Golden darkness

      Юнги не спешил по пути в школу. Сейчас ему совершенно не хотелось догонять Дженни. Он просто понятия не имел, что стоит ей сказать. Парень уныло плёлся по осенней улочке, раз за разом повторяя у себя в голове каждое слово матери. Эти мысли заставляли разум всё сильнее нагнетать обстановку. Сжимать кулаки до белых костяшек, а челюсти с такой силой, что это было равносильно точному удару кулака прямо по лицу.       На урок Мин пришёл после звонка и вошёл в класс, не смущаясь абсолютно ничего. Парень приземлился за самую дальнюю парту, даже не взглянув на преподавателя и одноклассников. А особенно старательно избегал именно её. Именно Ким Дженни Юнги избегал всеми силами. Он так и порывался взглянуть на неё, но в то же время в душе скопилось огромное количество злобы. После слов матери внутри словно чёрная дыра образовалась, которая засасывала всё хорошее, что только могло быть в жизни.       Приметив, что до перемены осталось несколько минут, Мин сложил руки на парту и, положив на них голову, сделал вид, что спит. Не прогадал. Едва прозвенел звонок, к нему подошла Дженни. Кроме тихого «Юнги», девушка больше ничего не сказала. Подняв взгляд после её ухода, парень с тяжёлым вздохом посмотрел сквозь окно на свинцовые тучи и вновь зажмурился. Сейчас он желал только одного — никогда не знать о том, что услышал утром. Ни-ко-гда!       После второго урока, стоило звонку прозвенеть, Мин сам ушёл из класса. Прогулявшись по прохладной улице и немного успокоившись, парень побрёл обратно в кабинет, где его ждала не самая приятная картина.       Парту Ким окружили её «подружки», из-за чего-то глупо хихикая и почти тыкая в лицо девушки пальцами. Отвернувшись к окну и стараясь не обращать внимания на насмешки одноклассниц по поводу мятой одежды и тёмных кругов под глазами, Дженни сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться. Тщетно.       — Какая же неряха, оказывается, Ким. Ты только посмотри на свою кожу! Без прислуги и косметологов ты самая обычная уродина! — Чонён попыталась подцепить прядь волос девушки одним пальцем, но её рука была грубо откинута в сторону.       Дженни резко встала со своего места, встретившись взглядом с Юнги, но тот в ту же секунду отвернулся. Немного опешив от такой реакции, девушка замешкалась. Не то чтобы она сама не могла постоять за себя, просто… Просто она привыкла. Привыкла, что теперь, в это непростое время, хоть кто-то на её стороне. Что она может на кого-то положиться. Что она может положиться на Мин Юнги. Ошиблась.       — Как ты меня достала! — Злоба Ким возросла в одно мгновение.       А по сути, что такого произошло? Да ничего. Просто она неожиданно поняла, что всё-таки одна в этом мире. Кроме неё самой, никто за неё не постоит. Обидно.       — Иди ты к чёрту, Ю Чонён! Слушай сюда, прикоснёшься ко мне ещё хоть раз и…       — И что же будет? Ты правда думаешь, что находишься в том положении, чтобы мне угрожать? — Чонён пустила противный смешок. — Ты — никто. Забудь обо всём своём превосходстве. Понимаю, с этим смириться тяжело, но увы, ты нищенка, которая никому не нужна!       Бац. Последняя струна, натянутая глубоко внутри, лопнула. Кулаки сами по себе сжались, от чего ногти больно впились в нежную кожу белоснежных ладоней. Она больше не хотела думать о последствиях. Просто не могла. Замахнулась и со всей силы ударила чётко в лицо одноклассницы, попав куда-то в район глаза. Ким совершенно не думала об этом. Кажется, в полнейшем шоке оказались абсолютно все. Одноклассники стояли как вкопанные, по крайней мере, первое время.       