Ученик Довакина

      Винтерфелл. Арья.       Замок Старков шумел сотнями звуков. Пьяные лорды и рыцари бродили всюду, задирали друг друга, горланили песни, дрались, тискали служанок, мучились похмельем. Отец сопровождал короля, а мать носилась, пытаясь устроить гостей. Отпрыски Хранителя севера были предоставлены сами себе.       Арья нашла Брана в комнате Колина. Ее брат полностью был сосредоточен на помешивании грязно-синего варева в небольшом котле. Она тихо подошла сзади.       - Бу!       Арье пришлось отскочить от пролетевшего мимо куска льда.       - Чтоб тебя Арья! Не подкрадывайся сзади! Твои наклонности присущи не молодой леди, а наемному убийце! – в последнее время Бран был нервным.       - Чем занимаешься? Воскрешаешь мертвых? Ищешь великую истину? Это эликсир вечной молодости и бессмертия? Чем занимаешься могучий чародей?       Бран потыкал ложкой в котел, где она с шипеньем растворилась.       - Варю суп. – мрачно ответил Бран.       Арья посмотрела на суп, в ответ тот посмотрел на нее, и казалось даже подмигнул.       - Эээ?       - Грибной. Не стоило добавлять в него восстанавливающее здоровье зелье, да и снадобье повышающее магию было лишним. Придется выкидывать, но лучше сжечь.       Суп визжал, сгорая в колдовском пламени.       - Так с чем ты?       - Просто узнать новости. – ей пришлось отдать Ходору свое кольцо, без него Арья не могла тренироваться с Роббом и Теоном. Она понимала, что кольцо вредно, что нужно учиться сражаться самой, но чувство могущества было сладким. Когда ее прелесть вернётся к ней?       - Да также. Они в Белом древе. – Бран пожал плечами.       - Как Хо… Уолдер?       Бран усмехнулся.       - Беспокоишься о своей собственности?       Арья скрестила руки на груди и надула губы.       - Нет. Может я влюбилась в Уолдера? Он высокий, сильный. В кого еще мне влюбляться? Не в сморчка Колина же?       Бран посмотрел вверх, похоже представил Ходора рядом с ней, потом рассмеялся.       - Вы как щеночек и медведь! Арья, маленьким девочкам не стоит подходить к медведям. Это дикие и опасные звери, какими бы дружелюбными они не казались.       Они немного поговорили о всякой ерунде. Бран писал в своем дневнике, а Арья рылась в вещах Колина. Просто удивительно как много барахла он смог накопить за это время.       - Как ты назвал ворона? Ну, того, в которого ты вселяешься, чтобы поговорить с Колином?       - Кровожадный. Он любит свежее мясо, а не падаль. – он перехватил взгляд Арьи – У меня плохо с именами, я до сих пор не придумал имя своему лютоволку.       Арья предложила поиграть с детьми короля. Ее мать посоветовала подружиться с Баратеонами, даже если ей этого не хочется. Бран отказался, сослался на задания, которые ему оставил учитель, но дал ей два сладких рулета. Откуда только он их берет?       - Ах, да. Забыл сказать – Джон стал королем одичалых.       - Что?!              Винтерфелл. Бран.       Оставшись один Бран продолжил маяться ерундой. Воспоминания о последних событиях не выходили у него из головы.       Все началось, когда Колин отправил Уэймару Ройсу послание, где он подробно описал пробитие бреши в план Обливиона. Учитель Брана объяснил, что переход без маяка сродни самоубийству.       - Зачем вам туда отправляться? Пока стоит Стена, не стоит бояться ни одичалых, ни Иных. Учитель, вы сами говорили, что ни видели более мощного магического негатора.       Колин вздохнул и потер переносицу.       - Бран, ты в теле птицы легко пересекал Стену, а значит есть способы преодолеть ее действие. Да и не хочется оставлять одичалых в руках у этих вестероских драугров.       - Это очень благородно. Большинству лордов было бы абсолютно наплевать на этих людей… <      Колин раздраженно перебил его.       - Я – маг, получивший классическое имперское образование своего мира. Это значит, что я порабощаю души убитых мной, чтобы зачаровывать вещи, варю зелья из человеческого мяса и вересковых сердец, вырываю пальцы у великанов и за неделю убиваю больше разумных существ, чем обитателей Винтерфелла. Во мне сострадания меньше, чем чувства юмора у двемерского центуриона. Просто не стоит оставлять могущественным некромантам столько, пока что живых, людей. Боль, кровь и смерть – вот основы некромантии.       Бран весь подобрался.       - Чем я могу помочь? – речь Колина не произвела на него столь сильного впечатления как тот рассчитывал, став магом, Бран стал воспринимать мир совсем по-другому. Он уже пару раз одергивал себя от мысли по экспериментировать над людьми.       - Мне нужно несколько хороших воинов, прикрыть спину. Уолдера будет мало. – сказал маг, затем замялся и добавил – Прости, что сорвался. Просто в последнее время возникает такое абсурдное чувство, будто некто заглядывает тебе в душу и толкает к определенным действиям.              Винтерфелл. Томмен.       Винтерфелл был мрачной громадиной. Красный замок был тоже не самым приветливым местом, но там хотя бы было теплей. Томмен поежился. Нет само родовое гнездо Старков было очень теплым, самый хорошо обогреваемый замок на Севере, все благодаря теплым источникам. Но было в нем что-то от чего было холодно душе и зябко спине.       Томмен был забыт и брошен. Мирцелла вышивала со старшей из Старков. Играть с Джоффри он боялся. Мать единственная кто всегда была с ним тоже ушла по своим заботам. Ее увел дядя Джейме, сказал, что местный воздух делает его игривым, и позвал мать Томмена поиграть. Он тоже хотел пойти поиграть с мамой и дядей, но они не разрешили.       Томмен представил, как они играют в пятнашки, прятки, чехарду. Он представил, как дядя с матерью играют в чехарду. Томмен покачал головой, дяде придется раздеться, или по крайней мере снять доспехи, чтобы перепрыгнуть через свою сестру.       Гвардеец постучал в дверь. Томмен узнал его по характерному глухому стуку латной перчатки. Он спрятал свои куклы. Дядя говорил, что он уже слишком взросл для этого.       - Войдите.       - Мой принц, к вам леди Старк.       Томмен разрешил войти. Младшая Старк была похожа не на леди, а на мальчика, переодевшегося в девчачье платье.       - Мой принц, что же вы так невеселы? Дайте угадаю, кто-то украл ваш сладкий рулет?       Томмен представил такую абсурдную ситуацию. Вот вор крадется в Красный замок. Но преодолев незамеченным всех стражников, он идет не в сокровищницу, а к Томмену в комнату и крадет у него сладкий рулет. Это было так смешно, что мальчик не выдержал и прыснул от смеха. Хотя ему было немного грустно что у него украли сладость, пусть даже и воображаемую.       - Тогда отец отрубил бы вору руку, а потом повесил бы за государственную измену. Крадешь у принца – предаешь страну.       - Эээ… - похоже Томмену удалось сбить девочку с мысли.       Она тряхнула головой.       - Давай я буду звать тебя Томменом, а ты меня Арьей. Все равно, когда вырасту я стану не леди, а рыцарем-магом. У меня будет огромный дракон. Правда, он об этом не знает.       - Кто?       - Дракон. Он не знает, что будет принадлежать мне.       Похоже она сбила его с толку в отместку.       - Ты странная, но добрая.       Потом они ели сладкий рулет.              Проклятые земли. Робб Дьявол.       Они покинули защитный круг. Это было творение верховного архимага короля первых людей. Невысокая оградка серых камней не вызывала доверия, ее мог перепрыгнуть даже ребенок. Робб видел, как до закладки камней колдун сыпал в основание полосу из белой, красной и синей соли. Эти круги единственные места, где можно безопасно переночевать в землях демонов.       