красными флажками

что это за сила, которая тянет твои вялые ноги и коленки вперёд? смелее, спрашивай! этот импульс, порождённый внутри тебя, — это сокровище, независимо от того, настоящее оно или подделка.

      гвен на кончик языка кладет мятный леденец, крепче сжимает лямку потертого рюкзака, висящего на правом плече, и уверенно идёт вперед, заляпывая белую подошву новых кроссовок склизкой грязью.

не старайся притворяться, детка, ты все равно выглядишь ущербно.

ветер дует прямо в лицо и на глаза наворачиваются слёзы, состриженные по плечи волосы лезут в лицо, а мятный леденец жжет язык ровно посередине. она всегда считала мир неправильным. она, ростом чуть выше пяти футов и россыпью веснушек на бледном лице, смотрела на мир сквозь пальцы с искрами пурпурной манны на холодных кончиках, а где-то ближе к центру сердца томилась мелкая искра глупой надежды и огромная вера в такое далекое чудо. она считала неправильной себя, то как руки тянутся к брату, а уголки его губ приподнимаются. он считает эту заботу правильной и до чертиков сестринской. гвен бесит, что бенджамин теннисон царапает гвоздями на оболочке её сердца "мое". гвендолин терпит. мелкие капли дождя всегда быстро надоедают и гвен морщится, ругает саму себя за то, что вновь поддалась своим идеальным мечтам, в которых нет места пропуску школьных занятий. гвен — всего лишь школьница из десятого класса, работающая в кафе на полставки. гвен — не совсем человек. наушник выпадает из ушей и гвен тянет назад, кажется, что тонкий провод вот-вот порвется, а длинные пальцы не успеют ухватить за запястье. но рука упирается в спину, а наушники, купленные по дешевке на богом забытом рынке, целы и все ещё работают. — привет, гвен. ты хоть раз можешь пройтись без них, я звал тебя раз пять, пришлось бежать через всю парковку, — волосы теннисона растрепаны, а на лице — глупая улыбка. у гвен в груди начинает давить, больно и мерзко, — ты постриглась? — стремно, да? — дышит глубоко, вот-вот спалится. — непривычно. она усмехается и вновь теряет контроль, поправляя его челку, прилипшую ко лбу. — когда-то я носила короткую стрижку, бен. даже ещё короче. — я привык к хвостику, — он улыбается и касается рыжих прядей, заправляя за ухо, словно в ответ. гвен смотрит пристально, а бена словно током ударяет, одергивает руку, — тебя...тебя кевин искал...вчера... кевин. гвен любила этого паренька с трагичным прошлым, ака герой романа, забитого клише. но его забота, чертовы попытки стать идеальным для гвен раздражают, у девушки сводит зубы. гвен прикрывает глаза, в попытке отогнать ненужные мысли. а рука бена все ещё на уровне её щеки.

если мы смачно сплюнем и будем грести вперёд и вперёд, то наверно наше будущее начнёт набирать скорость. даже если прямо сейчас время остановится, это не приведёт к остановке моего дыхания. почему же я до сих пор не получил свою пустяковую награду?