Дженни постепенно подошла к Чонён, которая, ухватившись за лицо, с трудом устояла на ногах.       — Ещё хоть раз меня тронешь, и так легко не отделаешься! Уяснила?       — Я тебя убью, стерва! — девушка словно с цепи сорвалась, отвесив Ким пощёчину.       Юнги резко дёрнулся с места, но тут же замер. Отводя взгляд в другую сторону и не переставая думать о том, какого же чёрта задерживается учитель. С одной стороны, ему захотелось помочь Дженни, но с другой — он не мог выкинуть из головы образ матери в слезах. Ему пришлось столько трудов вложить в то, чтобы избавиться от картинок в своём сознании с похорон отца. Теперь же они вернулись. Захлестнули, словно лавина. Поэтому Мин лишь сжимал всё сильнее челюсть, стискивая руки в кулаки. И только когда Юнги услышал громкий грохот, он обернулся. В своей потасовке Дженни и Чонён перевернули парту, от чего Ю на момент замерла, а Ким было достаточно этого, чтобы выбежать прочь из кабинета, заканчивая эту стычку. От этого парень выдохнул с неким облегчением.       После звонка Дженни так и не явилась на урок. И лишь спустя двадцать минут Юнги начал задумываться о том, куда же могла направиться девушка. Он понимал, что нужно на это просто наплевать и не вспоминать, но выходило крайне скверно. Отпросившись, Мин пошёл бродить по школе, сам понятия не имея зачем. Обойдя добрую половину здания, парень понял, что это всё тщетно, и найти одноклассницу всё равно не удастся. Не хотелось возвращаться на урок, а тем более смотреть на все эти рожи. Недолго раздумывая, парень отправился к лестницам, где задержался. Воспоминания о том, как они прятались там с Дженни, ворвались в голову подобно урагану, который смешивался со злостью к Чонён и самому себе, ведь он ничего не сделал, что помочь Ким.       «К чёрту, это не моё дело! Не маленькая, пусть разбирается сама!»       Плюнув на всё, парень помчался вверх по лестнице до последнего этажа, а потом и на крышу. Где, обогнув пристройку, он облокотился о стену спиной, медленно спускаясь на пол и закрывая лицо руками.       «Тебя это не касается! Юнги, расслабься!»       Крепко зажмурив глаза, он всеми силами пытался отогнать от себя эти мысли. Ему просто жизненно необходимо выкинуть эту девчонку из головы.       — Папочка, пожалуйста, ответь на звонок. Хотя бы на один. Мне многого не нужно. Просто скажи, что настанет тот момент, и я… — Тихий всхлип, Юнги широко открыл глаза и только сейчас заметил Дженни, которая сжалась крохотным комочком в углу, у самого края крыши, — я снова буду с тобой.       Наблюдая, словно исподтишка, Мин не знал, куда себя деть. Он снова оказался в довольно щепетильной ситуации, слушая то, что он слышать не хотел. Снова наблюдая за тем, как Ким плачет.       Девушка буквально отшвырнула от себя телефон, который через считанные минуты начал звонить. Сдирая кожу на коленях и совершенно не обращая на это никакого внимания, Дженни как можно скорее ответила на звонок. Прижав телефон к лицу и полностью наплевав на то, что включается громкая связь.       — Папа! Папочка, ты позвонил! — такой счастливый голос, несмотря на слёзы, пусть уже и счастья.       — Сколько раз я должен игнорировать твои звонки, чтобы ты поняла, что я занят? Этот номер нужен мне для связи с важными людьми, а не для выслушивания твоего нытья. Я вырастил из тебя избалованную девицу, потакая всем твоим желаниям. А теперь, будь добра, обеспечивай себя самостоятельно. И можешь даже не пытаться звонить на этот номер, для тебя он будет недоступен.       