Загадка в действии

Солнечные лучи пробиваются через окно, согревая, может и совершенно маленьким количеством тепла, пол, цветы в вазе и покрывало, которое лежит на бледной девушке. Запах роз слабо перебивает запах медикаментов, а все время пищащие оборудование надоедает всем кто тут был более получаса за последние две недели, кроме, конечно, врача и медсестер. Прогнозы врачей относительно своей пациентки были довольно хорошими, но она никак не приходила в себя. Возможно, она пролежит так еще долго.

***

Слабые веки начали подниматься, с большим трудом не опускаясь обратно. Перед глазами что-то светлое, но мутное. Слабый звук оборудования, как будто ты находишься в коробке. Не сразу, но девушка почувствовала резкую головную боль. Тут же перед глазами все стало ясно видно и звуки стали четкими. Она прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя и понять что-либо. Пациентка осмотрела глазами палату, понимая, что ничего в голову не приходит. Никакие мысли, кроме вопроса где она. — Эй, — хрипло попыталась произнести она, приподнимая голову и тут же опуская из-за боли. Девушка снова позвала сама не зная кого, пытаясь сделать это все громче. Но из-за едва распахнутой двери некто не появлялся. Она не переставала смотреть на неё, делая попытку вспомнить что-либо. Но где она, что случилось с ней, и даже кто она вообще такая - она не знала. От этого становилось страшно. По пустому коридору шла медсестра, внимательно изучая историю болезни. Она еще не ушла после ночного дежурства как её попросили отнести документы, не дав допить крепкий кофе. Проходя мимо очередной палаты с сонными глазами, она заметила, что дверь её пациентки приоткрыта. Посчитав, что нужно закрыть её, она сделала бы это, но встретилась глазами с больной. Та смотрела испуганным и одновременно больным взглядом, что создавало смешанное чувство, но медсестра к этому привыкла. — Ким Лан Ёль, вы очнулись? — спросил она, подходя к кровати. Девушка молчала, попросту потому, что не знала кто такая Ким Лан Ёль, потому, что не понимала почему все тело болит и голова разрывается на части, потому, что какая-та трубка присосана к её руке. Женщина молча осмотрела капельницу, девушку, говоря о том, что все хорошо, что сейчас придет врач и все объяснит. Мужчина статного возраста вошел в палату и добродушно улыбнулся. Подойдя ближе к кровати, он начинал щупать пульс, но девушка отдернула руку - она совершенно не знала этого человека. Хотя чего там... Она и не знала кто она... — Не бойся, Ким Лан. Я твой врач, — объяснил он, — Тебя нашли рядом с дорогой у шоссе. У тебя сломана нога и повреждена рука. И сотрясение мозга. — мужчина на секунду замолчал. — Но оно несерьезное, рука уже скоро пройдет, а нога… чуть больше месяца и будет в порядке. Девушка странно посмотрела: — Ким Лан? — медленно, по слогам проговорила она. Опасения доктора подтвердились – у девушки амнезия. Видимо удар о голову был очень сильный. Он слабо улыбнулся: — Да. Твое имя - Ким Лан Ёль! Ты потеряла память. — она замолчала, обдумывая слова врача, — Вы не волнуйтесь. Я должен вас проверить. Ким Лан слабо махнула головой, тут же пожалев об этом. Лучше так больше не делать, иначе голова взорвется от боли. — Скоро ваши родители будут здесь. Мы уже сообщаем им, — произнес мужчина, осматривая пациентку.

