Это и будет моим ответом

      В этот день ничто не предвещало беды жителям маленького уединённого домика в самом сердце леса. Нацу, молодой лесничий, оберегающий лес и всех его жителей, с утра пораньше занимался хозяйственными делами на заднем дворе дома. Он чинил корыто, ловко орудуя молотком и насвистывая под нос заводной мотивчик.       Занося руку для очередного удара, Нацу напрягся. Его чуткий нюх уловил приближающийся запах чужака. Отложив недоделанное корыто, лесничий встал, делая несколько шагов вперёд и хмурым взглядом глядя на вынырнувшего из-за деревьев всадника на белоснежном коне. — Что привело тебя в мой дом, колдунья? — тихо и ровно обратился к спешившейся девушке Нацу. — Беда, — просто отозвалась та. — И, боюсь, нам не справиться без твоей помощи. — Без какой помощи? — Нацу позволил себе ухмыльнуться, скрестив руки на груди. — Я всего лишь скромный лесничий. — Не делай вид, что не понимаешь! — колдунья нахмурилась, но затем её лицо прояснилось, и она с мольбой посмотрела на молодого мужчину. — Империя Фей в опасности! Грядёт владыка потустороннего мира! — на этих словах глаза Нацу расширились, а его зрачки сузились, став вертикальными. — Этого не может быть! — яростно прошипел он. — Я сам лично запечатал его ещё тысячу лет назад! — Я знаю, — колдунья выдохнула. — Но его призывает в наш мир император Эдораса. И не только его, а и всё его войско во главе с могущественными генералами. Мы не сможем одолеть их своими силами. Поэтому я обращаюсь за помощью к тебе, — она открыто посмотрела на Нацу, на лицо которого вернулась хмурая настороженность. — Ты же знаешь, я уже давно оставил сражения, — голос его звучал почти равнодушно. — После последнего случая я не могу снова вступать в бой… — он прикрыл глаза. — Мне жаль, но я ничем не смогу помочь, — Нацу повернулся к колдунье спиной. — Нет! — в голосе девушки просквозило отчаяние. — Если ты бросишь нас, этот мир будет уничтожен! Бикслоу сотрёт его в порошок, отправит в небытие каждую невинную душу, и тогда… Неужели ты допустишь это?! Неужели ты позволишь свершиться Тёмному Пророчеству? — колдунья в порыве чувств сделала несколько коротких шагов вперёд; по её щекам потекли слёзы. — Неужели тебе не для кого спасти этот мир? Неужели тебе не для кого сражаться? — голос её прозвучал совсем глухо, особенно на фоне громко распахнувшейся двери и детских голосов. Они принадлежали двум мальчикам, которые о чём-то горячо спорили. — Папа, папа, правда, что драконы существуют? Они же существуют, да? — к Нацу подбежал мальчишка не старше десяти лет. Он вцепился в его штанину, горящими глазами глядя на родителя. — Но вот уже много столетий никто не видел их! — упрямо возразил его брат, который, судя по всему, был немного старше. — Ну и что! — надувшись, возразил младший. — Это не значит, что их не существует!       Дети продолжили спорить друг с другом, и Нацу смотрел на них со странной смесью любви и боли. Он так сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как к сыновьям вышла Люси. Она была из племени солнечных эльфов — златовласая и вечно юная. Однако, в отличие от своих сородичей, её лицо не было столь прекрасно: оно было изуродовано старыми шрамами, что проходили вдоль щёк, рассекая губы и брови. Цепляясь взглядом за них, Нацу вздрагивает, в то время как Люси всё понимает. — Мальчишки, идите в дом, — она мягко подталкивает сорванцов в спину, на что те недовольно дуются, но не перечат, наперегонки скрываясь за дверью. — Мелди, сколько зим тебя не было в наших краях! — подходит ближе к Нацу, кладя руку ему на плечо и едва заметно сжимая её, и приветливо обращается к колдунье.       Та, абсолютно поражённая увиденным, лишь молча, во все глаза смотрела на эльфийку. — Мы думали, ты погибла, — шепчет едва слышно и непонимающе смотрит на напряжённую спину Нацу. Её голос тонет в тихом, но решительном голосе лесничего: — Хорошо, я помогу тебе.       Мелди моргает, непонимающе глядя на Нацу. Так же непонимающе на супруга смотрит и Люси. Тот поднимает глаза, полным боли и вины взглядом глядя на возлюбленную жену. — Прости меня, Люси, — легко приобнимает её. — Но я должен сделать это ради вас, — его руки медленно превращаются в лапы, покрытые тёмно-багряной чешуёй.       Такая же чешуя появляется на щеках, а на спине, разрывая рубаху, расправляются два огромных перепончатых крыла. Люси всё понимает без слов. Тепло улыбается, упираясь руками в горячую твёрдую грудь. — Береги себя, — шепчет. — Мы будем ждать тебя, — она отстраняется, отходя, и ласково смотрит на завершившего трансформацию мужа.       Тот утробно рычит, отворачиваясь от жены и поворачиваясь к застывшей столбом Мелди. Опускается на четыре лапы, головой кивая колдунье на свою спину, куда та и спешит забраться. Сильные крылья делают взмах, и над одиноким домиком в самом сердце леса гордо взмывает огромный красный дракон. Которому тоже есть что защищать.