Злость ещё сильнее накрыла парня, и он поднялся на ноги. Но не решился сделать и шага в сторону дрожащей на осеннем ветру девушки. Хотелось подойти, обнять, поцеловать… Но оцепенение по всему телу не дало сдвинуться с места. Что он должен сказать? Что сделать? Его никто не утешал. Он ей не обязан. Ничем.       Уронив телефон, девушка сделала несколько коротких шагов к краю крыши, крепко зажмурив глаза. Остановилась лишь тогда, когда колени упёрлись в высокий парапет. Открыв глаза, Дженни увидела слабый солнечный свет сквозь тёмные тучи на небе. Лёгкая улыбка на губах, и девушка высоко подняла ногу, забираясь на парапет.       — Стой!       Юнги моментально сорвался с места, в шоке от всего происходящего. Не стоило просто стоять. Нельзя! Парень как можно скорее приблизился к Ким, протягивая ей руку, но Дженни сделала крохотный шаг в противоположную сторону.       — Слезай оттуда сейчас же! Дженни, оно того не стоит! — Юнги пытался хоть на миллиметр приблизиться, но с каждым разом она всё сильнее отдалялась. — Не нужно, пожалуйста.       — Уходи… — тихо прошептала Ким, слегка улыбаясь и вытирая одной рукой слёзы с покрасневшего лица.       — Не говори глупостей! Дай мне руку и пошли отсюда вместе, — Юнги ощутил, как всё тело пробила дрожь, а ноги подкосились.       На секунду в голове парня пролетела мысль о том, что нужно сделать лишь одно быстрое движение и схватить её, но страх, что Дженни успеет отреагировать и сделать один короткий шаг туда, в пропасть, не давала даже дышать нормально.       — Это не глупости, Юнги. Я никому не нужна, даже родному отцу. Я устала, не хочу так жить. Как мне дальше быть, что делать? Не хочу больше никому доставлять проблемы.       — Ты никому их не доставляешь! — совсем крохотный шаг, но в ту же секунду Юнги об этом пожалел, ведь Дженни ещё сильнее отстранилась, оказавшись ступнями почти на самом краю. — Прошу тебя, Дженни, пожалуйста, дай мне руку! Ты… — парень немного растерялся, но, набрав полную грудь кислорода, всё же продолжил: — нужна мне! Не делай этого!       — Если была бы нужна, ты бы не отвернулся в момент, когда был нужен мне! — в девушке говорила исключительно обида.       — Прости, я знаю, что не должен был так поступать. Давай всё обсудим, только сначала спустись оттуда, — каждый раз произнося это, парень надеялся, что к его словам прислушаются.       — Ты меня обманываешь, Мин Юнги. Я тебе не нужна… — голос Ким дрожал, как никогда, в голове по-прежнему крутилось каждое слово, сказанное отцом.       — У меня были причины, Дженни, они и сейчас есть, но я тебя очень прошу, не поступай так со мной. Я и без того в весьма шатком положении.       — Да что случилось, чёрт подери, ты можешь нормально ответить!       — Моя мать убеждена, что отца убили… — едва начав задуманное, Мин заметил растерянность одноклассницы и замолк.       «Я должен успеть!»       Из-за мгновенного замешательства Ким почти потеряла равновесие, но почувствовала крепкую хватку на своём запястье. Её буквально вытащили в сторону крыши. Юнги упал на твёрдую поверхность, прижав к себе дрожащую девушку, которая изо всех сил хваталась за его руки, дав волю эмоциям. Грусть, обида на отца, сожаление, что она раньше не поверила этому парню, накатили, словно лавина. От этого неприятный осадок нарастал с огромной скоростью, но он почти моментально таял от тёплых объятий, от нежных прикосновений к запутанным от ветра волосам. Ким зажмурилась, сжимая в кулачках одежду одноклассника. Он сказал, что она нужна. Значит, она теперь не одна. Всё наладится. Правда ведь?