***

Сну Ким Лан помешала вбежавшая в палату черноволосая девушка. Она остановилась на пороге, с широко-отрытыми глазами. В ее голове спутались мысли, она не знала, что правильней сказать или спросить. Они молча смотрели друг на другу. Потом брюнетка нелепо улыбнулась и поддалась ближе: — Привет, — сказал она, подходя к кровати, — Я Ян Сяо, твоя подруга. Ким Лан Ёль не нашла, что ответить. — Ты серьезно ничего не помнишь? — спросила она. Ким мотнула головой. Только сейчас она заметила, свои выбившиеся светлые пряди на плечах, и зажмурила глаза - косо смотреть больно. Все делать – больно. Ян Сяо неловко стояла рядом, не находя верного решения: как заговорить или о чем вообще говорить? Позже девушки услышали, как женщина, говорила, что в палату нельзя. Лан не понимала, кого она не впускает, а потом увидела мужчину в странной форме. Наверное, на её лице можно было прочитать, что ей интересно знать кто это, поэтому подруга ответила: — Это полиция. Они хотят задать тебе несколько вопросов. О том, что с тобой случилось. — Я ведь не помню, — ответила Ким. — Да, но для них… это не особо важно. Не переживай, медсёстры все равно не впустят их. — брюнетка сняла рюкзак и вытащила продукты, — Я принесла тебе фрукты и сладости, которые ты любишь. А твоя мама навестит тебя сегодня вечером. — Моя мама? — после паузы спросила Лан. Подруга согласно махнула головой: — Твоя мама учитель, а отец начинающий бизнесмен, — раскладывая продукты на тумбу говорила Ян. Лан это ничего не говорило, поэтому она промолчала. — Давай я расскажу тебе о нашей дружбе и о тебе, — Сяо присела на краешек кровати, затупив взгляд на перебинтованной руке. — Дружим мы давно. Сейчас ходим в один институт, второй курс скоро.., — сухо рассказывала она, прекрасно понимая, что эти все слова ни о чем не говорят Ким, но что еще могла рассказать девушка? — Ты учишься на экономиста. — Брюнетка заметила как сузились глаза подруги, услышав непростое слово, — Это такая профессия..., — попыталась она объяснить, но все вылетало из головы. — Потом расскажу. — Сколько мне лет? — спросила Ким Лан, хриплым голосом. — 19.

***

Через четыре дня девушку выписали из больницы, заверив, что с ней все будет хорошо. Две недели послужили отличным выздоравливающим средством. Из больницы Ким забрала Ким Джунг - её мама. Идя по коридорам девушка осматривала все, что попадалось по пути. Ей ничего не было знакомо. Даже женщина рядом казалась совершенно чужой, но приходилось ей доверять. Когда ей сказали, что это её мама, она подсознательно поняла это слово как нужно. Это было не просто случайное за последние четыре дня слово, а слово, которое не вызывало сомнение, что мама это кто-то очень родной. Это кто-то очень нужен прямо сейчас. Мать с дочкой вышли из здания. В лицо ударил прохладный ветер. Лан будто ожила на мгновение. На небе не было видно солнце, то, что она обычно видела за окном. Были одни темные тучи. Девушка остановилась, видя вокруг себя бурлящий центр города. Вокруг все было в движении, что как-то сбивало с собственного заторможенного ритма. — Пойдем, — мягко сказал Ким Джунг. Лан поддалась, и как можно аккуратней пройдя лестницу, вновь остановилась - это было тяжело. Мать снова "подтолкнула" дочь идти. И та хромая, держась за женщину дошла до такси. Неожиданно прям перед ней на скейте проехал парень. Девушка пошатнулась, но не упала. Ким Джунг разозлило такое поведение, она еле сдерживалась, чтобы не крикнуть тому человеку чего-нибудь, - это было видно по её лицу. Ким Лан все смотрела в сторону парня. Так рассеяно, будто ей вкололи уйму успокоительного. Девушка почувствовала неприятное чувство. Она повернулась, посмотрела по сторонам. Но ничего особенного не заметила. Она долго не могла описать, понять это чувство, и получилось это уже только в такси. На нее смотрели. За ней наблюдали. То же, чувство появилось и около дома. Ким Лан поворачивается, смотрит вокруг и видит, что за ней наблюдают прохожие и дети. Наверное, из-за перевязанной ноги и руки. — Я собираюсь приготовить ужин. Как думаешь, что сделать? — спросил Ким Джунг, когда они шли по узкой дорожке к дому. — Я не знаю... — Приготовлю яблочный пирог, который ты любишь, — улыбнулась женщина, смотря на реакцию дочери. Но реакции не было, та без каких-либо эмоций посмотрела в ответ. Дом семьи Ким был частный, который находился на самой окраине города. Сюда они переехали недавно из небольшого городка близ Сеула. Рядом было еще пару домов, и что-то строилось. Место было прекрасное: тут не так часто ездили машины и было мало людей. Войдя в дом можно увидеть небольшой коридор, который вел в кухню и гостиную вместе. На второй этаж ввела лестница у стены, по которой наверно трудно будет подниматься и спускаться девушке сейчас. Комната Ким Лан была в самом конце коридора на втором этаже. — Почему она в конце? — спросила она. — Ты сама её выбрала. Комната девушке показалась странной: белые стены, чёрные шторы, черно-белая кровать, белый ноутбук, черный стол. Все было в подобных тонах. Даже большинство одежды. Но все же находились и цветные. Все вокруг казалось до жути незнакомым. Ничто не было чем-то родным или своим. Девушка молча села на кровать, пока мать расставляла вещи и собиралась все показать дочери.

