Затопленная пустыня

Кафе. Привычное для меня и вдохновения, которое, кажется, теперь просто живёт тут. Я прихожу сюда каждый день. Не то, чтобы похожа на частого посетителя, нет, скорее даже на того же работника кафетерия. Но мне всё равно, что подумают прохожие или те же самые владельцы забегаловки - главное, пока меня не выгнали. А что ещё делать, если единственное место, где у меня получается писать отличные статье в этом кафе? А пока их пишешь - получаешь деньги, которые так нужны иностранке-девушке. Сеул - дорогой город, ты должен упорно трудиться и зарабатывать себе на нормальную жизнь, иначе столица Кореи выплюнет тебя из себя. Она не переваривает ленивых и бесцельных. Именно поэтому я здесь. В свои 18 лет уже пришлось хлебнуть горя, если по честному. Из-за огромных долгов родителей около года назад нас буквально вышвырнули из собственной квартиры в Гонконге. Отец не выдержал вины, пропал куда-то, совершенно не ставя в известность никого из семьи. Впрочем, если ему от этого лучше - то пусть бежит. Матери кое-как удалось забрать из бывшего дома остатки своих накоплений "на чёрный день", который, очевидно, настал, поэтому она потратила их на наш переезд в Южную Корею. Но только на самолёт денег и хватило. Сбросить всё на везение или удивительную гостеприимность народа, но мы нашли работу и временное жильё уже на второй день пребывания в новом городе. Я устроилась швеёй в незаурядной мастерской, моя мать туда же. Одна добрая женщина, "коллега по станку", сказала, что у неё есть свободная комната. Туда мы и заселились. Её милосердию не было предела, она подключила многих своих знакомых, которые смогли помочь нам. Тогда ко мне и пришло моё первое разочарование: ужасно чувствовать себя спасённым, когда нечего дать взамен. Я усердно работала над своими демонами, которые называются лень, глупые мысли и глупые чувства, поэтому уже через пол года после переезда повысилась в должности. Швея из меня была никакая, поэтому ушла в другую рабочую сферу. Выбрала дело по душе - писать статьи, и отдала одно из своих творений сразу в несколько издательств. Удивительное дело: те корпорации, с которыми я хотела сотрудничать - отказали мне, но дали наводку на другую фирму, как они выразились "более подходящую моему стилю". У меня не было выбора - соглашаться или нет. У таких, как я, всегда особо нет выбора. Теперь я одна из корреспондентов журнала "Жизнь айдолов". Людей, которых я абсолютно не понимала и не воспринимала. В то время как обычные подростки ходили в клубы и веселились, мне приходилось сидеть допоздна в мастерской, чтобы закончить работу в срок. Руки покрылись синими точками, похожими на руки колющегося наркомана, однако это были простые швейные иголки. Я сама не заметила, как моя душа зачерствела и меня уже не радовали многие вещи. Я не жаловалась, потому что ко всему со временем привыкаешь, можно даже сказать, меня всё устраивало. Просто голова забилась насущными вопросами, а идея задержаться и перевыполнить план была теперь мне мила. Больше работы - больше денег. В противовес, айдолы были воплощением юности и роскоши. Пусть я их совсем не знала, но плакаты с их лицами, развешанные через каждые 10 метров на улицах, песни, постоянно играющие из радиоприёмников, и бешеные фанаты, орущие ночами под окнами и не дающие мне доспать свои несчастные 3 часа, вызывали непроизвольное отвращение. Почему они этим занимаются? В мире достаточно людей с хорошим голосом, а они делают из этого шоу. Разве это ещё не изжило себя? Почему литературу со штампованным сюжетом человек не будет читать дважды, а сто раз пересмотреть однотипные клипы ему в радость? Жизнь явно была настроена против меня, раз послала меня в этот журнал. Раннее утро. В кафе, кроме работников, ни души, да и на улице не веет человеком. Моё излюбленное место возле стойки кассира занято мной же, а ноутбук, любезно подаренный мне для работы администрацией журнала, стоит прямо передо мной с чистым белым полем, в котором время от времени появляются корейские иероглифы, но тут же стираются. Мне не нравится. Это не то, что нужно. К сожалению, читатели и люди с верхушек власти хотят видеть лишь то, что их устраивает, а не моё личное мнение насчёт происходящего. Это довольно тяжело. Окей, это морально трудно, особенно для таких свободомыслящих людей, как копирайтеры и журналисты, к которым я себя