Все не то, чем кажется

Она никогда не была привередлива в быту. Не мокнет под дождем, не продувает ветром, не липнет живот к позвоночнику – и ладно. Она бежала домой как никогда быстро, отчасти ощущая наступающую панику. То, что ее узнал человек из прошлого, Каччан, подействовало эмоционально сильнее, чем она думала. Девушка закрыла за собой дверь и подошла к углу, который был кухней. Нужен был горячий, сладкий чай. Пока чайник закипал, она села за стол и замерла в ожидании… неясно пока чего. Улей Лиги Злодеев она уже тронула. Но и ненужное внимание привлекла. Черт. Чайник вскипел, девушка налила кипяток в кружку с сухой заваркой и сахаром и вернулась на место. В комнате было темно, на полу играли блики от уличных фонарей, не более. Темно, спокойно. Одиноко. Холодно. Ночь – стереотипное состояние. В какие-то моменты спасение, а в иные – проклятие. В ушах до сих пор стоял крик Бакуго. «Деку» Она почти забыла свои старые имена, за десять лет… Изуку Мидория была стеснительным ребенком. Мама ее ругала, что она не любила куклы, не понимала милоты цветов и розового цвета. Изуку любила много бегать, играть в догонялки с другими детьми – в основном с мальчиками (пусть ее и не всегда приглашали за компанию). Она была меньше, но быстрее всех, несмотря на то, что носилась в зеленом платьеце и сандалях. И однажды на площадке появился красивый мальчик с красивой мамой. Тогда она его очень застеснялась, но он сам подошел к ней, когда она била мячом о землю. - Привет. Я Катсуки. А тебя как зовут? Девочка замерла с мячом в руках. Мальчик с ней заговорил, он хорошо говорил, хоть и выглядел ее возраста. И с ней говорил приветливо, не так, как другие дети. - И-изуку. - Можно твой мяч? Она кивнула и отдала свой мяч, такой же зеленый, как ее платье. Новый знакомый ловко подкинул его и начал пинать вверх, чтобы мяч не коснулся земли. Как взрослые делали, Изуку видела. - Ого! Здорово, Каччан! Изуку не удержала своего восторга, но не смогла правильно выговорить его имя. Она растерялась, раскраснелась и смяла в ладошках подол платья. Ей было стыдно. Удары по мячу прекратились. А на голову легла чужая ладонь, немного лохмача убранные в два хвостика кучерявые волосы. Девочка готова была заплакать и уставилась на улыбающегося даже как-то по взрослому мальчика. - Каччан – звучит мило. Спасибо. Пошли, еще во что поиграем? Да, знакомство с Бакуго было самым теплым ее воспоминанием. И так тепло было еще следующий месяц наверное, когда они оказались в одной группе в садике. Она была тогда так счастлива. У нее появился первый друг, Каччан. Часто Изуку себе это повторяла, сидя где-нибудь на лавочке или стульчике, и довольная качала ножками. Даже мама тогда меньше ее ругать стала. Изуку делилась с ним сладостями, игрушками. По утрам суетливо собиралась, выбирая заколочки для хвостиков, чтобы они понравились Каччану. Мама тогда была тоже счастлива, наверное, думала, что ее девочка становится именно девочкой, которая перестала стремиться быть лучше и быстрее всех. А потом наступил Тот день. У всех начали появляться причуды. И Изуку была единственной, у кого не появилось Ничего. Она была Беспричудной. Зато у Каччана была такая классная причуда. Маленькая Изуку нашла себе утешение в том, что у друга была самая-самая причуда. И Каччан по началу тоже ей говорил, чтобы она не переживала, что она и так сильная. А, если что, он рядом. Но дети – жестокие существа. Кроме Каччана, с ней никто играть не хотел, а теперь и подавно. Еще и шептались за спиной. И всем сразу захотелось подружиться с Каччаном. Кроме Изуку с ним стали делиться почти все из группы, играть везде звали. И все твердили, что Катсуки был самым лучшим, самым сильным, самым смелым. Стеснительная, робкая Изуку, мечтавшая о причуде и друге, стала забываться. А