Вот мой стол. Стол отца. На столе фоторамки, пыль.
Он стоит тут давно и считает пробоины в лаке.
Он стоит, наблюдая за смертным, недолгим братом.
В тишине он стоит. Смотрит нас — будто старый фильм.
Он стоит в пустоте. И пустой он на первый взгляд.
Только в ящике каждом хранит сор былых хозяев.
Только в ящике каждом те места пыль огибает,
Где когда-то вливались их мысли в бумажный ряд.
Вот и я. Сын отца. И на мне вот пальто, кредит.
Я стою здесь лишь миг. И смотрю на свой стол побитый,
Стол заботливый, тихий — приют для чужих событий.
Здесь лишь миг. Чтоб успеть положить в его ящик жизнь.
Ну а время безжалостно. Время жестоко, зло.
И деревья всех нас провожают в его отрезе:
Стол и гроб — мысль и плоть. Может, если часть древа срезать,
То и кольца годичные — место для душ. Оплот.
Скоро мне уходить. Ведь же время жестоко, зло.
Листья падают. И гербарий в столе среди мыслей.
Был писатель. Теперь его нет. И падают листья,
Забирая всех тех, за столом кто сидел здесь.
Но…
Вот мой стол. Сына стол. Он стоит в тишине. Без фраз.
Он стоит. А мальчишка рисует за ним деревья.
Этот стол видел всё. Он стоит. Верный друг и древний,
Вспоминая и прошлых, и будущих братьев —
нас.
________________________