Сломайся

***

Сидевший в ужасно грязном и пропитавшим запах пива кресле, Шистад сделал очередной глоток, поморщился от крепости алкоголя и устало прикрыл раскрасневшиеся глаза. Ему внезапно стало жаль себя. Он сидит и одиноко топит свою печаль, злость и гнев в янтарной жидкости, медленно неспешно растворяясь в нём. В каждом причудливом изгибе теней он видел её образ. Он чудился ему во снах, блуждал по полотнам картин, мелькал в отражении зеркал и витрин. Манил подобно наваждению, с первым же лучом исчезая по утру в предрассветной дымке. Невинная глупышка Эва, попавшая под его очарование, сама того не ведая очаровала его самого. Сводила с ума одним своим видом, заставляла умирать и воскрешаться, словно волшебная птица феникс. Ничем еще на всем белом свете Кристофер так не хотел обладать, как ею. Он бы потратил все деньги мира лишь бы заполучить хоть одну ее улыбку. Но, каждый раз думая об этом, он вспоминал ее слова, произнесенные ровно 2 года назад, колючим тернием впивавшиеся в его сердце: — В этом мире есть вещи, которые невозможно ни купить, ни обладать ими, как бы тебе этого не хотелось. А ведь еще не так давно он был уверен в обратном. Власть, друзья, любовницы, популярность, знания…все это можно было обрести за деньги. У каждого была своя цена, оставалось лишь заплатить и наслаждаться жизнью, купаясь в непрекращающейся роскоши. У него было все, чего только могла желать его самовлюбленная душа. Все, кроме нее одной. Бокал с возмущенным звоном разлетелся на осколки об стену, оставляя после себя темные полосы на новеньких изумрудных обоях. Слегка пошатываясь, Крис направился к письменному столу, запустил руку в ящичек и вынудил оттуда складной нож. Окинув его беглым взглядом и задумчиво хмыкнув, он засунул его за пазуху, сгреб валявшиеся в прихожей ключи от автомобиля и покинул душную осточертевшую квартиру. Машина тихо отозвалась в гараже, покорно ожидая своей дальнейшей судьбы. Черная, блестящая, будто только из салона, она безропотно приняла пожелания Шистада прокатиться по ночному городу. Дикой кошкой промурчал мотор, яркий свет фар осветил просторный гараж, и вот уже Кристофер несется по безлюдной автостраде, мелькая в свете уличных фонарей. Затуманенные алкоголем мысли путались, играя с разгоряченным сердцем и юной душой. Он давал ей шанс. Тысячи шансов! Он умолял ее, просил и требовал, унижался и переступал через себя. Но она все придерживается этого жалкого Юнаса, возомнившего себя невесть кем! Икона, идол и распроклятый несносный мальчишка! Обычный школьный придурок! Да таких как он миллионы! Наивные дурачки, решившие будто они смогут тягаться с такими как он, с такими как Пенетратор Крис. Руль резко крутанулся вправо, и вот уже автомобиль несется вдоль знакомых кирпичных домов. Душистый аромат жасмина проникает в салон сквозь едва открытое окно, но Шистад будто не замечает его. Он дышал иным воздухом, придерживался иной религии и верил только в то, во что сам хотел верить. Педаль газа с глухим стуком вдавилась в пол, и двигатель стремительно набирал обороты. Мельтешили деревья, скамьи и фонари, превращаясь в одно сплошное размытое пятно. Ненавистный клочок мира, там, где жили трое парней, был в считаных минутах от него. Уже совсем скоро он покончит со всем этим и поставит точку. Жирную точку в виде разрезанного шрама в районе неистово бьющегося человеческого сердца. Он не простит тем, кто лишает его ощущать вишнёвый аромат его взрослой и такой наивной Эвы, а точнее, как он любит называть- Эвы Квиг Мун.