однажды Каччан прочел ее имя на ведерке с песком. - Деку. Это значит Бесполезно. Ты же без причуды, Деку. Как раз. - Прекрати, пожалуйста, Каччан. Дети посмеялись над шуткой, и забыли, что Изуку была Изуку. Она стала Деку. Проклятие номер один. Она много плакала дома. По разным причинам, и мама обнимала ее, просила прощения. За что, она тогда не понимала. Даже ролики со Всемогущим, ее и Каччана любимым героем, уже не приносили ей радость. Она мечтала стать героем, который улыбается в лицо опасностям и бедам. Но генетика-судьба-злой рок (называйте как хотите) сыграл злую шутку. Деку перестала носить платья, делать хвостики. Они пошли в школу, и Каччан, оказавшись с ней в одном классе, можно было подумать, что даже обрадовался. Но совсем не тому, на что надеялась Изуку. Чем старше становился Катсуки, тем больше он зазнавался. И тем изощрённые высмеивал отсутствие у нее причуды. Последней каплей стало избиение на заднем дворе школы. Ну, точнее не конкретно ее избиение – Каччан с друзьями хотели вообще избить другого мальчика из класса, у него причудными были только эльфийские уши. Но Изуку не смогла стоять в стороне, она понимала того мальчика, отчасти. И ее разозлило поведение Каччана. Ей от него доставались тумаки, толчки, подножки. А здесь они были втроем на одного слабого мальчика. Возможно, тогда она набралась смелости дать отпор Каччану – не за себя заступиться, а за кого-то. Это показалось важнее, правильнее. И это она могла сделать. Каччан тогда разозлился по-настоящему, не так, как раньше. Впрочем, тогда все пошло как-то не так. Изуку конечно проиграла. Она не смогла толком даже решиться нанести удар Каччану. Но и не могла позволить избить бедолагу с ушами. Молчаливый и, кажется, обиженный Каччан ушел, когда она лежала на земле, в синяках и ожогах от его причуды. Мальчик, за которого она заступилась, убежал еще в самом начале драки. И этот момент бессилия стал переломным для Изуку. Первое, что она сделала, придя домой – это отстригла на тот момент отросшие, длинные волосы. За них мальчишки цеплялись больше всего, и Каччан тоже часто дергал за свободные волнистые пряди. Теперь их не стало. Когда мама пришла домой и увидела состояние дочери, она разрыдалась и вызвала скорую. Ожоги были не шуточными, как и, видимо, психологическое состояние ребенка, иначе бы оскал не был бы чужеродным на детском личике. Даже боли почти не чувствовалось. Изуку Мидория – Деку – уехала из родного города через две недели терапии в больнице. Она слышала, что к ней пытался напроситься в часы посещения Катсуки с родителями. Странно – ведь она не говорила никому, что произошло, кто на нее напал, так сказать. Она вообще не произнесла ни слова. Но отрицательно качала головой, когда мама порывалась подать заявление в полицию, вроде как «Не надо». Как бы то ни было, она не желала видеть никого, особенно Каччана, поступки которого она перестала понимать. Переезд был вопросом времени, и он прошел без сожалений и прощаний. По-тихому. Новое место. Новая школа. Старое гонение беспричудной. Когда до Изуку только начало доходить, что сильной можно быть и без причуды, маме ставят диагноз Волчанка. Она неизлечимо больна, и вскоре умерла. Все имущество было оформлено на отца, но его не было на связи, потому поручителями выступили его родственники. И девочку они брать под свою ответственность отказались. А со стороны матери никого не было. Подросток, не имеющий друзей, а теперь и родителей. Не принимаемая никем из окружения. Психологи пытались до нее достучаться в приюте, но Изуку продолжала обмысливать дальнейшее существование. Зачем она живет теперь? Ей казалось, что настолько тяжело просыпаться каждый день не может быть. Просто встать, просто поесть, просто пойти куда-нибудь… Не за чем. Это ее персональная