уют

       Джихун заходит в квартиру, недовольно выстанывая всю дневную усталость, что в нем накопилась. Он скидывает с себя толстовку, оставляя ее валяться на полу, меняет кеды на плюшевые тапочки и быстро переходит с линз на очки, довольно вздыхая. Переодевшись, парень включает музыку, чувствуя неожиданный прилив сил (который лучше бы был на работе), поэтому неосознанно, он начинает громко подпевать, пританцовывая, в процессе того, как заваривает себе кофе, попутно пытаясь найти хоть что-то сладкое. — Милые шортики, — чужой голос заставляет Ли вздрогнуть, и он поворачивается, смотря на незнакомца с нескрываемым удивлением. — Ты кто? — Джихун пугается, по-инерции прижимаясь к столешнице спиной.        Парень перед ним смеется, вообще не понятно от чего, но Джихун подозревает, что это от его пения, танцев и неподобающего вида. — Что ты делаешь в моем доме? — Джихун хмурит брови, кидая взгляд вокруг себя, пытаясь найти хоть что-то на случай, если нужно будет защищаться. — Я бы ответил, — пересиливая смех, отвечает незнакомец, — но не могу перестать смеяться.        Джихун начинает думать, что этот человек точно поехавший ну или на наркотиках. Или пьяный. Все может быть. Ли тянется к телефону, что лежит на столе напротив, но незваный гость тянет: «не-е-ет, не делай этого», и Ли кидает на него взгляд. Незнакомец стоит с пистолетом, смотря прямо в глаза Джихуна, улыбается еще, но по глазами видно, что если Джихун сделает что-то неправильно, то он выстрелит не раздумывая. — Меня Сунен зовут, — вежливо представляется проникший в дом парень. — А ты Джихун, да? Я тут порылся немного в твоих вещах, ты же не против? — Что тебе вообще нужно от меня? — Ли сам начинает злиться просто не на шутку, какой там ему пистолет напротив, если он зол, перед ним не то что пистолет не встанет, даже пулемет не сможет остановить. — Совсем уже, да? В чужие дома вламываться, пистолем угрожать? Нормально, нет? Вали из моего дома!        Сунен подходит ближе, становясь в одном шаге, вытягивает руку, прикладывая дуло ко лбу Ли, внимательно смотрит в глаза, но не распознает страха, поэтому лишь улыбается. — Мило, — выдает вдруг взломщик, убирая пистолет. — Приютишь меня на пару дней? — Да с чего бы вообще? — Джихун недовольно смотрит на него, скрестив руки на груди. — Никого я ютить не буду, руки в ноги и вали. — Ноги в руки, — говорит Сунен, помолчав немного, а поймав непонимающий взгляд Джихуна, добавил: — Правильно говорить — ноги в руки. — Да мне все равно! Вали, пока я сам не выгнал тебя, — Ли фыркает, на показ отворачиваясь.        Сунен умиляется, смотря на Джихуна. Он слышал о Джихуне так много, что сейчас, видя этот непонятный комок в коротеньких шортах, растянутой майке, что чуть ли не длиннее этих самых шорт, в огромных очках и с растрепанными волосами — едва верится, что слышал он именно об этом Ли Джихуне. — Я от Сынчоля, — раскрывает карты Квон, замечая перемену в лице Джихуна.        Оу — думает Джихун. Это меняет дело. — Как подтвердишь?        Сунен вытаскивает из заднего кармана телефон, кидая Джихуну и тот ловко ловит его, сразу набирая заученный наизусть номер. Сынчоль берет на две секунды, этого хватает, чтобы сказать: «Сунен от меня» и сбросить. Джихун нехотя мирится с фактом того, что Сунен будет жить в его доме. — Никаких разговоров со мной, не трогай мои вещи, не трогай мою еду, если хочешь есть — закажи себе что-нибудь, мне похуй, если у тебя нет денег. Не трогай мои очки, мою одежду, мои цветочки тем более! Притронешься к алкоголю — вышвырну на улицу, — сразу зачитал Джихун и, дав время переварить, добавил: — Никаких звонков, сообщений или других коммуникаций, сиди тихо, телевизор громко не включать, ноутбук мой не трогать. Спать будешь на диване в гостиной, увижу в районе своей комнаты — себя по частям искать будешь, понятно? — Да, — Квон кивнул, непонятно чему улыбаясь. — В душ-то можно сходить? — Да. Но если я зайду и после тебя там будет беспорядок — отправлю Сынчолю посылку с твоей головой.        Джихун принялся заваривать себе кофе, а закончив с этим, повернулся к чистящему свой пистолет Сунену, пройдя к выходу из кухни, он остановился и, не оборачиваясь, сказал: — И никакого оружия в моей квартире, избавься от него, иначе я избавлюсь от тебя.        Сунен думает, что это будут сложные три дня.