Эти жуткие места мало чем отличались от других земель севера. Единственным отличием было то, что здесь можно было встретить демонов. Ближе к Стене они не встречались. Магия творения Брандона Строителя убивала их. Также демоны не встречались и к западу от Сурового Дома, богорощи отпугивали создании ада.       Робб был сыном беглого преступника, Джендри Убийцы септонов. Правда за всю жизнь его отец убил, только одного септона. Бродячий служитель Семерых предрек Джендри, что его сын будет дьяволом. Робб родился в Застенье и считал себя потомком первых людей, но темный цвет лица, наследие ройнарских предков, сделала его если не изгоем, то человеком весьма непопулярным. Он кочевал по землям Вольного народа в компании, таких же как он ловцов удачи. После поражения Манса Робб по прозвищу Дьявол был одним из первых, кто присягнул в верности к новой власти.       - Там кажись Малец нашел что-то интересное. – гулко пробасил Свиномордый.       - Почему ты так думаешь?       Свиномордый пощупал бок. Нахмурился и промолвил.       - Печень ноет. Это либо к неприятностям, либо к удаче.       Военный вождь наемником рассмеялся.       - Что-что, но это точно из-за Мальца! Хоть разведчик он хороший, но повар неважный.       Джон Сноу король Вольного народа разрешил всем желающим охотиться в землях демонов. Чудовища были сильными противниками, но не бессмертными. Колдун хорошо платил за сердца демонов. Вещи найденные здесь должны были сдаваться в сокровищницу. Хотя колдун смотрел сквозь пальцы на то, что охотники забирают некоторые вещи себе.       Перед битвой Матушка Кротиха предрекла, что битву выиграет король. После смерти Манса многие пришли к ней в гневе и потребовали ответа. Ведьма ответила: «Правду я сказала. Все битвы выигрывают короли. Ведь кто побеждает, тот и становится королем». Мальчишка Старк не нравился Роббу, но лучше он, чем колдун.       Робб повел своих людей туда, где Малец, следопыт их отряда, нашел что-то интересное. На ходу он надел рогатый шлем, снятый на прошлой неделе с трупа сильного демона. Да прав был септон в новой демонской броне он вылитый демон. Багряно-черные доспехи веяли злой могучей силой. У остальных тоже были непростые вещи, правда похуже.       Когда они подошли Малец уже связывал демона. Это был первый раз. В прошлом им не удалось взять кого-либо из них живьем. Монстр был похож на человека с острыми чертами лица, кожей светло-коричневых, красновато-золотых оттенков. Одет он был в нечто смахивающее на рясу септонов. Малец смахнул с лица пот.       - Брони нет, одни тряпки. Слабый демон, но шустрый. Выстрелил в меня из лука, промахнулся,я приголубил его мечом в ножнах. Вроде скоро должен оклематься.       Свиномордый достал нож.       - Ну что, вынем сердце?       - Нет. Сдается мне, что не все так просто с этим исчадьем ада. Думаю, за живого дадут больше.              Белое дерево. Джон.       Новоявленный Король-за-Стеной сидел под гигантским чардревом. Задница ныла, голова гудела. Вереница жалобщиков и просителей не знала конца.       Он что-то выслушивал, кивал и поддакивал. Чему он научился, став королем, это то, что король чаще должен выслушивать других, чем говорить самому. Джон сомневался, что Роберт Баратеон выслушивает каждого просителя лично. Впрочем, он и не король, лишь лицедей его изображающий.       Он говорил заученные слова, а воспоминания его устремлялись в прошлое.              Джон невзлюбил принца Колина с самой первой их встречи. Заморский гость обладал всем тем, о чем не смел мечтать бастард Неда Старка. Тихая неприязнь превратилась в потаённую злобу, когда Арья, единственная кто была добра и приветлива с ним, стала проводить с новым лекарем Винтерфелла все свободное время. К этому прибавилось еще то, что Теон, который тоже был не в восторге от Колина, стал чаще задирать его. Железнорожденный не смел приставать к самому принцу.       