***

      В квартире Мина казалось как нельзя комфортно. Так привычно, уютно. Ким хотелось тут запереться и никуда не выходить. Вся обстановка так и шептала о каком-то тепле, о любви здешних домочадцев.       — Мама отдыхает у себя, иди ко мне в комнату, я сейчас приду, — едва слышно прошептал Юнги, направляясь в сторону кухни.       Дженни без каких-либо мыслей пошла в хорошо известном направлении. А в полюбившейся спальне одноклассника сразу же сбросила с себя школьный пиджак, забираясь на мягкую кровать. Ей необходимо узнать, что хотел сказать Юнги, нужно всё обсудить. Опираясь о спинку кровати, девушка обхватила подушку двумя руками, думая о словах Мина.       Юнги же не спешил в комнату. Парень не понимал, что сейчас должен ей сказать.       «Извини, но мы не можем больше видеться, потому что твой отец убил моего. Так?»       А ещё он не мог перестать думать о том, что скажет матери. Она ясно дала понять свою позицию ещё утром. Он же, можно сказать, наплевал на её слова и снова привёл Ким в их дом. Но разве он мог поступить иначе? Разве так делают с людьми, которые были готовы на суицид. С тем… кто нравится кого полюбил.       Едва войдя на кухню, Юнги поставил чайник, чтобы заварить чай для Дженни, но со всеми мыслями, которые, словно пчёлы, роились в голове, было сложно понимать хоть что-то.       От размышлений отвлёк странный запах. Только сейчас парень понял, что вся вода давно выкипела, а сталь чайника накалилась до предела.       Чертыхнувшись себе под нос, он налил новую воду и поставил на огонь, вновь ныряя в свои мысли. Когда Юнги зашёл в комнату с кружкой ароматного чая, то увидел лишь спящую девушку.       Поставив огромную прозрачную кружку на тумбу, парень закрыл дверь на замок. Аккуратно забрался на кровать, пытаясь уложить полусидевшую Ким на бок, а сам лёг позади. Прижимая девушку к себе, Юнги ощутил прохладу её кожи и бережно накинул на плечи небольшой плед.       Дженни слышала, как кровать прогнулась под весом чужого тела, ощутила, как её обнимают, но шевелиться не хотелось. Сон буквально одолевал, поэтому Ким провалилась в царство Морфея, укрытая приятным на ощупь пледом.

***

       Девушка проснулась от тихого, но весьма настойчивого шёпота откуда-то из другой комнаты. Лениво потянувшись, Ким выбралась из тёплого укрытия, направляясь к источнику шума.       — Я не хочу больше это обсуждать, Юнги! — голос госпожи Мин звучал весьма взволнованно, но Ким двигала лишь одна цель — поприветствовать хозяйку дома.       — Ты можешь хоть немного потише, я прошу тебя. Она сейчас проснётся и всё услышит!       Ким замерла, не дойдя пару шагов до двери в кухню.       «Неужели он рассказал ей о том, что произошло на крыше?»       — Я не собираюсь тихушничать в собственном доме и бояться обидеть дочь убийцы собственного мужа!       Голова резко закружилась, ком подступил к горлу, не давая возможности дышать. «Дочь убийцы» — слова, словно клеймо, отпечатались в сознании. От них ни спрятаться, ни скрыться.       — Мама, прекрати! Дженни не имеет к этому никакого отношения!       Девушка на ватных ногах пошла обратно в комнату, легла на кровать. Крепко прижав колени к животу, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Снова.       — Хватит! — От громкого голоса одноклассника Ким вздрогнула, а через несколько секунд услышала, как за её спиной закрылась дверь.       В комнате царил полуночный мрак. Ночь давно вступила в свои права. Из-за того, что девушка так и не вышла на свет, она могла хоть немного ориентироваться в тусклом лунном свете. Она видела, как Юнги подошёл к окну. Слышала его сбившееся дыхание.       Нервничает.       Ким бесшумно глотала слёзы. Пыталась судорожно сообразить, что же ей делать дальше. Как поступить?       Мин аккуратно опустился на край кровати, а Дженни крепко зажмурила мокрые от слёз глаза.       «Лишь бы не увидел!»       Потянулся к её лицу и едва ощутимо коснулся щеки, но, словно обжигаясь о кожу, отдёрнул руку.       — Почему он должен быть именно твоим отцом… — голос Юнги дрожал так сильно, что Ким пришлось приложить просто титанические усилия, чтобы оставаться на своём месте, а не броситься его обнять. — Почему именно ты? Что мне теперь делать…       Парень опустился на кровать рядом с Дженни. А она лежала и долго слушала его дыхание, которое со временем становилось всё спокойнее.       «Уснул…»       Ким медленно поднялась на одном локте, рассматривая такое родное лицо.       — Прости меня за всё, — девушка аккуратно провела холодными пальчиками по лицу Юнги, — спасибо тебе за всё. Тебе не нужно делать выбор, — она шептала едва слышно скорее себе, нежели ему.       На часах 3:47.       «На улице, наверное, холодно…»