пропасть. Как-то раз вечером она все-таки спустилась из спальни вниз, воды попить на кухне. Нужно было пройти мимо общей комнаты отдыха с телевизором, за которым вечером другие дети смотрели фильмы и сериалы. И слух будто резанул этот подзабытый, уверенный голос. - Все будет хорошо! Потому что Я здесь! Никогда не нужно сдаваться и поддаваться отчаянию! По телевизору шло интервью со Всемогущим. - Нельзя вешать нос и опускать руки. Улыбка – первое, что отпугнет любую напасть. И ты уже будешь победителем от того, что смог пересилить свое желание проявить слабость! - Какие хорошие слова! Прямо напутствие для героев! Изуку замерла, быстро осознав, что большую часть жизни себя жалела. Она без причуды, без друзей, теперь без родителей. Она и так не красивая, теперь еще и со шрамами от ожогов. Она бессильна. Но. … Смогла пересилить свое желание проявить слабость. Ее единственный друг назвал ее Деку, и она не сопротивлялась. Ее дразнили и унижали, и она не сопротивлялась. Она пыталась быть сильной, но у нее не вышло. Ей нужно научиться быть сильной так, как у нее Может получиться. Внутри словно шевельнулся теплый комочек волнения. Впервые за долгое время. И Изуку улыбалась по пути в столовую, чтобы съесть свою порцию ужина. Для силы нужна энергия, хоть какая. Она решила жить вопреки обстоятельствам. Прав был Всемогущий. Улыбка решает все. Пусть она даже ее саму немного пугала в зеркале. У нее ушел год на то, чтобы набрать мышечную массу, пусть и немного. Зато действенно. О том, какие упражнения нужно делать, она находила в книгах и в интернете. В школе при приюте не было боевых секций, зато был интернет и библиотека. На досуге она читала много литературы о истории человечества задолго до появления причуд. Тогда тоже были бойцы, пусть и слабее многих даже подростков с причудами современного общества. Немного забавлял Брюс Ли, судя по хронике, был своего рода Всемогущим тех времен. Ярко-желтый костюм с черной полоской – настоящий супергерой, относительно обычного человека конечно. Снимали фильмы, где сильный, волевой герой боролся с несправедливостью. Эти старые записи давали дров в маленький костерок надежд. Еще решимость преодолеть свои пределы возможностей давали стычки с теми, кто обижал слабых. Таких ребят, как Катсуки, оказывается было пруд пруди. Самоутвердиться хотели все, не важно, за чей счет. Изуку, каждый раз бросая вызов, представляла себя на месте Всесильного или того же Брюса Ли. Конечно, смешно было, что вот она, невысокая, страшная, в мешковатой одежде, улыбается с полной уверенностью, что она защищает, делает правильно. И с каждым таким вызовом травм было намного меньше. А движения противников становились… Предсказуемыми. Можно сказать, интуитивно, набираясь опыта, Изуку могла предугадать те или иные атаки, анализируя ситуации с причудами и движениями. Те, кого она защищала, либо боялись ее – раз она смогла победить тех, кого они боялись еще больше – либо благодарили и убегали. Иногда было обидно, а потом стало все равно. Она делала то, что желала и считала правильным, и не важно, что про это думал кто-то еще. Новым увлечением с возрастом стала анатомия. Человеческое тело оказалось таким хрупким. Мышечные волокна, сухожилия, кровеносные сосуды, нервные узлы, кости. Стоит лишь правильно повредить – и все, человек обездвижен без возможности восстановиться полностью. На основе анатомических знаний были разработаны массы приемов борьбы и самообороны. Изуку начала придумывать приемы атаки. Первый подобный опыт у нее был всего два года назад. До этого у нее были только школьники-хулиганы. А здесь она выбралась ночью в город, в трущобы, куда органы правопорядка и «герои» патрулями не доходили, судя по собранной информации. Поразительно, но все те репортажи про героев