Все изменилось в тот день, когда Санса заканчивала гобелен с битвой на Трезубце. Колин отказался позировать для финальной сцены гибели Рейгара Таргариена, но посоветовал на свое место Джона. Три часа он, как дурак, в вонючем белом парике из конского волоса, стоял выпучив глаза в немом крике. Девушки ехидничали и смеялись в кулачок. Теон, который изображал Роберта Баратеона, все время предлагал по-настоящему ударить его молотом в нутро: «Ты разве не хочешь пострадать ради искусства?». Лорд Старк, пришедший навестить дочь, в гневе разогнал их всех. Никто не понял причины ярости, того кого прозвали Тихим волком. Больше всего и совершенно без причины досталось Джону. Никогда прежде отец так не злился на него.       Мучимый обидой, Джон отправился по молиться в богорощу. Там он встретил Колина. Тот принимал клятву верности у Ходора.       - Отныне, перед ликом Богов Старых и Новых, ты – рыцарь ордена Клинков. Да пребудет с тобой милость аэдра.       Эта сцена кольнула сердце Сноу болью. Он внезапно нашел ответы на вопросы, мучавшие его в последнее время. Джон последний год лета искал свой путь в этом мире. Даже если стать рыцарем и служить благородному дому, клеймо бастарда всегда будет с ним. Люди будут показывать на него пальцем и говорить: «А ты знаешь кто он?...». Джон сначала хотел пойти в ночной Дозор. Все, кто надевают черное становятся равны. Его отговорил Бран, описавший жизнь дозорного без прикрас, его брат в последнее время стал слишком злым и циничным для маленького мальчика. Колин показал себя человеком, не разбирающимся в отношениях Вестероса. Он часто повторял, что хочет через год отправится в путешествие. Скорее всего в Асшай или империю И-Ти. Если принц примет его в услужение, чужбина даст ему шанс начать новую жизнь.       Колин сразу согласился принять его в свой рыцарский орден. Это насторожило Сноу. Как оказалось, не зря. С тех пор, каждый день, ставил его представление об окружающем мире с ног на голову. Мейстер Лювин рассказывал про глупцов, пытавшихся научится магии, высмеивал сказки невежественных крестьян. А сказки поддакивали ему, запивая жареное мясо дорнийским вином. Легче всего было принять живого, говорящего дракона. Принять то, что Бран и Арья волшебники было намного труднее.       - Нет, я тебя прекрасно понимаю. Меня тоже удивляет многое в вашем мире. Хотя бы ваша зима. Надо сказать - пресквернейшее явление. С точки зрения обывателя Нирна в магии нет ничего необычного. Каждый дурак владеет одним или двумя заклинаниями. Вас, например, не удивляют же вороны способные нести послания по указанным адресам. Думаю, Тит Мид отдал бы левую руку за то, чтобы владеть такими птицами. Сколько славных легионеров остались бы в живых.       Кроме Уолдера и Джона, в Клинки вступили братья Горноцветы. Так во всяком случае их называл Колин. Это были старшие братья поваренка, которому маг отсыпал кучу золота за охапку цветов. У Торрхена на щите был голубой горноцвет, у Артора красный, а у Галбарта была лилово-зеленая мазня, но он утверждал, что это тоже горноцвет.       Джон не хотел вспоминать ту битву. Она часто ему снилась. В последнее время все реже и реже.Они были на краю поражения, когда Колин открыл врата ада, или Обливиона, как его называл маг. Словно палач вырывает ноготь у мучимого, маг вырвал кусок их мира и переместил его в другой мир. По иронии теперь войско неприятеля защищало их от ужасов этого кошмарного места. Через два часа их вернуло в свои мир.       Торвинд сын Тормунда первый принес клятву в верности. Тогда же Колин выставил Джона вперед, как нового короля.       - Почему я? - Джон искренне не понимал этого человека.       