***

Лан молча сидела в гостиной и слушала рассказ матери о своей жизни. Он начинался с самого детства. Из всех историй ей ничего не казалось знакомым, только чужим и непонятным. Это никак не помогало вспомнить хоть какую-то маленькую крупицу или частичку прошлого. Это была просто одна сплошная история. Да и девушка не могла привыкнуть к обстановке, к матери. Стены больницы ей уже казались более родными. Хотя этот дом довольно уютнее. В дверь постучали. Дальше раздался незнакомый звук для Лан, и спустя несколько минут в комнату зашёл высокий мужчина, в черном костюме и с усталым видом. Был ли он симпатичным? Конечно! Ким пошла в него. — Лан, как ты? — мужчина подбежал к девушке. Он взял её за плечи, хотел приподнять, но она зажмурилась от боли. — Ой, прости. — и сел рядом. Ким Джунг подошла со специями в руках. — Как её самочувствие? — спросил Ким Сунан, видя, что от дочери не дождеться ни слова, потому что та смотрела на него так холодно, как никогда. Он знал, что она потеряла память, но не знал подробностей. — Все более-менее. Только вот..., — женщина запнулась. — Что? — забеспокоился отец. — Врач, сказал шансов, что память восстановиться процентов 50 на 50… Сунан опустил глаза, обдумывая услышанное. Ему честно сказать не верилось. Это было ужасно. Ким Лан сидела вжатая в диван. Ей было так не по себе, что она была готова расплакаться. Перед ней были два незнакомых человека, которые говорили, что шансов все вспомнить столько же, сколько и не вспомнить. Незаметно она сжала лежащею рядом подушку.

***

Лан лежала у себя в комнате и ждала, пока зарядится телефон, который накануне ужина дала ей мать. Пользоваться она им не умела, поэтому не включила. Так бы и ждала, если бы не Ким Джунг, которая пришла проверить дочь. — Лан, можно? — послышался голос из-за двери. — Да, — женщина зашла в комнату. — Ну, что, зарядился? Девушка пожала плечами. Тогда Джунг подошла к телефону. — Так ты же его не включила! — и засмеялась, — сейчас. Лан кое-как встала и подошла к матери. Она смотрела на экран, где мигали огоньки, и появилось изображение, которое через пару секунд начало двигаться. — Кто это? Они танцуют? — спросила Лан. — Не знаю, кто это, но да, они танцуют. Держи, включай. И телефон оказался в руках девушки. Она с широкими и пугающими глазами посмотрела на маму, всем своим видом говоря, что не может это сделать. — Проведи вот так пальцем. Оу, пароль, — женщина расстроилась, — ты естественно не помнишь. — Может, Сяо помнит? — через какое-то время спросила Лан, вспомнив свою подругу. — Точно! Я позвоню ей завтра, — женщина обрадовалась. Джунг пожелала спокойной ночи своей дочери и ушла, перед эти научив пользоваться телефоном. Ким собралась уже лечь в кровать как пришло сообщение:

НЕИЗВЕСТНЫЙ «Ненавижу тебя! Это всё из-за тебя!»