Все не то, чем кажется

Очередная ночь. Относительно спокойная, с минимальной активностью. Она была тихой и можно сказать беспечной. Создавалось впечатление, что Альянс профессионально скрывался до той поры, пока ему самому было не выгодно появиться. Уже четвертая вылазка в пустую. Но и Убийца затаился, и Альянс не высовывается. Даже как-то скучно. Можно было бы и выспаться – несладко по ночам носиться из квартала в квартал, от одного подпольного бара в другой. Хотя, носиться громко сказано. Нужно было сохранять эффект невидимости передвижений, потому бегом только если по крышам и в переулках, а на улице спокойный шаг, подавляя рвущуюся одышку. Но толщу ночных звуков отравил знакомый смех. Изуку затормозила с небольшим заносом и прислушалась, откуда он мог доноситься. Этот смех она слышала от той девчонки в школьной форме, что была со странным парнем с причудой Черный огонь. Эхо шло с севера. Изуку припустила по крышам, кое-где используя кошки на перчатках, цепляясь на стены, чтобы не рухнуть. Ветер становился все холоднее, что характерно для осени. Нужно было поспешить со всем этим, пока не настала зима. Сезон сильно мешает передвижениям. Смех прекратился где-то в паре домов, но Изуку этого было достаточно. Она прыгнула вниз, цепляясь за перила пожарной лестницы одного из зданий, и быстрым шагом следовала интуиции, внимательно прислушиваясь. Девчонка должна быть где-то здесь, недалеко. Мидория дошла до поворота и едва успела увернуться от руки в светлом свитере, которая рубанула со всей дури из-за угла на уровне ее капюшона. Затем прыжок в сторону от продолжения атаки блондинки, и ответ в виде заморозки на мгновение, чтобы успеть достать свой нож и контратаковать. - Привет! Я Тога! Рада тебя видеть здоровым, Таинственный паренек, - веселым голосом заявила блондинка. Изуку была немного обескуражена ее голосом. Как у нормальной, веселой девчонки, которая хотела бы познакомиться. Отвлекало несоответствие голоса и действий. Тога была сильнее и опытнее, и, если бы причуда, Изуку бы не досчиталась пальцев, а то и большего. Их дикий спарринг сопровождали лишь скип лезвия о лезвие и начавшее сбиваться дыхание. Признаться, Изуку быстро устала изворачиваться ужом вокруг этой хохотавшей ненормальной. Все-таки нужно было как следует отдохнуть позднее. - Так, все на сегодня! Мне пора! Слушай, а как тебя зовут? – Тога сделала рывок в ее сторону, полоснув лезвием с вращения, словно балерина, оставляя длинную продольную полоску где-то в районе живота Изуку. Из-за одежды не понятно конкретно, но рана не глубокая. Мидория промолчала, лишь отпрыгнув спиной вперед подальше от этой чокнутой. Блондинка поднесла лезвие с кровью ко рту и со смаком слизала оставшиеся на нем капли. - Ммм, ты такоооой вкусненький! – простонала она с наслаждением и одарила сверкнувшим в свете ночного фонаря взглядом золотистых глаз. За ее спиной появился портал из черных мушек. - Тога… - раздался хриплый, сердитый голос оттуда. - Ой, все! Бегу, бегу! Пока, вкусняшка! – блондинка отсалютовала ей воздушным поцелуем и скрылась в портале. Изуку села на асфальт перевести дух. Здорово. Она нашла, кого нужно было бы поймать, допросить. А в итоге оказалась не в силах вести толком бой. Видимо, дневные тренировки и ночные вылазки ее нешуточно выматывают. Она подняла взгляд вверх, позволяя капюшону слететь с ее кудрей и увидеть ночное звездное небо. Школьницу зовут Тога. Причуда явно связана с какой-то деформацией тела – нереально делать такие трюки без причуды. Тем более на мгновения казалось, что руки становились разной длины, то длиннее, то короче, что очень мешало определиться с дистанцией для атаки. Уже хоть какая-то информация будет. Хорошая ночь все-таки вышла. Жаль, что только холодно становилось, а то можно было бы даже задремать. А так до дома терпеть придется. +++ Наутро Мидория описала как можно подробнее встречу с Тогой и отдала своеобразный отчет Айзаве-сенсею. Он пробежался по нему глазами и дал приказ продолжать в том же духе. И, со спокойной совестью, Мидория пошла на занятия к своему тренеру, Древесному Камуи. Рана, полученная ночью, и правда была неглубокой царапиной. Она решила даже не идти в больничное крыло – просто перевязала бинтом и все. Только щипало немного, когда делала резкие повороты туловищем. Скорее всего рана открывалась, пачкая бинты. Впрочем, не смертельно. Заживет быстро. Позже она поняла, как опрометчиво думала на этот счет. Тренировки с Камуи проходили с целью улучшить ее маневренность и мобильность атак. Задачей Изуку было уворачиваться и контратаковать его гибкие, деревянные прутья. И она пропустила несколько его атак, неслабо получив по злополучной ране и, в последствии, по рукам и пальцам. Тренировка прекратилась, потому что пальцы были сломаны, и Изуку все-таки пошла в медпункт. Снова выслушала нотации Исцеляющей леди, вытерпела процедуру лечения и наложения повязок. Камуи отпустил домой беспечную ученицу. Кажется, он был расстроен, что тренировка сорвалась. Но Изуку ничего не смогла сделать. После обеда она действительно почувствовала себя уставшей. Мидория зашла в класс переодеться и собраться