Колин потер виски.       - Чем отличается Роберт Баратеон от других лордов Вестероса?       Джон почесал голову, потом сказал первое, что пришло в голову.       - Тем что он король? Нет?       - Но почему его слушаются? Он сильнее, умнее или у него х*р больше? Простолюдинов намного больше, чем лордов. Так почему они подчиняются знати?       - Потому что это единственная форма организации государства.       - Эх, похоже Бран, самый умный среди вас. Есть Вольные города, которые в меру своей убогости копируют фригольд древней Валирии. Есть дотракийцы, похожие на пьяных орков, пытающихся жить как каджиты. Есть Бравосс, город-государство, с двойной-тройной теневой властью. И прочие страны этого мира. Представь ситуацию, что Север завоевали Ланнистеры. Как они будут править?       - Они не смогут Лорды Севера, никогда не подчинятся львам! – закипел тогда Джон.       Маг хмыкнул.       - Если Джейме Ланнистер женится на Сансе?       Джон крепко задумался. Все равно не подчинятся, но вот их сыну. Возможно, при отсутствии других Старков. Будто прочитав мысли бастарда Колин продолжил.       - Власть берется кровью, а хранится обычаем. Крестьяне подчиняется своим господам, потому что так делали их отцы и деды. Традиции складываются из прецедентов. Это долгий процесс, а люди инертны. Даже в Нирне, настоящие маги редко приходили к власти.       - Но вы принц! Значит вы также можете быть королем. – не унимался Джон.       - Я в первую очередь маг. Могучая сила, подобная стихии. Как буря. Люди прячутся от бури, но никто ей не подчиняется. Люди подчиняются людям. Ты отличаешься от них лишь местом своего рождения, они могут тебя понять и принять. Люди служат всаднику, а не дракону. Не обижайся Салокнир.       Дракон с перевязанным крылом рассмеялся.       - Никаких обид. Поэтому в свое время мы воспитали драконьих жрецов. Для вас, узколобых, смертных идиотов.              От воспоминаний Джона вернул хлопок по плечу. Перед ним стоял усталый Колин. Бастард и не заметил, как закончилась череда просителей.       - Как дела венценосный? Организовал своих одичалых подданных?       - Ты как бы мои подданный, мог бы и помочь. – пробурчал Джон.       Маг вплотную приблизился к его лицу и оскалился.       - Ты на что это намекаешь? На что это ты королевская морда намекаешь?       - Ни на что. Просто шутка. – пошел на попятную бастард. – Ты нашел своих знакомых?       Маг присел на корень исполинского чардрева. Закинул в рот кислолиста.       - Уэймар и Игритт пропали. Как и тирошийская галера. Где бы они не были, думаю они в порядке. Мы с твоей Десницей решили сказать, что они погибли. Почему-то мертвые возлюбленные у певцов, популярней живых.       - Говорят отряд Торвинда Смирного поймали новых пиратов-тирошийцов. Последние новости из-за узкого моря – дочь Безумного короля вышла замуж за кхала дотракийцев.       Новость не заинтересовала мага.       - Ну и что? У девки просто каменные яйца. Сгори она хоть на костре, нам от этого ни холодно, ни жарко.       Они долго сидели и молчали, каждый погруженный в свои мысли. Джон решился задать давно мучавший его вопрос.       - Как мы пересечем Стену? Где расселяться одичалые?       - Думаю нам поможет твой дядя Бенджен.              Белое Дерево. Вейла.       Молодая девушка следовала за магом по пятам. Раньше ей не приходилось выполнять роль телохранителя. На прошлой неделе она вступила в военный орден под названием Клинки.       Вейла была многим благодарна магу Колину. За спасение сестры и друзей. Было странно чувствовать благодарность к врагу. После битвы маг лечил всех и своих и чужих. Его мощь вызывала страх, но поступки показывали его человеком достойным. Ей часто вспоминалось их первое знакомство.              