из Академии, которые стремились якобы защищать мирное население от злодеев, на многое смотрели сквозь пальцы, пропуская хулиганство, грабежи, насилие. Порой от полицейских, слабейших по причудам людей, было отдачи долгу службы больше. Конечно, не все были такими – взять хотя бы Всемогущего, но все же… Не всякий герой является Героем. Не всякий человек есть Человек. И не важно, есть у кого какая причуда, или ее нет вовсе. Сумасбродно, но она нашла клуб, где собралось много и всякого. Обезвредить шкафоподобного охранника было просто – сколько бы мышц не было, голова всегда остается лишь кожей с костью. Мидория не вписывалась одним своим видом, даже в своих лучших спортивных штанах и футболке, во все это полуголое, сверкающее месиво. Вокруг было громко, суматошно. Она успела в первые же секунды заметить наркотики, литры спирта и разврат, о котором ей, конечно, приходилось читать, но не видеть же вживую. Смущение и желание покинуть это грязное место было подавлено растерянностью осознания – вот она нашла, самое дно… А что дальше-то? - Эй, пацан, кого-то потерял? – раздался громко вопрос справа, и она отшатнулась от мужчины в черном костюме. - Это закрытая вечеринка. Как ты сюда попал? – наступал он. И Изуку сделала первый ход. Она схватила нож, на мгновение зажмурилась от мимолетного страха, но сразу распахнула глаза с осознанием, что пути назад нет, и, найдя взглядом место чуть ниже диафрагмы где-то в складках пиджака, сделала выпад. Она будто кожицу фрукта проколола с хлопком в тело, а затем на руку пару раз ее коснулась пульсация обжигающего тепла. Руки Изуку оказывается были такими холодными. Вокруг словно все оглушило. Она смотрела сначала на свои руки на фоне черной ткани, потом выше, встретившись с распахнутыми глазами мужчины, лицо которого стремительно бледнело даже на фоне сверкающих огней диско. Она выдернула нож с той же легкостью, с которой пронзила первого своего резаного оппонента, и сделала шаг назад. Он упал на спину и не шевелился, но Изуку знала, что у него всего лишь болевой шок, в теории. В том месте был желудок и ответвление нервов в солнечном сплетении. Кровопотеря средняя, жизненноважные органы не задеты, но это больно. Находящиеся рядом толпа завизжала, и начался адский беспорядок. Изуку рванула к выходу, как и более сообразительные из всех присутствующих. Смысла оставаться не было, да и потряхивало немного. В висках будто сердце стучало, а не в груди. Адреналин захватил ее ноги и понес прочь от этого места, в тишину спасительной ночи. Она не знает, преследовал ее кто или нет, но добралась до приюта, не встретив ни одной души, или так показалось. Ее сведенные словно судорогами пальцы все еще крепко сжимали заветный кусок метала, окрашенный в сладкий алый. Через несколько дней в сводке новостей появились сведения о нападении в местном клубе с одним ножевым ранением. Пострадавший был в больнице, его жизни ничего не угрожало. Все эти дни Мидория была напряжена настолько, что только и делала, что снимала стресс тренировками, даже пропуская занятия в школе. Ее даже староста класса не трогал по этому поводу. И теперь она могла спокойнее проанализировать все, что тогда произошло. Особенно момент, когда вокруг словно все остановилось. А затем она, как выяснилось, преодолела большое расстояние за какие-то десять минут (обратила внимание на засеченное время на наручных часах). Мысли будто были в вакууме, абстрактно воспринимали посторонние шумы, движения, как при концентрации. А нож в крови она тогда сразу помыла, как оказалась в ванной. И теперь, много дней спустя, ей захотелось ощутить ту пугающе-приятную пульсацию. Снова. Но так рисковать и нападать конкретно на кого-то еще было страшновато. Она тренировалась с холодным оружием на случай, если придется его