уют

       Сунену кажется, что он живет в доме с призраком, настолько Джихун бесшумный и невидимый. Только Квон думает, что заметил движение на кухне, как Джихун уже закрывается в своей комнате, что находится в противоположной стороне. Сунен правда не знает, как Джихун так делает.        В день своего отъезда Сунен уже и не думает, что сможет поговорить с Джихуном лицом к лицу, но тот появляется словно из ниоткуда, в своих милых шортиках, несуразных очках и растянутой майке. И где он только их берет, знал бы Сунен, сжег бы этот магазин, потому что кожа на ногах Джихуна всегда холодная, в доме достаточно тепло, но не настолько, чтобы расхаживать в шортах. — Вону заедет за тобой в пять, — оповещает Ли, вставая у зеркала в прихожей, с которой отлично видно, что происходит в гостиной. — Меня не будет, но захлопни дверь, не забудь.        Джихун стягивает очки, осторожно доставая линзы, он часто моргает, рассматривая свои глаза в зеркале, чтобы убедиться, что линзы не выпадут. — С очками тебе лучше, — замечает Сунен, поймав взгляд Джихуна через зеркало. — А твое мнение никто и не спрашивал, — хмыкает Джихун, скрываясь в ванной, чтобы высушить волосы.        Когда за Джихуном закрывается дверь, Сунен думает, что осталось что-то незаконченное, что-то, о чем им нужно было поговорить, но никто так и не поднял эту тему.

***

       Джихун устало вздыхает, закрывая за собой дверь и стягивая кеды. Он меняет линзы на очки, собираясь переодеться в домашнюю одежду, как слышит посторонний шум. Ли как можно бесшумнее достает один из своих ножей, что он запрятал под тумбой в прихожей, на случай чего, и продвигается дальше по квартире. — Ты чего тут забыл? — Джихун едва успевает остановить себя, чтобы не кинуть нож, когда видит Сунена. — Сынчоль сказал, что ситуация в Таиланде нестабильна и мне нужно залечь на дно, — пожимает плечами Квон. — Но не у меня дома! Это же не гостиница, — Джихун закатывает глаза, раздраженно захлопывая дверь в свою комнату.        Ли трет переносицу, недовольно мыча. Ему кажется, что лучше бы он продолжал работать на Сынчоля, чем вот это вот все. Хотя, Джихун даже не уверен, что когда-либо переставал работать на Сынчоля, просто словно поменял одну деятельность на другую. Раньше он сам пытал, а теперь пытают его. Очень весело, думает Джихун. Надо было как Джонхан, перестать пытать людей и стать киллером, подумаешь, разница…        Вот у Джонхана там с Сынчолем любовь, тот ему запретил людей пытать, Джихун еще смеялся долго, потому что — теперь он убивает, очень логично, Сынчоль. А у Джихуна все еще несбыточные мечты о уюте и спокойствии. Ему хочется приходить домой, переодеваться, сидеть на своем диване, укутанным в плед, и смотреть мультики, попивая горячий шоколад и поедая всякие вкусняшки. А не призраком ходить по собственному дому, чтобы вдруг не пришлось говорить с Суненом. — Закажи что-нибудь поесть, я голодный, — Джихун кидает в Сунена свой плюшевый тапок, что попадает тому по затылку.        Сунен лишь вскидывает брови и думает — ну ладно. Квон вообще ничего не понимает, Джихун слишком странный. Сам сначала лезет, а потом ведет себя так, словно все это ошибка.        Сунен смотрит на Джихуна, который из бара достает уже открытую бутылку вина, отпивая с горлышка, а затем кидает взгляд на Квона и застывает. — Что? Это мой дом, что хочу то и делаю, — говорит Джихун в свое оправдание, на что Сунен пожимает плечами, мол, окей, как скажешь. — Будешь? — Нет, — Сунен качает головой. — Мне нельзя. — Нельзя? Кто тебе запрещает? — Ли усаживается на пол, опираясь спиной о диван и снова отпивает. — Я сам, — отвечает Сунен. — Из-за алкоголя мои мысли путаются и я не могу нормально соображать. — Так в этом и весь смысл, — смеется Джихун, хлопнув Сунена по ляжке. — Ты тупенький, да?        Сунен лишь молча заказывает еду, прерываясь на совещания с Джихуном. Список выходит до отвратительного огромный, но Джихун довольно растекся полупьяной лужицей на полу, смеясь с чего-то понятного только ему.        Джихун ест много, говоря, что это он так стресс заедает. Сунен думает, какой у тебя, блять, стресс, он тут только у меня разве что, от твоего вида. — Волосы у тебя прикольные, — говорит Джихун, пальцами касаясь волос Квона, зарываясь в них и слегка дергая. — Ты знал, что здесь, — Ли надавливает пальцами на макушку Сунена, — одна из самых болевых точек человека. — Очень интересно, — фыркает Сунен, пытаясь отодвинуть руку Джихуна от себя. — А еще это нос, — выдыхает Джихун, пальцами спуская к носу Квона, — виски, — слегка надавливая на них кончиками среднего и указательного пальцев, — адамово яблоко, — спускается прикосновениями к шее, большим пальцем мягко поглаживая выпирающий кадык Сунена. — Я могу убить тебя одним простым движением, забавно, правда? — Откуда ты всего этого понабрался? — Квон перехватывает руки Джихуна. — Я пытал людей, — смеется Ли. — И знаю это все не понаслышке. А хочешь расскажу про самые чувствительные места? — Нет, спасибо, — Сунен отодвигает Джихуна от себя, вставая с дивана, чтобы тот не последовал за ним. — Жалкий трус, — заливисто смеется Джихун. — Боишься не выдержать? — Ты пьяный и у тебя стресс, который ты заел так, что на ближайший месяц хватит, самое время пойти спать, — отвечает охотник за головами, закидывая не сопротивляющуюся тушу на свое плечо и утаскивая в сторону комнаты Джихуна.        Уложив парня на кровать, Сунен укрывает его одеялом, садясь рядом на пол и ожидая пока он уснет. Ли что-то бубнит себе под нос, стягивая очки и толкая их на другую половину кровати, а затем сжимается до такой степени, что Сунен даже бояться начинает, как бы не исчез. — Ты же не уйдешь? — Мягко шепчет Джихун, даже не открывая глаза. — Нет, — отвечает ему Сунен, поглаживая по волосам. — Спи. — М… — тянет Джихун. — убьешь всех, кто захочет нарушить мой сон? — Конечно.        Джихун улыбается, перехватывая руку Сунена, прижимает ее ближе к себе, обнимая, и медленно проваливается в сон.        Сунену в эту ночь кажется, что у него есть чувства к Джихуну.