня в 5 утра, или я кладу трубку. — это хождение вокруг да около меня изрядно подбешивает. — В общем… — Пригов делает глубокий вдох и на выдохе разом выдаёт, — Батя в госпитале, в тяжёлом состоянии. В сознание не приходит. В этот момент перед моими глазами пролетает вся жизнь, не моя, а наша общая. Всё что мы прошли и пережили вместе. Я молчу, в горле застревает комок от слёз. — Рит, ты меня слышишь? — Пригов переживает за меня. — Что с ним случилось? — почти шёпотом выдавливаю я из себя. — Ты лучше приезжай, я тебе всё на месте расскажу. Перед тем как потерять сознание он просил позвонить тебе. Я за тобой водителя своего отправил, тебе не стоит самой сейчас за руль. Вот кстати он на второй линии, значит подъехал уже. Собирайся и спускайся, приедешь и я на месте тебе всё расскажу. Как в каком-то бреду, как в страшном сне, я собираюсь и спускаюсь к машине. Всю дорогу до госпиталя я сижу в размышлениях, а по щекам солёными жгучими струйками текут слёзы. Зачем? Зачем ты попросил позвонить мне? Целый год не звонил, жил спокойно без меня, а тут вспомнил. А я ведь уже почти смирилась со своей участью, как вдруг всё снова резко изменилось. Господи, главное чтоб ты выжил, а дальше разберемся. У входа в госпиталь меня встретил Владимир. — Багира, я должен тебе кое-что рассказать. Давай присядем. — Слушаю тебя. — кое-как смогла проговорить я. — Весь этот год Иван выполнял особо важное задание и выполнил его отлично, только вот в самом конце всё пошло не по плану и он пострадал, но всё дело довел до конца. В течении всего этого времени он не мог связываться ни с кем из Тайфуна и запретил сообщать что-либо о нём. Разрешил лишь сообщить тебе что он жив-здоров. Если бы ещё хоть что-то о нем передавалось или бы он выходил на связь, то под угрозу попала бы и ты сама. Поэтому он запретил подвергать тебя опасности. Я знал всё об операции, но не мог тебе сообщить. И теперь вот по окончании я могу тебе рассказать. Когда его привезли в госпиталь, он был в сознании и просил тебе всё рассказать. И ещё. Рит, он просил передать что любит тебя и любил всё это время, ещё с твоего появления в «Тайфуне». От этих слов Пригова я сама чуть было не потеряла сознание, но он вовремя дал мне водички и кажется успокоительное. Промочив горло, я смогла спросить: — Как он сейчас? — Врач говорит, что состояние тяжёлое и много крови потерял. Сейчас срочно ищут донора. — Не надо искать. У меня такая же группа. Отведи меня к врачу. Срочно! Пригов резко подскочил со скамейки и побежал к медсестре, та вызвала врача и меня отправили на переливание крови. Всё это время я лишь молилась, чтобы ты, Ванечка, выжил и пришёл в себя. Когда я отлежалась после переливания, меня хотели отправить домой, но я отказалась и осталась сидеть с тобой в реанимации. Благодаря Пригову мне разрешили быть с тобой. За это время я поняла какая я дура, столько ерунды себе надумала, а ты ведь любишь меня. И как я могла в тебе сомневаться. Да и вообще столько времени работая в спецназе не привыкла, что у нас могут быть такие спецзадания, в которые не всегда даже своих посвящают. Я сидела возле твоей кровати, держала тебя за руку и шептала: — Ванечка, ты только живи! Умоляю! Ради меня! Я же тебя люблю! А по щекам текли горькие слёзы. В какой-то момент от нервного переутомления и успокоительного я задремала, так же сжимая твою руку и уже сквозь сон услышала твой тихий голос: — Рита, я тоже тебя люблю, девочка моя! Я резко открыла глаза и увидела твою вымученную улыбку, сквозь боль. — Ванечка! Ну слава Богу! — прошептала я. — Прости меня, родная! Прости, что так напугал! Прости что пропал, я не мог иначе. Служба. — Вань и ты меня пожалуйста прости… — ты не дал мне договорить. — Рит, поцелуй меня. — говоришь мне и я наклоняюсь к твоим потрескавшимся губам и целую. Теперь мы вместе навсегда и со всем справимся. ___________________________________________ Винтаж - Сердце стучит спокойно