домой. Все одноклассники были еще на занятиях, так что никто ей не должен был помешать. Но, когда она натянула второй ботинок, дверь в классе с грохотом открылась. Мидория вздрогнула и уставилась на ворвавшегося Бакуго Катсуки. Давно она его не видела таким злым. И не встречала в школе вообще с неделю. Не к добру… Бакуго устремился к старой цели стать сильнее и лучше с новым рвением. Пусть он внешне казался спокоен, но его коробило, что были ситуации, где Деку могла его обставить – вспомнить ограбление в кафе. Нужно было становиться сильнее, выносливее. За последнюю неделю он встречал Деку краем глаза, когда она переходила по коридорам в перерыв или уходила вечером домой. Она с каждым днем становилась все бледнее, а синяки под глазами темнее. В итоге он узнал, что ее сегодняшняя тренировка прервалась из-за сломанных пальцев. Как эта растяпа, умудряющаяся скакать как мартышка при желании, могла элементарно не увернуться? Только лишь от усталости. Это дура себя загонять до смерти планирует? Какой тогда от нее толк будет? Безмозглая идиотка. Катсуки был зол. - Эй, Деку! Куда ты свою голову сунула, что на тренировке пальцы ломаешь? А в реальном бою, на своей работе будет хребет на очереди? Блондин быстро преодолел расстояние между ними, схватил Мидорию за лацканы пиджака формы и приподнял над полом одной рукой. Она показалась ему такой легкой, как пушинка, и это его разозлило еще больше. - Ты, задрот, когда в последний раз ела? – почти прорычал он, впиваясь алым взглядом в ее расширенные глаза. - Утром… Катсуки свободной рукой сжал ее талию через форму, и Изуку тут же скривилась от боли. Бакуго отпустил ее, заметив на рубашке в месте захвата появляющиеся красные пятна свежей крови. - Деку… - кажется он рассвирепел еще больше. - Ты осознаешь, что как была бесполезным куском говна, так им и осталась? Ты была в медпункте, вылечила перелом и не сказала о ране, я прав? Бабка быстро такое лечит, и не отправила бы тебя домой с бинтами. Объясни мне на милость, каким образом получение травм помогает тебе оставаться здесь? Изуку в ответ молчит, опустив голову и придерживая рукой бок. Царапина уже лишь чуть ныла, ее просто не нужно было трогать. - Отвечай, Деку! – Катсуки бомбанул в руке своей причудой, подгоняя. - Это ерунда. Скоро само пройдет. Переломы да, получены по невнимательности. Мне нужно больше отдыхать. И есть. Но, Каччан, позволь и мне спросить. Что или кто дает тебе право так орать? Ни я, ни Айзава-сенсей тебя не впутывают в мою работу, так что мои раны – мои проблемы. Когда ты разговаривать нормально начнешь? – к концу Мидория перешла уже на больше похожий женский крик, а в глазах появились слезы. - Ты кричишь, ругаешь, что я не все вылечила, что плохо ем. А тебе то что? Тебе какое дело, что у меня и со мной происходит? Ты меня ненавидел с тех пор, как мне сказали, что я беспричудная, выродок. Фрик. И ты обращался со мной, как с фриком. Понимаю, десять лет прошло, мы выросли. Но я не забыла, что ты однажды предложил мне спрыгнуть с крыши. Не забыла, как ты не останавливался, жаря мне кожу. Бакуго замер, вслушиваясь в слова спровоцированной истерики. Теперь та Изуку, из воспоминаний, вышла на свет и показала свои старые обиды. У него свело горло спазмом, как он хотел бы сказать. Что помнит. Все прекрасно помнит. Что делал и как. И как ему было жаль лишь многими годами позже. Теперь он вырос, и понял, что всему есть свой предел, и поступая с людьми так, как поступал он, лучше никому не становилось. Он смотрел на нее свысока, погруженный в собственные переживания и боли от причуды, и знал, что от нее отпора не дождется. И вот теперь Мидория стоит перед ним. Много лет спустя. Все еще меньше его. Вроде и сильнее, но она плачет. Храбрится, пугает своими приемами, навыками и причудой. Прикидывается мальчиком. А вот сейчас, видимо, доведенная, появилась та самая Мидория Изуку. Забавная девчушка с двумя хвостиками, с которой он хотел дружить, а потом запутался. В новых ощущениях, в новом статусе, в своей гордыне. Не все взрослые способны признать свои ошибки, но Бакуго, пусть и много лет погодя, смог. И видит один из неисправленных своих грехов перед собой. - Так что ответь мне, Каччан. Я не понимаю тебя, - почти шепотом произнесла Мидория. Она была опустошена. Видимо, ей действительно надо отдохнуть хорошенько. Давно не было столько эмоций, но… Это был призрак ее прошлого, осязаемый. Каччан был ее единственным другом. Он же стал и первым врагом. И теперь он рядом с ней и позволяет себе орать на нее, будто они все еще маленькие дети. Или еще кто. Или никто? Изуку чувствовала, что ее отпускает напряжение, и появляется сонное состояние. Дыхание выравнивается, слезы высыхают. И тут она оказывается прижатой к горячему телу Катсуки, носом уткнувшись ему в плечо. Его руки держали ее крепко, но осторожно, и сам он зарылся лицом в ее волосы. Глаза снова стали мокрыми, и в груди словно что-то надломилось. Ей снова захотелось плакать. Слезы текли, темнея на чужом сером пиджаке, а блондин начал ее поглаживать по спине. - Плачь, Деку. Хочешь плакать – плачь, - шепотом произнес он и вздохнул, будто тоже сильно устал.