Правильная девочка

      Я старалась не смотреть на них ошарашенными глазами. Артём улыбнулся, не осознавая, как сейчас мне стало одиноко. Нет, я не хочу добиться от него внимания, вовсе нет. — Тёма, а кто это? — Она держала пиджак в одной руке и смотрела на меня своими карими глазами. — Это моя дочь Жека. — Тот довольно посмотрел на меня. — Кх, приёмная дочь. — Серьёзно взглянула на него я. — Жека. — Я протянула той руку. — Приятно познакомиться. — Она пожала мою ладонь. — Может пройдём, поужинаем? Я жутко голодный. — Тот повернулся к ней, а Элизабет к нему. — Да, конечно. Всё уже готово. — Та ушла на кухню. — Я понимаю, для тебя это ново. Но попытайся не воспринимать всё близко к сердцу. — Он хотел взять меня за руку, но я его одёрнула. — Конечно. — Но на моём лице не было счастливой улыбки. — Я понимаю. — Я убежала в ванную.       Однако не плакать. Просто стало обидно и грустно. Я даже не буду им мешать, видно же, что они любят друг друга. Я вымыла руки и вышла на кухню. Там уже стояли тарелки с пастой. И сидели Тёма и его девушка. — А где все остальные? — Я присела. — Они не хотят ужинать. — Утвердился Пиндюра. — Мы начали есть, а эта Элизабет начала расспросы. — Ну, и как давно ты его дочь? — С недавнего времени. — Я стараюсь отвечать кратко. — А чем ты увлекаешься? — Та смело и с тем ненавистно посмотрела на меня. — Многим. — А на концерты ты отправляешься с ребятами? — Кстате, — Тут заговорил Тёма, внимательно слушавший наш с ней разговор. — Завтра вечером мы уедем на выступление. Ты поедешь с нами? — Тот обратился ко мне. — Нет, — Я уже распланировала себе план побега. — Я хочу посидеть одна и подумать над многим. — Я «поковырялась» в еде, чем явно разозлила особу, приготовившую её. — А знаешь. Я могла бы побыть с тобой то время, что они на концерте. Повеселимся. — Она невинно посмотрела на меня, вызывая у меня полное не уважение и отвращение к своей личности. — Хорошая идея. Надеюсь вы подружитесь? — Он переглянулся. — Даже не сомневайся в этом. — На её лице появилась злостная улыбка и она «поиграла» бровями. — Спасибо за ужин! — Я как можно быстрее захотела сорваться с места и убежать в комнату.       Я прибежала в комнату и прижалась к двери спиной. Не хочу никого видеть. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. После того, как меня удочеряли восемь раз. Девятый идёт, как точка невозврата, а ведь я хотела выпуститься из детдома, поступить в университет (мои оценки в школе это позволяют), потом найти хорошую работу. И жить одной, чтобы никто больше не смог причинить мне боль, ни моральную, ни физическую. После каждого раза, как меня возвращали в детдом я думала, что со мной не так? Почему меня возвращают? И поэтому я и не хотела, чтобы меня ещё хоть кто — нибудь брал под опеку. Ведь меня всё равно будут возвращать, а мне будет ещё больнее. Всё. Решено, завтра я убегу и мне уже никто не помешает. Я вышла на балкон и посмотрела на небо. Всё так спокойно, но это же Москва. Даже среди ночи она проявляет признаки жизни. Я всмотрелась в звёзды и тихо, так что я сама еле услышала, прошептала. — Я скучаю, мама… — И где — то в глубине души я надеялась, что она ответит.       Но в ответ не последовало ни единого звука. Стало ещё душераздирающе. И чтобы хоть как — то унять пургу внутри я представила, как она ответила мне. — «Я тоже скучаю… Будь сильной, лисёнок…» — Пронеслось у меня в мыслях.       Я присела на кровать, закрыв глаза откинулась назад. Мысли раздавались откликами в голове и не давали здраво помыслить о важном. Но я прислонилась к стене, положила под голову подушку и закрыв глаза прошептала. — Завтра у меня начинается новая жизнь… И никто ей уже не помешает… — И я просто спустя пару секунд уснула. *Следующий день*       Я открыла глаза. Всё так внезапно. Но это лишь потому, что я услышала восклицательный разговор на повышенных тонах. В основном кричала женщина. — Ты просто возьмёшь и оставишь меня?! — Прости, нам срочно нужно на репетицию. Иначе никак. Тем более Женю я одну не оставлю. — Но ты же обещал! — Кто — то явно не жалеет голосовые связки. — Ребята, давайте тише, Жеку разбудите! — Строгий, но с тем нежный и тихий голос Влада. — Пока! — Все выбежали из квартиры и я услышала как захлопнулась дверь.       Я сонная и готовая убить каждого за свой нарушенный сон, вышла из комнаты. Посреди комнаты стояла она и неохотно мне улыбалась. — Зачем ты делаешь это? — Сказала я зевая. — Делаю что? — Притворяешься, что тебе есть до меня дело. Будто я не вижу. — Та явно была поражена моей проникновенностью. — Я то знаю, что ты хочешь от меня избавиться, чтобы полностью завладеть вниманием Артёма. — Я присела и потёрла глаза. — Не волнуйся. Сегодня меня уже не будет в этой квартире, я не буду вам мешать. — Она не говорила ни слова, а я направилась в душ.       