Цирк уродов

Меняя который раз школу, прямо как перчатки, парниша, лет пятнадцати, шел снова в новую школу, что уже не понравилась ему. Тихо шипя, засовывал свои руки в карманы и съеживался от холода на улице. Осень выдалась суровой и даже не давала надежды на теплоту и яркое небесное солнце, по которому уже заскучал за короткий срок школьник. Морозный ветер дул в лицо, заставляя зарыться в пол лица в теплый шарф, что был куплен недавно и чуть ли не порван. Смотря карими глазами на старые здания и заброшенные жилые дома по пути, невольно подмечает сходство с давно мертвым городком Припять. Такие же разрушенные части различных и никому уже не интересных хранилищ и построек, холодно и сухо все полные двадцать четыре часа в сутки, пустошь вокруг, чувствуется некое одиночество, да и куча воспоминаний, что полны горечью и слезами. Проходя через ограду забора и идя по почти что никому неизвестной тропе, смотрит на старую, со всеми «прелестями» школу. Он читал статус этого учебного заведения, в ней было куча двоечников и мало кто прошел со своими знаниями ЕГЭ, так как у всех учителей было мало информации, да и преподавателей совсем не хватало. Директору приходилось стоять на коленях перед уходящим из этого дурдома и просить, чтобы натерпевшийся педагог остался у них еще «немного» и доучил своих учеников. Подняв взор, Алексей уже успел дойти до дверей учреждения не спеша, и, взлохматив свои чуть-чуть прилизанные русые волосы, открыл руками проем. Тоскливо осмотрев все вокруг, нашел свой новый класс, которого и видеть особо-то не хотелось. Медленным шагом подходя к соученикам и тихо цокнув, тяжело присел на скамейку, которая мирно стояла и, что удивительно, не тряслась. — Вы видели новенького? Говорят, он еще тот запуганный мальчонка. Думаю, мы СМОЖЕМ дать ему понять, какого тут будет и что ему предстоит здесь испытать, — вполголоса пролепетал его одноклассник и отделил коварное слово чуть воскликнувшим голосом, совсем не замечая свою жертву. В который раз слыша эти однотипные и издевательские фразочки новых ненавистников, шикнул и уставился в свой телефон, что задрожал от включенного беззвучного режима и на экране появилась фотография отца, который звонил якобы поинтересоваться, что у своего сына происходит в школе. Боясь, что другие услышат эту вибрацию, Леша быстрым движением сбросил звонок от родителя. Взглянув снизу вверх, группа не заметила его, отчего тот спокойно выдохнул и когда прозвенел громкий и давящий на уши звонок, быстро схватил свой небольшой черного цвета рюкзак, быстрым шагом направляясь в торону того кабинета, что был записан директором школы кривым почерком на немного мятой бумажке. В районе сердца что-то кололо, дышать было больно, но задержав свое дыхание и не впуская кислород по пути на пять-десять секунд, все внезапно прошло. Что-то буркнув невнятное под нос, ускорил шаг и быстро добрался до верхнего этажа. Пройдя спортивный зал, направился прямо, но резкими движениями его схватили чьи-то поганые руки и прижали к осыпавшейся стене давя на шею. Разглядеть незнакомце было невозможно, вокруг было еще темно, только шесть часов утра с половиной, и только темные силуэты были видны. Участилось дыхание, в голове прозвучал писк смерти компьютера со знаком «ERROR», а мысли спутались в единой комок. Оставаясь снаружи непоколебимым и храбрым в данной ситуации, пытался вырваться из сильных рук, медленно задыхаясь от удушья. На глазах сворачиваются слезы, а кислорода поступает все меньше, и кажется, жизнь уже почти что на нуле. Крик. Адский крик этих ублюдков, что держали юношу, приложив к холодной стене. Медленно скатываясь вниз на холодный кафель, открывает глаза, жмурится и проводит взглядом по всему темному углу. Смотря на темные, уже бежавшие отсюда фигуры, становится сразу ясно, отчего. Не оклемавшись и смотря в одну и ту же точку, отдыхая от произошедшего, перед ним уже стоит освободитель от мучений. — Ты в порядке? Что они тебе сделали? Хей, — махал руками спаситель смотря в глаза и не притрагиваясь, пока тот сам не попросит. Произнеся чуть дыша слово «спасибо», второй плюет на личное пространство человека и крепко обнимает страдальца, похлопывая по спине и вызывая некий хриплый кашель. — Извини, я не успел раньше прийти, чтобы помочь тебе. Звать Александр, можно просто, Саша, ты? Дернувшись и аккуратно отстраняясь от теплого тела нового знакомого, не может произнести ни слова, в горле жгло, а малый шок так и не уходил, вызывая горечь. Приятель, поняв всю ситуацию, поднял тело своего товарища и накинул правую руку на свое плечо, немного крехтя от тяжести первого, но не обращая особо на это внимание. Медленно шагая по темным коридорам, совсем опаздывая на урок, взъерошенный русоволосый Саша, тащил его к концу лестницы, где был уже выход наверх. Великомученик, стараясь не закатывать глаза оттого, что его новый приятель выбрал не совсем подходящую платформу для такого случая. Смотря на свои красные запястья, что окрасились в такой цвет из-за сволочей, с досадой вспоминает произошедшее. Надо же, первый день в школе, а уже успел прогулять пол-урока с незнакомцем-спасителем-приятелем, что спас парнишу от каких-то подонков, которые применяли насилие к нему. Не факт, что они больше не появятся, но лично первому совершенно безразлично на то, убьют его или нет. Он уже давно привык к таким «шалостям», так что для него это уже не какой-либо повод идти к директору. Да, его душили, но естественно, они не будут никаким образом нести за это наказание, лишь повод прийти родителям в учебное заведение и спросить что-то про успеваемость ученика в белых перьях с нимбом над головой. Друг, каким он стал за такое быстрое и малое время, неподвижно сидел рядом, нервно смотря на часы и даже не зная, как начать диалог. Урок был почти окончен, так что ждать приходилось не так долго, но напряженность все еще стояла между новыми знакомыми, заставляя их молчать и изредка посматривать друг на друга украдкой. Горло уже не так сильно болело, дышать было почти что возможно, но говорить, как казалось, было невозможно. Постукивая пальцами по вишневого цвета ступеньке, на которой он сам и сидел, вспомнил, что так и не представился. — Алексей, — твердо, но хрипло и внезапно ответил юноша, заставив второго вздрогнуть от резкого звука и мельком улыбнуться. На часах минутная стрелка достигала почти что сорока пяти минут, оставалось лишь ждать, пока прозвенит шумный и режущий слух трезвон. — Спасибо тебе, я буду в долгу.