Вейла резко поднялась с постели. Она подняла рубашку и посмотрела на живот. От ранения не осталось и следа. Вейла была опытным воином и знала, что после такого ранения не выживают.       - Вы очнулись! Как самочувствие?       - Хорошо. Кто ты южанин? Мы победили? Сколько времени прошло с момента битвы? – Вейла спрашивала вопрос за вопросом. Она боялась остановиться. Вдруг это предсмертный бред?       - С битвы прошли сутки. Про итоги сражения спросите у своих друзей. Вам повезло, что ранили в живот. Могли в голову, хотя… Ранение в голову, для норда не критично. – похоже юноша пытался пошутить, получилось не совсем удачно.       - Повезло? – улыбнулась девушка.       Маг кивнул.       - Да, повезло. Вас могли ранить в колено, к счастью, стрела попала в живот. – парень горестно вздохнул. - При нынешнем развитии науки, ранение в колено – один из немногих неизлечимых недугов.              Колин оказался малообщительным, умным человеком. Он избегал конфликтов и кровопролитий, с какой-то мрачной рассудительностью. Вот и сейчас он, после тщательного осмотра, пощадил демона.       - Похоже этот… - маг взглянул на надпись, накарябанную на луке. - … Фендал попал в царство Шеогората, где сошел с ума. Как он попал к нам вот в чем вопрос. На лицо неадекватное поведение и отсутствие внятной речи. Накормить, помыть, одеть. Прикрепите его к Репейнице, поручите простую работу. Надеюсь со временем он придет в себя.              Недалеко от Стены. Маг Колин.       Он опять топал к Стене. Салокнир помог создать зелье, сводящий на нет негативное влияние этого древнего сооружения. К сожалению, оно же лишало Колина всех его сил.       Путешествовать в одиночку по этим краям – не самая здравая идея. Но Колину хотелось побыть одному. Все опостылело и опротивело. Только вбитая учителем привычка доводить до конца начатые дела не позволяла ему плюнуть на все и отправится путешествовать. К тому же пара свитков и посох гарантировали некоторую зубастость, даже при отсутствии магии.       Битва у сурового Дома была самым большим сражением в его жизни. Он прошел много смертельных схваток. Они были не такими масштабными и преимущество всегда было на их стороне. Если учитель проигрывал, он всегда мог убежать. Здесь же он не мог отступить. В момент их поражения Колин открыл врата Обливиона и перенес поле битвы в план даэдра. Локальный Кризис Обливиона, тут не было Драконьих огней, что хранили мир смертных.       Как итог большой разлом в ткани этого мира. Акатош знает, что может из него просочится. Недавно оказавшийся здесь гость из Нирна подтверждает эти мысли.       Уилл стал Первым разведчиком Ночного Дозора. Колин подозревал, что иного выбора у Бенжена Старка не было. Вместе с дозорным в Черный замок пришли шесть сотен рекрутов. Это были проигравшие вожди и воины племен, не смирившиеся с поражением. Они решили надеть черное, чем присягнуть верности победителям. Не посмотрев на возраст, они признали Уилла своим предводителем. Таким образом молодого дозорного стала слушаться самая боевая, на этот момент часть Дозора.       Колин помахал, дозорные подняли решетку.       Удивительно, но его встречали гвардейцы Старков во главе с Роббом, старшим сыном Хранителя Севера.       - Доброе утро молодой лорд! Как дела в Винтерфелле?       Робб был хмур.       - Оно доброе не для всех. Колин Вэйрест, именем Станниса из дома Баратеонов, короля андалов, ройнаров и первых людей, вы арестованы за убийство королевы и покушение на жизнь Брандона Старка. Схватить, обыскать и забрать все подозрительное!       - Уверен по прибытию в Винтерфелл я смогу доказать свою невиновность. – начал оправдываться Колин.       - Суд состоится здесь, там, где у вас нет вашей магии. – слова Робба Старка вогнали Колина в ступор.