уют

       Джихун трет переносицу и все же плетется за Суненом на кухню. Он легким движением взбирается на стол, усаживаясь поудобнее и наблюдая за тем, как Сунен готовит обещанный омлет. Ли разводит ноги в стороны, слегка наклоняясь вперед и опираясь ладонью о стол, между своих ног. — Слезай, — говорит Сунен, поймав его взгляд. — Заставь меня, — Джихун облизывает губы, прикусывая указательный палец свободной руки и улыбается.        Сунен вскидывает брови, подходя ближе, намереваясь просто заставить Джихуна сесть на стул, но тот обхватывает ногами его за талию, зарываясь пальцами в волосы, и тянет к себе. — Просто признай, что хочешь меня, — говорит он, пальцами второй руки проникая под футболку Квона и нащупывая его позвонки. — И что тогда? — Сунен, не особо сопротивляясь, впивается пальцами в бедра Джихуна, чтобы в любой момент иметь возможность выбраться. — Я еще не придумал, — отвечает Ли, усмехнувшись, он давит на заднюю часть шеи подушечками пальцев, скользя ниже, уже зная, где находится первый позвонок, легко массирует его, в предвкушении облизывая губы, когда ловит потемневшие глаза Сунена. — Ну же, ты не можешь сопротивляться мне.        Квон поддается вперед, лбом утыкаясь в плечо Джихуна, позволяя тому доставлять удовольствия простыми прикосновениями. Ли мажет губами на коже за его ухом, следом прикусив мочку. — Я буду честен, — Сунен выпрямляется, чувствуя ужасную слабость в теле. — Ты мне нравишься.        Джихун застывает. В смысле — нравишься? Взгляд Джихуна мечется по лицу Сунена, пытаясь найти ответ на свой вопрос, и Квон это отлично видит, мягко улыбаясь. — Дело не только в твоей сексуальности, — объясняет Сунен, наклоняясь к уху Джихуна, словно рассказывая ему какую-то сынчолевскую тайну. — Ты мне нравишься. И очки твои несуразные, и шорты твои несносные, и футболки твои странные. Мне нравится то, как ты сопишь и мило злишься. А еще, у тебя такое смешное лицо, когда ты чем-то недоволен. — У тебя есть чувства ко мне? — Ломающимся голосом спрашивает Джихун. — Да.        Оу — думает Джихун. Конечно, Ли не считал себя плохим или ужасным, хотя, в какой-то степени стоило бы, но чтобы к нему у кого-то были чувства — это новинка. Причем эксклюзивная, за всю жизнь, в первый раз. Сам-то Джихун влюблялся, закончилось все это совсем плохо. — Ну… круто? — Ли легко пихает Сунена в грудь, соскакивая со стола. — Так, что там насчет завтрака?        Сунен правда не удивлен. Он вообще-то ожидал чего угодно, начиная от таинственного молчания и заканчивая метанием ножей в него.

***

       Когда Джихун, обнимая свою подушку приперся в гостиную, пихая Сунена, чтобы тот освободил для него немного места на диване, а затем лег на то крохотное пространство, что смог дать ему Квон, прижимаясь к нему ближе, закидывая одну ногу на его бедро и обнимая одной рукой, Сунен думает, что сошел с ума. — Ты что делаешь? — Спрашивает Сунен, когда Джихун перестает вошкаться и, наконец-то, устраивается удобно, сопя ему в ямочку между ключицами. — Сплю, — хмыкает Джихун, потеревшись носом о ключицу Квона. — Я понимаю, но, почему ты делаешь это тут? — Мне приснился кошмар и я не хочу лежать один. Так что заткнись, обними меня и будь счастлив, что я позволяю делать это.        Сунен поджимает губы, чтобы не засмеяться, потому что воспринимать Джихуна всерьез в обычное время уже сложно, а сейчас просто нереально. — Комочек, — мягко улыбается Сунен, осторожно обнимая Ли за плечо. — М… — тянет Джихун, вроде как возмущаясь, а потом сонно бормочет: — Только не отпускай. — Не отпущу, — шепчет Сунен, целуя в макушку.

***

       Джихун весь свой второй выходной просто шатается без дела. Кидает ножи в дверь, на которой почему-то висит фотография Сынчоля, ест, говорит с кем-то, скорее всего с тем же Сынчолем, по телефону, снова ест, валяется на полу перед телевизором, опять ест, поливает свои растения, а под конец тяжело вздыхает, бубня что-то про потраченные зря выходные. — Расцвел, — улыбается Джихун, смотря на свой антуриум, словно на божество какое-то. — Красивый, — говорит Сунен, из-за чего Ли вздрагивает, наступая ему на ногу. — Не подходи к ним, твоя аура плохая, — Джихун пихает Квона в грудь, подальше от своих цветов. — Нормальная у меня аура, — обижается Сунен, на зло Джихуну занимая большую часть дивана.        Ли смотрит на вытянутые ноги Сунена, фыркает пару раз, а затем с безучастным выражением лица забирается на него, усаживаясь на ляжки. — Не испытывай меня, — предупреждает Сунен. — Я же сказал — у меня чувства к тебе, если начнешь опять эти свои игры, я не буду сдерживаться.        Джихун улыбается, наклоняясь вперед, осторожно зарываясь в растрепанные волосы Сунена своими пальцами, притягивая ближе. — Тебя никто и не просит сдерживаться, — шепчет он, накрывая губы Сунена своими.