надеялась причислять. Неожиданно дверь распахивается, и предупредительный колокольчик, прямо над дверью, звонко и приятно звенит. Скорее по инерции, чем из-за интереса, оглядываюсь на нового гостя. Обычно в такое время мало кого можно встретить, но, кажется, вошедшего мало беспокоит статистика. Кто-то, полностью облачённый во всё чёрное, то есть обтягивающие джинсы, кожаную куртку, капюшон ветровки, прикрывающий затылок, и кепку с маской, полностью скрывающие личность, напоминает мужчину. Чем ближе он подходит к витрине, тем всё больше и больше становится это нечто. Мало того, что он почти достаёт своей макушкой до лампочки в заведении, так ещё и силуэт сам по себе кажется больше меня в два раза. Теперь всё моё внимание приковано к незнакомцу, который совершенно не замечает моего прямого взгляда и полностью сконцентрирован на обширном меню кафетерия. Он делает заказ. Его сладкий тихий голос доносится до моих ушей, и я уже точно уверенна, что это молодой парень, который отчего-то нуждается в 7 стаканах кофе со льдом. Впрочем, вооружившись напитками, он стремглав покидает помещение, и я тут же возвращаюсь к своей работе. Слова начинают литься сами собой. Мозг работает в режиме "нон-стоп", а пальцы только и успевают летать над клавиатурой. Кажется, моя очередная статья, с такой-то скоростью, удачно успеет завершиться к обеду. - Неплохо, - главный редактор повторяет своё недо-одобрение в мою сторону уже не первый раз. Мне остаётся лишь с каменным лицом выслушать новое задание, к которому я тут же стараюсь приступить, но меня окликают. - Сахара! Кстати да, моё настоящее имя строго под секретом, не знаю почему, но считаю его слишком личным, чтобы разглашать коллегам. Зато мой рабочий псевдоним, под которым и пишутся все работы, идеально описывает моё душевное состояние изо дня в день на протяжении целого года взрослой, самостоятельной жизни. Пустыня Сахара - самая большая пустыня мира. Бесконечные просторы золотого песка, с загадочным дном и историей. Пейзаж на любителя. Эпицентр сухости и жары, который спасёт лишь целый океан. Позвавшим меня оказывается главный директор редакции журнала, на что я сильно удивляюсь. Ну да, страх быть снова выкинутой на улицу перебивает кислород, и сердце ускоряет ритм. Отвратное чувство, которое преследует меня достаточно долгое время. - Сахара, я прочёл все твои 11 работ и знаешь ... Я в полном замешательстве! - ты видишь этого человека впервые, но он уже знает тебя достаточно, раз читал статьи. Это ли не самое слабое место писателя? - Твой стиль лёгок и прост, что, несомненно, притягивает всё больше читателей. Но сквозь строчки чувствуется твоя неприязнь к теме, на которую ты пишешь. А я такое как орешки раскалываю. Скажи, тебя не интересуют айдолы и их жизнь? Я думал, у девушек твоего возраста голова только ими и забита. - Нет, сэр, мне не очень симпатизирует тема, но впредь я постараюсь лучше прятать свои чувства и оставлять мнение при себе. - если бы я смотрела на всю эту картину со стороны, отвечаю, меня бы стошнило от происходящего. Разве у человека нет права на свои принципы? Цензура минимальна, так почему нельзя высказаться или, хотя бы, уйти в подпольный бизнес, где высшая ценность - сугубо твои мысли? Нет, просто нужно делать то, что нужно. Иногда приходится прогибаться. - Хорошо, ты меня понимаешь. - он еле заметно улыбнулся, радуясь, что я не очередная "дурочка", вопящая о равноправии и сексизме. - Я таких, как ты, много повидал и знаю, как вылечить. Он протянул мне бумаги, на которых большим синим шрифтом гласила надпись "JYPE". - Как истинный журналист ты должна проверить всё дело изнутри, поэтому мы посылаем тебя в это агентство. Ты должна будешь трудиться усерднее и теперь на два фронта. - Что? - голос дрогнул, но от шока я даже не заметила этого. - Оплата повышается в разы. - тут я облегчённо выдохнула, что удачно скрылось от его узких щёлочек. - Ты должна по-недельно присылать нам в редакцию свои статьи, и, одновременно с этим, проработать месяц в JYP Entertainment стаффом. Только так ты сможешь понять артистов. Не беспокойся, тебя уже приняли да и все в курсе, что ты начинающий талантливый журналист. Насчёт "талантливый" я бы ещё поспорила, но возражать вслух не стала. Ладно, раз предлагают, то нужно принять как должное. За мной хотя бы остаётся выбор - признать айдолов или продолжить их не замечать.