Мои лучшие весенние каникулы

Все-таки с Эдом жить очень хорошо, чего не скажешь на первый взгляд. Случайный человек может не понять моих мотивов, к тому же, в большинстве случаев, еще и осудит за педофилию, совращение и прочее. Или скажет, что мальчик-подросток — это огромная ответственность, и я с ним не справлюсь: не смогу обеспечить его материально, не выберу для него хорошую школу и, самое главное, не заменю ему родителей. Несколько лет назад я тоже думал об этом и боялся сделать что-то не так. Отец мальчика бесследно пропал, мать умерла. Он сам вынужден носить автоброню вместо утерянных руки и ноги. Но я справился: у меня хватает денег на то, чтобы Эд ни в чем не нуждался, он хорошо учится в школе и играет на скрипке. А я его официальный опекун. И пусть порой Элрику бывает очень плохо, я прихожу на помощь. Я знаю, что он меня любит, и это самое главное. Знаю, что его любовь может оказаться временной и, если он оставит меня - я не отвернусь. Наш дом часто кажется мне детским садом: по телевизору почти все время идут мультики, в ящиках стола уже не хватает места из-за обилия дисков с играми, небольшая кладовка занята велосипедом и скейтбордом, а на кухне всегда есть куча вредных вкусностей. Несмотря на детство в голове, которое, кажется, совсем не желает уходить, Эд может отнестись к жизни серьезно. Летом он работает, чем очень мне помогает. Всегда накормит вкусным ужином, он вроде моей маленькой жены. Мы отлично справляемся вдвоем. День, как я и предполагал, тянулся очень долго. Я чуть не заснул по дороге на работу, затем в офисе, смотрел на часы несколько раз в минуту. Но теперь он подходит к концу, как же я этому рад! Я захожу домой, замечаю в прихожей кеды Эда, уже где-то испачканные грязью, горящий на кухне свет и негромко работающий телевизор. Прохожу вглубь дома, захожу на кухню и вижу Элрика, который сидит за столом и что-то режет. — Привет. - Я мягко улыбаюсь, наклоняюсь к мальчику и целую его в золотистую макушку. Он бросает из рук маленькие темно-розовые клубни редиски и нож, вскакивает со стула и прыгает на меня, крепко обнимая, затем несколько секунд неотрывно смотрит в мои глаза и, приблизившись лицом к моему почти вплотную, трепетно целует. Я прижимаю его к себе, касаюсь его губ своими и чувствую, как Эда пробирает мелкая дрожь, а он сам судорожно дышит через нос. - Как дела? - спрашиваю я, оторвавшись от разгоряченного, слегка покрасневшего мальчика, но не отпуская его, продолжаю обнимать. — Я… — начинает блондин, но почему-то резко меняет тему: — Нам выставили четвертные. — Тройки есть? — Я сажусь за стол одновременно с Элриком, он снова берет редис в руки и разрезает каждый клубень на четыре части, затем кидает их в неглубокую тарелку, дно которой заполнено мелко нарезанной петрушкой и кружочками огурцов. — Нет, в этот раз я постарался, — мальчишка расплывается в улыбке и поднимает на меня хитрый взгляд янтарных глаз, — поэтому я заслужил награду. Купи мне шубу! — хихикает он. — Молодец. — Я с неприятным удивлением гляжу в тарелку, затем на Элрика. — Но шубу все равно не куплю. Зачем ты редиску режешь? — Она полезная. Говорят, потенцию повышает.* Так что тебе двойную порцию. — Ах это мне двойную порцию?! — рычу я и перевожу взгляд с рук блондина, ловко орудующих ножом, на его лицо. — Ой, получишь сейчас, Элрик… — Он отрицательно машет руками и отставляет тарелку в сторону. — Я пошутил, пошутил! — оправдывается Эдвард, а я хватаю его за руку и приставляю к стене. Целую мальчика в шею, наслаждаясь теплом и запахом его детской кожи, мои руки гладят худощавый, но твердый торс ребенка, он сам начинает шумно и часто дышать ртом, вцепляется в мои плечи мертвой хваткой и робко боязно бормочет: — Р-рой… Рой… у-ужин… — Голос Элрика заставляет меня остановиться и отпустить испугавшуюся "женушку". Он смотрит на меня глазами, полными неподдельного страха, скорее не от боязни процесса, а от неожиданности моих действий. — Я пошутил, прости, — повторяет он и обнимает меня, утыкаясь в мою грудь лицом. Я томно вздыхаю и поглаживаю его по голове. — Ты прости. — Мои губы касаются лба мальчишки и тот расплывается в улыбке. — Что на ужин, кроме возбуди-салата? — Невставай-отбивная, — засмеялся Эд. — Ха-ха, шутник, - буркнул я и помотал головой. — Тему закроем. Сцена ужина пропущена ради читателя, потому что ни фига не интересно, ведь в каждом втором фанфике есть сцена обеда/завтрака/ужина, это уже баян. Мне нравится, как пахнет Эд. Ненавязчивый легкий запах его туалетной воды, аромат его мягкой кожи, ставший для меня родным. Я влюблен во вкус его сухих теплых губ и, раз они еще не стали мокрыми, я обязан их целовать. Я не хочу перестать чувствовать шелк его золотых волос. Не могу представить, как я мог раньше жить без него? Как мог ездить только с работы домой и наоборот, пару раз в месяц меняя рутинный график и выпивая с коллегами, вместо того, чтобы забирать мальчишку из музыкалки или везти домой с поздних прогулок? Как не умер со скуки без вечерних боев с Элриком на приставке и без его музицирований по выходным? Как существовал без его громкого смеха и широкой радостной улыбки, без его (не таких уж смешных) шуток, без его нежных искренних объятий, без любящих, часто неуверенных, поцелуев, без его задорных глаз, без его звонкого сопрано, без… без Эда?.. Я бы умер, рано или поздно. Что бы он ни натворил, каким бы ужасным ни стал, я ни за что на свете не перестану любить его. Не перестану покупать ему то, что он захочет (разумеется, десять АйПонтов я не куплю), и сделаю все на свете, чтобы мой Элрик был счастлив. — Эй, Рой… — бормочет Эдвард, укладывая голову на мое плечо и убирая джойстик в сторону. — Мы… возможно… когда-нибудь… поженимся? — Руки мальчишки обнимают меня, он прижимается к моей груди и отчетливо слышит, как колотится мое сердце. Я же чувствую, как часто бьется его сердечко, краем глаза вижу: он краснеет. — Думаешь, что лет через пять мы еще будем любить друг друга? И тут мне сильно прилетело. — Никогда не сомневайся во мне! И не пять, а два! - кричит блондин, но плакать от обиды не спешит. — Рой, я… тебя обожаю. — он переходит на шепот, затем шумно выдыхает и накрывает мои губы своими. — Плевать. На все. И на всех. Не смей говорить, что я еще маленький и глупый, я все решил. Звучит странно, да? — Скорее глупо. — Просил же! — зарычал Элрик и взъерошил мне волосы. — Ладно, как скажешь, если тебе от этого станет легче, то я глупый озабоченный подросток, но это не мешает мне любить тебя. ________________________________________________________________________________________ *Эд ошибается. Редиска может возбудить, разве что, только аппетит.