Выйдя, я переоделась и просушила свои тёмные почти чёрные волосы. А позже направилась на кухню, чтобы чего — нибудь поесть. Я зашла и на столе стояла тарелка с яичницей и бумажка. Я её развернула и прочитала: — Приятного аппетита. Убежала по своим делам. Элизабет. — Я прочла её вслух. Присела и начала завтракать, попутно думая о том, как я сбегу.       Я убежала в комнату и начала собирать сумку. Если я успею сбежать прежде чем они вернутся, то я оставлю лишь записку, а в детдоме скажу, что меня добровольно вернули. Бумаги о удочерении попытаюсь найти самостоятельно. А если не получится, то я просто и благополучно вернусь на своё место — в детдом. Я закинула в чемодан все свои вещи, а телефон и карточку, подаренные Артёмом, я оставлю здесь. Всё это мне ни к чему. И вот я быстро и аккуратно собрала все вещи, а последовала на поиски бумаг. Я обыскала почти всю квартиру, но не стала заходить в комнаты ребят, всё — таки это не прилично. По всей квартире будто прошёл торнадо. Тут такой беспорядок. Клянусь, если высшие силы распорядятся так, я готова всё тут убрать, только пусть больше не будут свиньями. Ну да ладно. Ну вот я уже собрала все вещи и подошла к зеркалу. На щеке красовался синий уже не такой большой, но не менее заметный синяк. И всё — таки мне нужно уйти. Я долго всматривалась в отражение. С первого взгляда ничего необычного. Обычная шестнадцатилетняя темноволосая девочка, неплохая фигура, довольно светлая хрустальная кожа, серые глаза. Но именно этот фактор заставляет задуматься о многом. Именно в этих глазах можно прочесть множество предательства, боли, слёз и отчаяния в одном флаконе. И в этот момент я услышала хлопок двери и услышала весёлые возгласы. Я побежала в гостиную и увидела, как Никита и Толя разбежались по комнатам. — Слушай, — Обратилась я к Пиндюре. — А где бумаги по удочерению? — Я спрятала руки за спину. — Не знаю. В этом беспорядке вряд ли и хоть одну чистую вещь найдёшь, не то что какие — то документы. А тебе зачем? — Да, так. Ни зачем. — Я убежала в комнату и прилегла на кровать. Я не успела и подумать, как уснула. *Спустя пару часов*       Я проснулась от ужасных возгласов. При чём мужских. Это ребята, видимо волнуются на счёт концерта. Как сказал Тёма, они сегодня уезжают, а значит завтра будет концерт. Я привстала и прошла к гостинную. Парни носились, как сумасшедшие. Я перехватила Толика, который бежал в комнату. — Вы чего так носитесь? Что случилось? — У нас самолёт через два часа, а мы уже должны быть там через полчаса! — Я его отпустила и побежала в комнату. Вот он, мой шанс убежать. Я схватила все свои вещи, и оглядев всю комнату, вновь заплакала, но произнесла. — Спасибо этому дому, что принял меня, как родную… Вот только родной я никогда не стану.       Но как только я вышла, я увидела сидящих на диване в гостинной ребят, которые уже были готовы покинуть эту квартиру. Я не хотела привлекать внимания, но не удалось. — Эй! Евгеша! Ты куда собралась? — Воскликнул Ник. — Я… — Я думала мне не хватит сил и смелости, но. — Я ухожу назад в детдом. — И я последовала в сторону двери. — Эй! — Артём понял о чём разговор. — Ты что, в смысле? Ты теперь у меня под опекой. — Я могу сама принять решение. Уходить от опекуна или остаться с ним. — Но этого не было в контракте. — Он всё стоял передо мной. — Его нет, потому что это мой личный пункт. Детдом сам лично предоставил мне право выбора. А я приняла решение покинуть этот дом! — Я хотела пройти, но путь мне преградил уже Влад и Толик. — Я просто так тебя не отпущу! Это всё из — за Элизабет? Я так и знал… — Нет! Совсем нет. Она любит тебя, а ты её. А я просто не хочу вам мешать. — Но должна быть ясная причина твоего ухода. — Мне здесь не место! Мне надоело чувствовать всю боль, что мне причиняет каждое удочерение! — Но давай поговорим. Я же твой троюродный дядя, я смогу тебя понять. — Тут я уже не выдержала. Поставила сумку на пол и схватив того за руку повела к большому зеркалу, которое стояло в углу гостиной. — Посмотри на себя и на меня! У меня чёрные волосы, у тебя тёмно — русые. У меня светло — серые глаза, а у тебя карие. В чём ты видишь между нами хоть какую — то родственную связь?! Мы не родственники, и быть ими не можем! Я устала чувствовать боль, после того как каждый раз меня возвращали вновь и вновь. Я в какой — то момент осознала, что не хочу чтобы меня удочеряли. Но ты! Ты сделал это со мной! — Он смотрел на меня шокированными глазами, как и остальная тройка. — Ты вновь заставил меня почувствовать! Привязаться! И полюбить… — Мой ловкий взгляд мимолётно упал на Никиту, как и он не отводя глаз смотрел на меня. — Эти шесть дней с вами. Они заставили меня полюбить и привязаться! — Я уже не сдерживала слёз и крика. — Но я не умею любить! Я не должна любить! Чтобы не навредить… — Слёзы катились не останавливаясь. А в руках вновь находилась не особо увесистая сумка. — Однажды моя любовь уже навредила одному человеку. И я не хочу, чтобы такое повторилось. Простите за всё, так нужно… — Я молча накинула куртку и вышла, хлопнув дверью.