использовать, особенно против людей с причудами, раз она начала применять полученные знания на практике… Очищения улиц от того, чего отмахиваются герои и копы? А что? Это интересно, по крайней мере пока. И придает какой-то смысл всему тому, к чему она готовила себя. Чтобы стать сильнее. И Изуку, закрывшись в ванной, начала думать, что ей себе можно резать, чтобы привыкнуть к этому ощущению. Внешняя часть бедер показалась самым безопасным местом. Много нервных окончаний, мало крупных кровеносных сосудов и мышцы с сухожилиями глубоко. Первый порез был тяжелым. Резким, глубоким, болезненным и кровавым. Но пульсация в ране, горячие струи собственной крови, а в голове формировалась картина, что и как происходит в ее организме… Мысли словно снова в вакууме, опьяняют ясностью и четкостью. И кровь, стекающая на пол, капля за каплей застывали в воздухе. Изуку смотрела на зависшие капли, завороженная, и не сразу сообразила, что это привычное будто дело – не есть правильно. И вакуум отстраненности в голове лопнул, как шарик воздушный от иголки, а капли ожидаемо оказались на кафеле, как маленькие игольчатые цветки среди снега. Голова кружилась, и весь следующий день она проспала. А потом еще пару дней ходила с температурой. Но вся эта информация не шла из головы. На тренировке она пыталась сосредоточиться таким же образом, в мыслях продумывая, что и как происходит, когда она например кидает камни в лесу недалеко от приюта. И у нее вышло. Она продумывала траектории полета, с какой силой будет падение и как его например предотвратить или наоборот усилить, чтобы дальше был полет. И получалось. Камни либо зависали в воздухе, либо пулей летели вдаль. Изуку была опьянена триумфом. Она нашла свою причуду! Судя по всему, это было подобием телекинеза, как у ее матери, но на клеточном уровне… Или что-то вроде того. НО! Мидория Изуку не беспричудная! Она тоже имеет свою способность! Осталось ее только развить, чтобы можно было использовать и тогда… В голове тогда впервые за долгое время вспыхнуло воспоминание о Катсуки Бакуго. Ее друга детства, а потом и обидчика. Она подумала, как было бы забавно посмотреть на его лицо, когда она показала бы, что она умеет! Правда, камни кидать – жалкое зрелище, но можно будет придумать что-нибудь еще. Сейчас, пережив долгие два года тренировок и выживания, потому что ее выселили вскоре из приюта, и нужно было найти работу, чтобы на что-то жить (благо общежитие сиротам давали по льготам бесплатно). Опыт работы официантки позволил ей научиться понимать людей, ведь посетители были колоритно разные, от вежливых офисных сотрудников до гопников и вышибал из подворотней в ночные смены. А потом разбираться с ними в выходные, без свидетелей, без жалости разрезая ненужные им сухожилия и обрывая частично им двигательную активность на всю оставшуюся жизнь. Мидория Изуку становилась сильнее день ото дня и наконец приехала в родной город обратно. Зачем?... На столе уже давным-давно остыл чай, девушка скрылась от всего мира, что напугал ее воспоминаниями в своих коленях за челкой кучерявых волос. Но зато она осознала, что все эти годы она становилась сильнее, преодолевала отчаяние, усталость и боль по двум причинам. Отчасти, чтобы доказать себе, что она не такая Бесполезная, как говорили все в окружении. И может быть героем не хуже Всемогущего. И чтобы доказать другу, который, можно сказать, предал ее, что она тоже на что-то способна. На столешницу со стороны окна у нее за спиной упал треугольник персикового света. Зеленые глаза посмотрели на него. И девушка вздохнула, сменив позу на стуле и спустив ноги на пол. Хватит прятаться, Изуку. Она должна показать, насколько сильной она стала. Ради себя и ради того, чтобы разогнать скуку в конце концов. Начало положено. Пора завтракать.